Чтение онлайн

— Значит муж?

Никита провел рукой по укусу, сказал, — Да, это не просто укус. По моим законам ты уже моя самка, а это брачная метка.

— Самка? — расширила я глаза, стараясь игнорировать, как волна возбуждения прокатилась по моему телу.

— Самка, пара, жена, это все одно и то же. Ты моя единственная, — сказал Никита и невесомо коснулся губами моей шее, — Детка я чувствую твое возбуждение.

— Подожди, — уперла я ладошку ему в грудь, — Почему я все время теку, когда ты так делаешь? — шепотом возмутилась я.

— Как делаю, — с хулиганской улыбкой спросил Никита, — Так? — он лизнул эту, как он назвал метку, — Или так, — он нежно прикусил ее, прижимая меня к себе за талию.

У меня вырвался стон, трусики уже были мокрые насквозь, — Никита, — простонала я.

— В нашу первую ночь, я запустил в твою кровь свой яд, настраивая твое тело, твой организм под себя. Ты будешь течь, от каждого моего прикосновения, пока не понесешь, — прошептал он мне в губы и обрушился на них голодным поцелуем.

Никита, сжимал меня в объятьях, крышесносно терзая мои губы, пока мы не услышали покашливание.

— Потерпите до свадьбы, молодые люди, — хитро улыбаясь, сказала мама. Меня кинуло в жар, краска стыда моментально прилипла к моему лицу.

— Простите Анна Владимировна! Ни чего с собой поделать не можем, — улыбнувшись, ответил ей Никита и открыл заднюю дверь, приглашая маму.

Как только мама села, Никита захлопнул дверь, взял меня за руку повел к другой двери, мы обогнули машину, и Никита открыл дверь, и только я опустилась, как Никита тут же нырнул и, пристегнув меня ремнем безопасности, невесомо скользнул губами по моему носу и быстро закрыл дверь.

Мы выехали со двора и поехали сначала по магазинам, потратили много времени, долго стояли в пробке. Приехали уже ближе к вечеру. Нас вышел встречать папа. Его брови медленно ползли вверх.

— Папа, — выскочила я из машины и бросилась на шею родителю.

— Дочка? А ты чего это…рано так? — растеряно обнял меня папа в ответ и чмокнул в висок.

— Добрый вечер, Алексей Семенович! — протянул Никита руку отцу.

— Папа, это Никита, — сказала я.

— Жених твоей дочери, — добавила мама, а я покраснела.

Мне было непривычно и немного неудобно. Но Никита сказал, что по их законам я уже его жена, а по нашим получается он жених. Бред какой-то. Хотя я и про оборотней раньше так же думала и смеялась над Верунчиком, когда та после прочтения очередного романа томно вздыхала и мечтательно закатывала глаза говоря: "Девочки, хочу стать истинной для оборотня. Такая страсть, а любовь…охх… как хочу», а мы с Любашей прикалывались и, посмеивались над, как тогда казалось, детскими сказками и всегда называли Верунчика, нашим малым ребенком.

— Вот как? — удивился папа и посмотрел на улыбающуюся маму.

— Ну, раз жених, то будем знакомы, — протянул руку папа и они крепко пожали руки, — Проходите в дом, — после сказал папа, и Никита, взяв сумку с моими вещами и пакеты с продуктами, пошел за нами.

— Это вам Алексей Семенович, коллекционный, — протянул Никита папе, бутылку какого-то спиртного, — А это вам Анна Владимировна, — цветы и конфеты перекочевали в мамины руки.

— Спасибо! — поблагодарил его папа и еще раз пожал руку.

— Ой, не стоило, — раскраснелась мама, — Спасибо Никита!

— Пока девчонки хозяйничают, ты зятек подсоби мне, — сказал папа, когда мы зашли на кухню.

— Конечно, без проблем, — отозвался Никита и пошел за папой.

— Ой, а папка уже и рыбку поймать успел, — сказала мама, заглядывая в ведерко.

— Пожарим? — облизываясь, спросила я, смотря на огромную щуку.

— Никита ест рыбу? — уточнила мама.

— Ну, он в основном мясо больше предпочитает, — пожав плечами, сказала я.

— Тогда сделаем и то и другое, праздник же, — улыбнувшись, сказала мама и потрепала меня по волосам.

— Что за праздник? — спросила ее, перебирая календарные даты в голове.

— Знакомство с родителями милая, — засмеялась мама.

Мне дали задание чистить, рыбу, потом картошку, потом я делала салаты. В четыре руки мы справились быстро, мама еще успела пирожков налепить, она с вечера тесто поставила.

Сидеть решили в беседке, и я стала потихоньку переносить вазочки с салатами, тарелки с нарезками на стол в беседке. Позже к нам присоединились Никита с папой.

— Дочка, в баньку с дороги не желаешь? — спросил папа, обтираясь полотенцем, а я, растерявшись, посмотрела ни Никиту. Его голова была мокрой, капельки воды стекали по вискам, и на плече свисало полотенце. Значит уже сходил в баньку.

— Я быстро, без меня не начинать, — крикнула я, несясь в дом за полотенцем и халатом.

В бане я быстро ополоснулась и уже собиралась, выскочит в предбанник, как зашел Никита.

— Ты с ума сошел? — испуганно зашипела я.

— С первого взгляда, как увидел тебя — хрипло сказал Никита, схватив меня за руку, притянул к себе и, рыча, впился в мои губы оголодавшим поцелуем. Потом прошелся поцелуями по моему лицу и прикусил метку, я уже вся изнывала от желания.

Никита приподнял меня за попу, и я обвила ногами его за талию. Он расстегнул ширинку и освободил уже каменный член и без предварительных ласк насадил меня на себя.

— Самая желанная, рычал он, приподнимая меня за попу и насаживая снова, — Единственная, — продолжал шептать он, целуя и прижимая меня спиной к стенке, — Моя, — рычал он.

— Твоя, — вторила ему, впиваясь в его спину и плечо ногтями. Мои слова подействовали на Никиту как спусковой курок, он стал вколачиваться в меня, увеличивая скорость, я старалась сдерживать стоны, поскуливала и прикусывала губу. Никита впился в мои губы и уже просто рычал, тараня мое лоно своим жезлом.

— Давай сладкая, — прорычал он, и как по команде мое тело скрутило в ошеломляющем оргазме, кажется, я отключилась.

Приходила в себя постепенно, сначала слух, потом зрение. Я все еще была насажена на Никиту, он пульсировал во мне.

— Мы не предохранялись, — прошептала я.

— Нам это не нужно, — так же шепотом ответил Никита.

— Но так мы можем…

— И это будет самый лучший подарок, — перебил меня Никита.

Думаю, нам нужно поговорить, но не здесь и не сейчас. Сейчас нужно быстро возвращаться к родителям. Никита поставил меня на пол, и я чувствовала, как мои коленки дрожат. Я набрала воду и стала ополаскиваться, смывая следы нашей страсти.