Чтение онлайн

Сказанное им меня сильно удивило. С чего бы волшебнику, работающему на колдуна, убивающего налево и направо, заботиться о других людях?

— Хочешь, чтобы оно вселилось в одного из нас? — с издёвкой спросил я.

— Уж лучше так, — ответил он, его голос дрогнул. — Никто не выйдет отсюда!

— Вот и оставайся, — пробормотал я, вставая на ноги. Взявшись за защитный медальон, я активировал следующую ступень защиты.

Сначала мне показалось, что в помещении закончился воздух. Я выгнулся вперёд и с хрипом вдохнул. Лёгкие будто обожгло, я закашлялся и повалился на колени, но, немного придя в себя, поднялся и осмотрелся. Первым, что я увидел, были десятки ярких фиолетовых огней, неторопливо летающих по коридору; они были похожи на светлячков, залетевших в помещение. Приглядевшись, я заметил, что среди них есть и огни других цветов.

— Что это? — пробормотал я, пытаясь поймать один из них. «Светлячок» прошёл сквозь мою руку и полетел дальше. Я проследил за ним взглядом и остановился на волшебнике.

Тот замер на месте с вытянутой рукой. Гомункул держал одну ногу задранной, собираясь сделать шаг по направлению к окну. Белые слова вокруг него продолжали двигаться, разве что слегка замедлились. Похоже, в этих колбах действительно очень сильные заклятия.

Повернув голову в другую сторону, я увидел несущееся на меня облако. Оно даже и не думало замедляться. Казалось, что для него времени вообще не существовало. Я приготовился отпрыгнуть в сторону, но облако вдруг остановилось и повисло в полуметре от меня. В сизых клубах вспыхнули два синих глаза.

Какое — то время мы, не двигаясь, стояли друг напротив друга. Только светящиеся глаза в облаке покачивались, будто что — то внутри него поворачивалось, пытаясь получше рассмотреть меня. Я тоже наклонил голову набок и, подождав немного, проговорил:

— Так вот, значит, что ты такое.

Глаза облака замерли. Я затаил дыхание.

Передо мной стоял Адский Пёс. Или какая — то его разновидность, порода, если хотите.

Теперь мне стало ясно, как работал амулет. Тот, кто его сделал, заключил в камень Адского Пса — демоническое животное из самых глубин Преисподней. Это его Лао называл «Душой Шакала». С одной стороны, это куда благоразумнее, чем заталкивать в камень полноценного демона, но и присутствие Адского Пса может здорово повлиять на психику носителя амулета. Тот, кто надевал его, заключал своего рода сделку: Пёс лечил его раны в считанные секунды, однако в случае смерти владельца «Надежды Царей» получал полный контроль над ним. Возможно, в теле оставались ещё какие — то воспоминания, но, уверен, вскоре и они полностью выветривались. Носитель амулета в прямом смысле становился ни живым, ни мёртвым.

Я представил, что могло случиться, если бы камень в амулете снайпера треснул, когда я бил по нему из напульсников. Учитывая синяк от вдавившегося в грудь амулета, оставшийся на теле снайпера, это было более чем вероятно. Адский Пёс, вырвавшийся на свободу посреди улицы, мог стать серьёзной проблемой. Вот почему те, кто собирает «Надежду Царей» живут отшельниками — они просто хотят избежать кучи жертв, если что — то вдруг пойдёт не так.

— Ты видишь, кто я, — сказал я Псу. — Я знаю, кто ты.

Пёс фыркнул, выпустив пару тонких струй сизого дыма, и отвернулся. В следующий момент мой оберег отключил замедление времени, и оно продолжило свой ход. Фиолетовые огни разом погасли, оставшись где — то с другой стороны реальности.

Между тем, защита вокруг гомункула начала слабеть, отдельные её блоки вываливались и таяли. Адский Пёс принялся кружить вокруг пытавшегося отбиться от него амбала.

— Надолго ещё хватит твоего барьера? — спросил я волшебника. Он оглядел уже начавший мерцать круг и отрицательно покачал головой. Вопрос теперь состоял в том, чья защита падёт раньше, а волшебник был единственным из нас, кто лишился мобильности и вдобавок был зажат в угол. Несколько секунд я, раздумывая, смотрел на него. Если он окажется к Псу ближе, чем гомункул, то будет обречён.

Я принял решение.

