Чтение онлайн

настоящему больно. — Разве она не заслуживает второго шанса?

— Нет, — тон Дерека поставил точку в этом вопросе. — Я хочу жить дальше, как будто

ничего не произошло. Мы можем закончить этот разговор? По крайней мере на сегодня?

Камаль глубоко вздохнул, стряхнулся, и двое мужчин продолжили спарринг, также, как

они делали каждую неделю в течение вот уже многих лет.

Камаль задал всего лишь один вопрос:

— Ты все еще любишь ее?

Дерек скрипнул зубами и ответил:

— К сожалению, я всегда буду любить ее.

Как только Дерек оставил ее стоящей в одиночестве на тротуаре, Лондон сделал то, что

делала всегда — спряталась. Она спряталась в своем доме, слишком измученная и убитая

горем, чтобы выдержать большой мир за ее дверью. Но прячась неделюза неделей, она

устала от этого. Джоанна приходила к ней каждый день, принося еду и маленькие

безделушки, наняла массажистку. Ее мать тоже пыталась вернуть ее к жизни, поэтому не

могла оставаться встороне, проводя с ней по двенадцать или четырнадцать часов. Кухня

Лондон наполнилась настоящими персидскимипродуктами —сыр Фета, оливками всех

сортов и разносторонними пряностями из ее детства.

Пока она наслаждалась прошлым из своего детства и двумя спорящими женщинами, она

оставляла их, прячась у себя в спальне в постели. Сама себе она говорила, что это не

потому, что Дерек ушел от нее навсегда. Конечно, не из-за этого.

— О Боже,— простонала Джоанна,кладя в рот рагу из баранины. — Это божественно, что

твоя мать положиласюда?

Лондон сидела за стойкойкухонного островка, покачивая головой от любви своей подруги

к ближневосточной кухни.

— Я же готовила все эти годы персидскую еду, — сказала она. — И ты ее кажется

пробовала.

— Ты можешьготовить все, что захочешь. Но оставь этотвоей маме, пожалуйста.

— Она что-то особенное, не так ли?— спросила Лондон, не в силах удержаться от улыбки,

от мысли, что женщина, которую она ненавидела—нет, не ненавидела, просто обижалась

на нее очень долго.

— Я понимаю, что ей следовало сказать тебе правду о твоем отце, но она потрясающая,

Лондон. Красивая, потрясающая, мужественная и готовит, как ангел, хотя ей следовало

бить людей палками.

Лондон молчала, опустив глаза и задумавшись над тем, что говорила Джоанна.

— Ты знаешь...я никогда не видела, чтобы она с кем-то встречалась. Может быть за

последние десять лет, но когда я росла у нее никого не было, и она никогдадаже сейчас ни

о ком не говорит. Мне кажется, мне следует спросить ее об этом, — она пожала плечами.

В конце концов, это была ее мать.

— Кстати, говоря о свидании..., — Джоанна кинула на Лондон взгляд, вытаскивая йогурт

и инжир из холодильника.

— Нет,— предупредила Лондон, тут же напрягаясь. Ей потребовалось шесть часов, чтобы

перестать плакать, два дня, чтобы что-нибудь съесть, и полная неделя, чтобы дотащиться

до душа, уже прошел целый месяц, а она все еще не могла заставить себя выйти из дома.

Она была пленницей в своей золоченой клетке, и она хотела бы здесь остаться намного

дольше, если бы ей не нужно было зарабатывать на жизнь.

Голос Джоанны стал совсем тихим, она сопереживая смотрела на Лондон.

— Я знаю, что вы причинили друг другу боль, но ты же любишь его, не так ли?

Лондон вздохнула.

— Это уже не важно.

— Да, почему? — Джо поднесла ложку йогурта к миске, наполненной хлопьями с медом и

грецкими орехами.

— Он не любит меня. Как он может любить меняпосле всего, что я сделала? Зная, чья

дочь?

— Мне кажется, ты его недооцениваешь. Такого человека, как Дерек Эмброуз, не

отпугнут запятнанные свекрови. Этот человек славится тем, что пробьет любую стену и

добьется всего, чего хочет своим гуманным отношением. Знаешь ли ты, что он пошел в

политику, потому что хотел продвинуть экологические реформы? Он жертвовал

миллионы долларов на программы обучения женщин и защиты дикой природы. В

прошлом году он провел сбор средств для крошечной организации в Гане, которая

занимается строительством школ для местных детей, выставляя вопрос не требовать от

них носить школьную форму. Это главная причина, по которой дети не ходят в школу в

странах Африки, они не могут позволить себе купить форму.

— Ты как ходячая энциклопедия фактов из жизни ДерекаЭмброуза, не находишь?—

ляпнула Лондон, испытывая настоящее чувство зависти от того, что Джоанна знала о нем

такое, а она нет.

— Ты могла бы тоже это знать, если бы последовала за ним, — ответила Джоанна

спокойно.

— Извини, — пробормотала Лондон.

Джоанна, наконец, поставила миску с едой на столешницу и полностью развернулась к

ней лицом.

— Я не знаю Дерека, как тебя, — она взяла руку Лондон в свои. — Но я вижу, когда

человек влюблен, и то, что я вижу, говорит мне, что он влюблен в тебя. Даже несмотря на

то, что он ушел от тебя, Дерек так и не разлюбил тебя, потому что ты скрывала от него

свой секрет из страха.

Лондон почувствовала боль в сердце. Она так старалась заглушить ее и спрятать

подальше, но Джоанна явно не позволит ее спрятать. Неужели она не понимает насколько

это больно?

— Он тоскует, — продолжила Джоанна. — И испытывает боль, но он справится с ней. И

ты можешь помочь ему справиться с этим, но только если вы поговорите друг с другом.

Лондон покачала головой, прикусив губу, пытаясь окончательно не расплакаться перед

подругой.

Джоанна похлопала ее по руке, прежде чем отпустить.

— Подумай об этом, ради меня, хорошо?