Верю! Не верю!
Шрифт:
– Нет, Кира, так нельзя, – Павел строго посмотрел на жену, что, случалось, крайне редко. – Нельзя следить за человеком без особой надобности. Вспомни, как тебя раздражала слежка за тобой.
– Но Алиса такая взбалмошная, такая непредсказуемая… – волновалась о дочери Кира.
– В точности, как ты! – Павел улыбнулся, взял руку жены и поцеловал ладошку. – Я же не вожу тебя за ручку… Алиса взрослая девочка и гораздо расчетливее и прогматичнее тебя, уж поверь мне, однако, за тобой «машинку» я не посылаю, хотя, честно признаюсь, иногда очень хочется.
– Но…
– Нет, Кирочка, не надо ее контролировать, – не уступил Павел, и Кире на этот раз пришлось смириться – возможно, он прав. – О Виктории ты так не волнуешься, хотя, именно она, богатая наследница.
– У Вики есть ты и Дмитрий Викторович, а у Алисы нет мужской поддержки… – пояснила Кира свою опеку и удвоенную заботу о «младшенькой».
– Ты не справедлива, – слегка нахмурился Павел, приняв упрек на свой счет. – Я делаю, что могу – у меня нет времени с сыном поиграть… один выходной с трудом освобождаю – работа у нас круглосуточная.
– Не обижайся, Паша, но речь в данном случае не о твоем внимании к Алисе, – пояснила Кира, поцеловала в висок обидевшегося мужа и снова обняла за шею. – Ей не хватает внимания ее отца – она его любит, а Анатолий уже давно не видится с ней, только по телефону разговаривает, да и то редко… А относительно «расчетливее и прогматичнее»… Алисе просто хочется казаться такой: независимой и самостоятельной, а в душе она очень ранимая девочка.
– Ну, может быть… – неохотно согласился Павел, – без отца жить, и правда, не очень…
Оторвавшись от мужа, Кира прошлась по небольшому полупустому кабинетику, смежного с их спальней, решая для себя что лучше: продолжать разговор об Алисе или перевести разговор на более «безопасную» тему.
– Знаешь, мне иногда кажется, что Алиса чувствует себя в этом доме… ну, как временная гостья, что ли… Вика здесь хозяйка, а Алиса…
– Поэтому ты ее так опекаешь, – догадался Павел, – хочешь своей удвоенной заботой возместить любовь отца и всех окружающих…
– Наверно…
Отъехав в кресле от стола, Павел повернулся к жене и протянул к ней руку.
– Иди ко мне, заботливая моя.
Кира подошла, вложила свою руку в руку Павла. Он потянул ее к себе на колени, обнял, прижал к груди и погладил по спине – пожалел.
– Хочешь, я поговорю с Анатолием и попрошу хоть раз в месяц видеться с дочерью…
Кира отстранилась от мужа и посмотрела на него влюбленными глазами.
– Ты самый лучший мужчина на свете! – восхитилась она и поцеловала его в губы. – С этой проблемой я попытаюсь справиться сама, а ты лучше…
– Если ты на счет машины, то нет! Маячок куда надежнее, чем слежка без визуального контакта, – попытался Павел убедить жену и все же… – Ну, хочешь, выделю ей телохранителя – для твоего спокойствия – пусть охраняет Алису двадцать четыре часа в сутки!
– Не, не, не, – покачала головой Кира и вспомнила о Викторе – телохранителе знакомого банкира – вот кому Алиса искренне обрадовалась бы. – Телохранителя не надо. Ладно, как скажешь, дорогой… Ты же у нас профи.
– Сразу бы так… – успокоился Павел и, научившись у жены, перевел разговор на другую тему. – Лучше узнала бы имя и фамилию этой девушки, которую Алиса поселила в твоем домике…
– Точно! – вскинулась Кира и, поцеловав мужа, бросилась в спальню за телефоном. – Паш, ты гений!
– Как скажешь! Тебе виднее, – снова улыбнулся Павел, довольный, что проблема со слежкой за Алисой решена.
Кира схватила телефон с тумбочки и написала сообщение Михалычу, на что тут же получила ответ: «Анастасия Николаевна Фомина 17 лет – документики проверил, когда обед принес, она в манеже на вольтиж группу смотрит».
Кира поблагодарила ответственного и предусмотрительного сторожа и уже в сотый раз похвалила себя за выдвинутые при продаже конюшни условия: организовать две льготные группы (одну по иппотерапии, вторую для деревенских детишек) и оставить Михалыча «вольным сторожем третьей руки» без конкретных обязанностей – присмотреть, поддержать, подсказать.
– Пашечка, мне прислали сведения об этой девушке… Анастасия Николаевна Фомина. Узнаешь?
– Куда же я денусь, если я «Пашечка»?
Через минуту Кира получила распечатанные на принтере сведения об Анастасии Николаевне Фоминой, даже с фотографией, и углубилась в чтение.
– Смотри какая девочка классная – чемпионка Москвы по гимнастике… – искренне удивлялась она полученной информации. – Какая перспективная девушка! В нашей вольтижировочной группе не хватает лидера, а с профессиональной растяжкой эта девушка просто находка для нас. Представляешь, как настоящая гимнастка будет выступать на лошади в одиночных и групповых соревнованиях!
– Кира! Пожалуйста, не мешай, – попросил Павел, поворачиваясь к компьютеру, – а то я до утра не закончу.
– Только не ночью, – запротестовала Кира и снова поцеловала мужа в щеку. – Ночью ты только мой!
– Тогда не мешай!
Кира взяла листочек и вышла из спальни, поднялась на третий этаж, но в комнату Алисы идти передумала, сложила листочек, сунула его в карман джинсов и пошла в комнату сына.
6
– И что теперь делать?
Мужчины стояли у двери опустевшей комнаты на втором этаже, в которой еще вчера жила келин «среднего брата».
– Может, она с самого утра в магазин пошла, – предположил старший брат, – на работу решила зайти, да и заболталась с подругами.
– Ага, завтрак не приготовив и никого не предупредив, умотала, – не согласился младший. – Мне кажется, она бежала! Точно сбежала…
– И что теперь делать?
– А ничего! – быстро решила проблему пожилая женщина в черных одеждах. – Как жили, так и будем жить – с ней или без нее… Она нам никто, и мы за нее не отвечаем!
– Правильно, мамаша! У нее опекунша есть – вот пусть она и волнуется.
– А опекунше надо сообщить?
– Зачем? Чем позже хватится – тем лучше. Нам с полицией разбирательства не нужны!
Сердясь на неблагодарную девчонку, женщина стала медленно спускаться вниз по ступеням – не с ее больными ногами такие восхождения.
Сыновья проводили мамашу глазами и заговорили вполголоса.
– Мамаша права! Ушла и ушла – никто ее тут насильно не держал.
– Я проверил, она документы свои забрала. Значит, сама ушла… Может, оно и лучше – хлопот меньше.