Чтение онлайн

— Всех не вытащим, — тихо сказал я Усто Алишеру. — Этот мужик будет нас только тормозить.

— Надо что — то придумать, — рассеяно пробормотал он. — Скоро духи будут здесь.

— Сделаем так: я постараюсь увести их за собой, а ты вызови скорую. И спрячьтесь где — нибудь получше.

— Слушай, — колдун достал из — за пазухи изрядно помявшийся свиток. — Ибрагим рассказывал мне, какую область магии ты исследуешь. Возьми, здесь написано, как собирать молнии и…

Я нахмурился. С чего бы это человеку, которого я только вчера узнал, делиться со мной своими чародейскими секретами?

— А что взамен?

— Нет — нет, ничего… — замялся старик. — Я понимаю, дети не любят просить у старших совета, но справиться в одиночку бывает труднее, чем кажется. А мы всё ещё хотим быть полезными. Ну, иди.

Поблагодарив его, я направился к выходу, но на полпути обернулся и сухо сообщил:

— Уровень сложности оцениваю как третий — «безумные духи». Когда эти твои соседи придут в себя, пришлю им счёт за работу.

— Виктор, — Усто Алишер протянул мне руку, — смотри, чтобы тебя не убили.

— Лучше б мне это сказала пышногрудая красотка в наряде готической лолиты, — хмуро ответил я. — Что?! Здоровый фетишизм.

Вы, наверное, думаете, что я алчный, расчетливый тип, движимый жаждой наживы?

Да, всё так и есть.

Но, давайте — ка, я вам кое — что расскажу о тонкостях своей работы.

Перед тем, как физически избавляться от надоедливых потусторонних существ, всегда стоит попробовать менее радикальные меры и попытаться вступить с ними в диалог. Глупо сразу малевать везде печати и вопить: «Силой, данной мне Небесами!..» При правильном обращении любое зловредное существо может объяснить, почему оно ведёт себя именно так, и подсказать, что следует cделать, чтобы оно успокоилось. При условии, что оно в своём уме. С безумными тварями дело обстоит несколько иначе. Диалог с ними в принципе невозможен, поэтому он максимально короток, и обычно состоит из фразы: «Да когда ж ты сдохнешь?!» Зато такая работа быстрая.

Кстати, быстрая работа, по моему мнению, должна оплачиваться поминутно (а долгая и нудная — тем более). Но есть некоторые вещи, которые нужно соблюдать для поддержания статуса «настоящего экзорциста». Например, никчёмная фраза «сколько не жалко». Жалко всё и всем. Бывает, избавившись от напасти, клиенты уверяют себя, что никаких демонов у них в шкафу не было, и платить совсем не обязательно. Для предупреждения подобной жадности надо быть эффектным. Любой обряд, даже самый незначительный, должен превращаться в представление, ведь толпа любит зрелища. Изгнание, к примеру, следует заканчивать так: встав в полный рост, слегка опускаете голову и устало произносите заготовленную фразу. У меня их три: скорбное «прах к праху…», вызывающее «гори в Аду " и крутое «он не знал, с кем связался».

Однако бывает, что не помогает и это. Однажды мне довелось утихомиривать призраков четырёх рабочих, погибших на стройке. Они не были безумны — просто обижены на своего прораба, и в качестве компенсации требовали его сердце. Как отделённый от тела орган. Прорабу эта идея почему — то не нравилась, и мне пришлось искать альтернативные пути. И вот представьте: после того, как я четыре часа убеждал мёртвых рабочих отступиться, этот гад отказался рассчитываться со мной. Что мне было делать?! Естественно, я тотчас призвал призраков обратно, попросив их прихватить с собой побольше всякой нечисти с того света.

Нет, я не злой. Просто деньги на деревьях не растут, а есть хочется. И мне, и, почему — то, Карии.

Пока я прикидывал, во сколько обойдётся отвлечение толпы бушующих мононоке, дух с бензопилой пробрался в дом и занялся распилом мебели. Следом за ним подтянулись остальные; они шипели всё громче и громче, пока в этом звуке не начали слышаться постоянно повторяемые слова.

