Чтение онлайн

С плиты раздалось еле слышное, приглушенное скворчание.

Хватит жрать. Хва… внутренний голос исчез как бестелесный призрак с первыми лучами солнца. Как только я представил как вскоре буду выкладывать на тарелку свининку в травах, и тут-же рядышком картошечку. Да ещё и пропитавшуюся травами, да мясным соком…

Спать я ложимся с кряхтением, чувством глубокого пережора и морального падения. Но довольный, как слон.

День 27.

Утром я нарушил все свои привычки в завтраке. Ни кофе, ни сыра, ни утонченной трапезы.

Навернул картошки со свининой от души, салатиком полирнул, а сверху кружку горячего свежезаваренного чая. С парой лимонных тарталеток.

Вот десерт оказался несколько лишним. Дрёму, в которую он меня погрузил, сумел пробить только голос Снежки из колонок.

Хорошо, что я дис сразу включил- мелькнуло в голове, как только, еле приоткрыв глаза, посмотрел на часы.

Быстренько сполоснул лицо, сбросил сонную одурь, и сразу в чат. А то, судя по шуму, меня там уже заждались.

— Где ты ходишь!

— И это вместо здрасти. Стыдись, Снежа, ты ещё шестнадцатую весну не отпраздновала, а всё на фильму, да на фильму.

— Ребят, это он чего? — прилетает недоумённым девичьим голосом.

— Шульц, тоже бухал?

— Один только Пако меня поддерживает. Классику надо знать всё-таки.

— Тебе говорили, что ты бываешь ужасно душным? Нет чтобы в чат с ноги дверь распахнуть, так ты и дверь прикрыл и форточки-окна захлопнул!

— Нихеха себе! Шульц, тебя сейчас пхямо в лужу макнули!

— Не то слово! Чую как возглавил колонну идущих нахер!

— Строевым шагом и с песнями! — поддержал разговор и Руфус.

— Песец, ребят! Я не пойму то ли это дурдом, то ли дом престарелых! — смеётся Снежка.

— Но, но! Я-бы попхосил!

— Ладно, пошутили и хорош. Теперь покалякаем о делах наших скорбных.

— Почему скорбных и что такое покалякаем?

И чего вот ей отвечать? Сейчас начнёшь объяснять, так опять «душнилой» и стариком назовёт. А я-же не такой.

— Ой, да хватит вам там сопеть. В курсе откуда это, в курсе. Сидят там, фигню всякую обо мне думают. — наша девушка рвёт наши-же шаблоны- У меня батя этот фильм наизусть знает. И дед тоже. Теперь вот и вы туда-же. Ой, да и дела наши не такие уж и скорбные. Я там по карте глянула, мы больше трети прошли.

— Только сейчас сидим в данже с «левым» товарищем. — громко хмыкает Руфус- С хрен знает каким намерениями и целями.

— Людям надо верить! — с невероятным апломбом Снежка делает сенсационное заявление.

— А гномам нет!

— Орчихам только, да, Пако? — прилетает язвительное в ответку.

— Охчихи это да-а-а. — мечтательное.

— Блин! Не вовремя я, да? — вот и куратор- Вы тут сексуальные предпочтения опять обсуждаете?

— Фу таким быть!

— А чего тут обсуждать? Всё что шевелится. А что не шевелится, то шевелить и оп-оп-оп. — в наушниках раздаются звуки «немецких аплодисментов».

— Куда-то не туда у нас разговор свернул. — качаю головой.

— Не разговор, а эволюция! — басовито гыгыкнул кендер- Ты вообще, о чём поговорить хотел?

— Да просто. Вчерашнее обсудить, впечатлениями поделиться.

— Опоздал чуток, Шульц. Мы ещё вчера тут этому гному за полночь кости перемывали.

— Ладно, флуд офф. — подал опять голос Молот- Блесна пишет, они готовы, сейчас заходить будут. Пятиминутная готовность.

— А чего готовить?

— Бохщ, Снежа. В любой непонятной ситуации готовь бохщ!

*******************************

Заход в игру прошёл штатно.

Стоим на чердаке. Вокруг тишь и благодать. Короткая перекличка и выдвигаемся.

Дальше мы целый час изображали кубинских партизан. Без спешки, с постоянными проверками, двигались сквозь дома в сторону центра. Повоевать, конечно, пришлось, но без фанатизма. В домах мелочи, а вот, пересекая улицу, один раз чуть не напоролись. Чудом второй пак мобов не зацепили, практически в последний момент успели во двор заскочить, уходя из видимости.

Посидели, покурили, вяло повыясняли, кто виноват. И снова в путь.

Наконец добрались до «точки Зэт», как нам пафосно объявил Падрэ.

Этой точкой оказались двухэтажные развалины на краю центральной площади.

— Нам туда? — кендер тычет пальцем в сторону здания на другой стороне площади.

— Туда, туда. — не разочаровывает его ожидания гном.

Выглядываю, окидываю взором окружающее.

Само здание достаточно внушительно даже по гномским меркам. Особенно на фоне архитектуры этого маленького городка. В три этажа, из тёмного песчаника, со шпилем на крыше. Построено всё с присущей гномам основательностью. Хоть и самое высокое здание в городе, однако какое-то оно всё приземистое, толстостенное, с узкими окнами, больше похожими на бойницы.

Но самое любопытное было на площади, как раз между нами и ратушей.

На площади стоял табор. Не цыганский, лошадей и повозок не видно было, а гоблинский. Несколько палаток типа «фигвам», в центре стоит здоровенный столб, украшенный рисунками. Рядом с ним горит костёр. И с ним тоже всё не слава Богу. К небу поднимаются не привычные рыжие языки пламени, а непроглядно-чёрные.

Кстати, лагерь населён. И обитателей немало. Как минимум с полсотни.

Да, ещё нюанс. Мертвая тишина над площадью. С другой стороны, кому тут болтать. Там-же все мёртвые.

И эти полсотни гоблинов, и здоровенный гоблин-воин возле костра, в порубленных доспехах, и даже несколько кабанов, что в сторонке виднеются. Это всё мертвецы. Точнее так, не банальные- вылез из могилы, пошёл жрать мозги, а привидения. И все отливают чернотой.

— Как ты, Падрэ, говорил, чёрные призраки самые противные?

— А вы хотели в ратушу на белом коне проскакать что-ли?

— Ты понимаешь, что мы их не потянем? — Молот крутит пальцем у виска- Считай эти, да ещё и с улиц паки подтянутся. А они подтянутся!

— Вот сразу видно опытного человека. — чего-то не пойму, это сарказм или лесть- Конечно подтянутся. Но есть нюанс. Мы-же настоящие герои? — Падрэ, ты нормальный? Повторяю, нет у нас таких ресурсов чтобы здесь пробиться!

— Нормальные герои всегда идут в обход! — немузыкально, да прямо говоря, крайне фальшиво вдруг пропел кендер.

— Вот! — палец гнома ткнул в сторону мелкого- Человек сразу всё понял.

— От человека слышу!

— И то правда, чего это я. Кендер сразу всё понял. Короче так, народ, давайте поближе, не разбредайтесь. Не орать-же мне на все окрестности. Буду диспозицию излагать.