Закрыв глаза, я попытался вспомнить забытые ощущения, оживить давние воспоминания, коснуться оставленного. По спине пробежали мурашки, тепло влилось в руки, и я почувствовал лёгкую эйфорию от наполнившей меня силы. Когда я открыл глаза, мои руки были будто объяты лёгким пламенем: синим и золотым. Не теряя ни секунды, я подошёл к волшебнику и коснулся красного круга на полу, пополняя его защитное заклинание новой энергией. Круг тотчас вспыхнул ярче, а я поспешил заблокировать свою силу, и размашистыми движениями, будто стряхивая воду, погасил пляшущую на руках магию.

Я пропустил тот момент, когда Адский Пёс пробился сквозь защиту гомункула. Прежде мне никогда не доводилось видеть, как что — то вселяется в человека; эта картина показалась мне жутковатой. Сизый дым втягивался в амбала через нос и рот, пока не заполнил его. Гомункул стоял, согнувшись пополам, и издавал такие звуки, будто его вот — вот стошнит.

— Им конец, — произнёс волшебник.

Я кивнул, попутно отключая свой оберег — он уже был мне не нужен. Адский Пёс зря выбрал здоровяка. Дело в том, что вселяющимся сущностям, как правило, необходимо первым делом поработить душу, а у гомункулов души нет. Они всего лишь биороботы, запрограммированные создавшим их алхимиком на определённые действия. У них нет ни воспоминаний, ни эмоций. Они не способны развиваться. Даже Лао был всего лишь качественной имитацией, нужной Маларье только для того, чтобы направить меня в нужную демону сторону.

Гомункул повалился на пол и начал кататься, разрывая на себе одежду, а когда ему это удалось, он попытался разорвать кожу на груди и животе. Внезапно амбал замер и, секунду спустя, рассыпался в прах, который тут же начал таять как снег, превращаясь в грязную лужицу.

Волшебник убрал свой защитный барьер и посмотрел на меня.

— Я понятия не имею, что ты такое, но ты спас мне жизнь, — сказал он. — Спасибо, кем бы ты ни был.

Затем волшебник убрал палочку обратно в рукав, слегка кивнул мне и ушёл.

— Да что это вообще было? — пробормотал я, всё ещё косясь в сторону исчезающего пятна — всего, что осталось от здоровенного мужика.

Я прошёл к двери палаты, в которой ждала Ева, и открыл её, раздумывая над объяснением того, что только что произошло в коридоре…

Сильный удар оглушил меня, и я начал терять сознание. Отчаянно цепляясь за него, я смутно увидел Икрамова и ещё кого — то, державшего на руках оглушённую Снеговскую.

Вот проклятье, подумал я, значит, они пробрались внутрь в то время, пока я отвлёкся на Адского Пса, а он был занят нами…

— Не сильно ты его? — поинтересовался Икрамов.

— Что с ним станет? — усмехнулся знакомый голос. Дон! — Пошли.

Следователь подошёл ко мне и наклонился, заглядывая в глаза. Я посмотрел в его, и слегка улыбнулся.

— Так это не ты, — вяло пробормотал я. — Ты не он…

— Кажется, ты всё — таки перестарался. Я скажу кому — нибудь, чтобы его осмотрели, — проговорил он, обращаясь к Маларье. Затем Икрамов снова повернулся ко мне и сказал: — Извини, Тесла. Так надо. Либо я доставлю её, и она останется жить, либо они возьмут её кровь как у других — убив. Я не могу допустить жертв. Поэтому и ты не лезь. Так надо, — повторил он.

А после этого я окончательно отключился.

Сознание вернулось ко мне от резкого запаха нашатырного спирта, который совала мне под нос перепуганная молоденькая медсестра. Стоявший рядом с ней стоял пожилой врач сразу же посоветовал мне:

— Не двигайтесь, у вас может быть сотрясение и…

— Плевать, — отрезал я. — Дриада что — нибудь сварит.

Они переглянулись, подумав, видимо, а не лучше ли будет вызвать пару крепких санитаров со смирительной рубашкой. Я достал из кармана телефон и посмотрел на часы — прошло около получаса с того момента, как Маларьа вырубил меня. Мысленно попрекнув медиков за то, что они так долго шли, я набрал номер Олега. Он долго не отвечал. Подозрительно долго. Потом, наконец, я услышал его усталый голос.