«С-сам принес — сёш — шь, — врывалось в уши со всех сторон. — Ж-жить захоч — чеш — шь — с-сам принес — сёш — шь.» Справедливо решив из этих слов, что пока мне ничего не угрожает, я спокойно вышел к ним.

Ага! Как бы не так!

Ближайший мононоке тут же попытался ткнуть меня в бок вилами, а тот, который играл в лесоруба — четвертовать. Интересно, как я должен был принести что — то сам, будучи убитым? Духи будто не понимали, что смертные называются так потому, что умирают, если их, к примеру, разрезать. Однако такие мелочи их, похоже, и не волновали.

Пришлось снова бежать через окно; оружие и магия были совершенно бесполезны. Меня мог бы выручить некромант, но некроманта самого надо было выручать. Ведь, если не поторопиться, с рассветом Азамат перестанет существовать. Ну и… да. Олег тоже.

Вылетев со двора на улицу, я бросился прочь, преследуемый десятком духов. С каждым домом, мимо которого я пробегал, их число росло — они оккупировали всю округу, со всех сторон слышались крики о помощи. Несколько человек успели выбраться наружу — руки одного из них покрывали порезы и ожоги вроде тех, с которыми ко мне заявился Таро. Другим повезло больше, но они всё равно были избиты и до смерти напуганы.

Справа ощутимо потянуло прохладой. Разлом, пронеслось у меня в голове. Свернув в сторону, я не глядя прыгнул в полуоткрытую трансформаторную будку. На улице резко стемнело, будто солнце разом свалилось за горизонт, изо рта стали вырываться облачка пара. Голоса и крики людей превратились в глухие, размытые завывания, от которых мурашки пробегали по спине. Надо было поскорее разбираться с мононоке и возвращаться в реальность.

Выпитое зелье понемногу начинало всасываться в кровь и выделяться через кожу, подсушивая ссадины и склеивая края порезов. Надев амулет, я встал под фонарём, собираясь показать всё прибывающим мононоке кузькину мать, как вдруг их шипение сменилось диким визгом, напоминающим визг тормозов. Несколько духов, висевших позади остальных, подлетели в воздух и рассыпались в чёрную пыль. Один за другим ряды мононоке превращались в угольный порошок, пока из — за поредевших чёрных покрывал не показалась бочкообразная туша Палача.

— Конечно! — раздосадовано выдохнул я. — Тебя только ещё не хватало.

Его внезапное появление всё только испортило. У меня бы вполне получилось организовать массовую гибель мононоке, однако Палач был мне явно не по силам. Если верить Карии, отбиваться от Палача бесполезно, а лучший способ избавиться от него — не ввязываться в драку и удирать как можно дальше.

— Прими свою участь! — провозгласил он, поднимая руки — секиры.

Бросив ему «не-а», я пустился наутёк. Бухающие шаги отправившегося — именно отправившегося, а не иначе — в погоню чудовища быстро остались позади. Однако стоило мне подумать, что он отстал, как его туша пробила забор прямо у меня перед носом. Да, с такой массой как у него, трудно двигаться быстро, зато можно двигаться напрямик, игнорируя любые препятствия и просто снося их. Чудом не попав под летевшую кирпичную шрапнель, я развернулся и побежал обратно, стараясь выбирать такой путь, где Палач не смог бы срезать. Это было непросто, так как на Обратной стороне улицы превратились в причудливый лабиринт, смесь меандра и перекрещивающихся дорожек между соседними дворами. В душе я пообещал себе непременно разыскать того, кто мог такое выстроить и высказать ему все свои впечатления. Возможно даже, путём причинения тяжёлых травм.

До меня донёсся знакомый звук, похожий на протяжное дребезжание звонка. Надежда на спасение придала мне порядочно сил. Я побежал на звук, стараясь не обращать внимания на преследующего меня монстра, как бы между делом расшвыривавшего попадавшихся на его пути духов.

Наконец в конце очередного прохода что — то сверкнуло. Я выскочил прямо к платформе захудалой трамвайной остановки, когда трамвай уже проходил её. Двери были открыты, однако он и не думал останавливаться — собрав последние силы, я запрыгнул на ступеньки и буквально вкатился внутрь.