Чтение онлайн

— А вариацию для сил особого назначения вы делать не стали?

— Делаем. Но тоже с обычной гильзой. Дело в том, что по вашему совету мы остановили свой выбор на тяжелом патроне с пулей калибром в шесть линий…

— Вы просто не хотите сталкиваться с подобной конструкцией? — перебил Горлова Император.

— Так точно. Она излишне сложная, и боеприпасы получаются слишком большими да тяжелыми. Тем более что для сил особого назначения мы сейчас разрабатываем самозарядный пистолет. Его намного легче, на мой взгляд, приспособить для бесшумной стрельбы.

— Хм… — Александр хмыкнул, рассматривая откинутый в сторону барабан. — А вы уверены, что с револьвером не проще? Нам ведь не нужно массовое оружие подобного класса. Тем более что до того момента, как вы сможете изготовить самозарядный пистолет приемлемой надежности, пройдет прилично времени. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Вы считаете, что нам все-таки нужно разработать револьвер под удлиненную гильзу?

— Именно так. Сделайте его на базе того самого патрона в шесть линий. При выстреле барабан будет немного наезжать на ствол, а дульце гильзы плотно входить в казенник ствола. Причем сам ствол изготовить со встроенным глушителем.

— Тяжелая игрушка получится, — почесал затылок Генри Бенджамин Тейлор.

— Безусловно. И патронов в барабан всего четыре или пять получится поместить. Однако, на мой взгляд, это стоит того. Тяжелая пуля, летящая с дозвуковой скоростью, будет давать мягкую отдачу и отменное останавливающее действие на малых дистанциях. А это как раз то, что нам нужно. Кроме того, подобное сочетание калибра и навески пороха позволит очень недурно гасить звук выстрела. Вы знакомы с итогами испытаний глушителя?

— Да. Для меня это стало откровением.

— Не только для вас. Признаться, они удивили нас всех, — подвел черту Горлов.

— Так, может быть, не только револьвер делать на базе такого тяжелого патрона, но и укороченный карабин?

— Произвести доработку вашей винтовки? — заинтересованно переспросил Александр.

— Именно. Сохранить комплекс короткоствольного и длинноствольного оружия под один боеприпас, как сейчас у нас в кавалерии.

— Но ведь в кавалерии после принятия нового оружейного комплекса этой практики уже не будет! — воскликнул Фердинанд Манлихер, обращаясь к Императору и Горлову.

— Совершенно верно, — кивнул Горлов. — Мы планируем унифицировать вооружение кавалерии с общевойсковым стандартом, дабы упростить логистику. То есть указанное Бенджамином сочетание винтовки и револьвера вскоре будет снято с вооружения.

— Но ведь это оружие будет предназначено для сил особого назначения, для которых унификация боеприпасов — очень важна. Им проще, как понимаю, нести двести патронов одного типа, зная, что их, если будет нужно, можно выпустить как из револьвера, так и из карабина, а не по сто каждого образца, — попытался возразить Бенджамин Генри, обращаясь к Императору. Впрочем, это было уже лишним.

— Разумно. Александр Павлович, я думаю, к предложению Бенджамина нужно прислушаться. Тем более что такого оружия нам будет нужно немного и особых требований к технологичности его производства нет. Кстати, а вариант нового револьвера под патрон уменьшенного калибра вы не разрабатывали?

— Признаться, у нас в разработке около десятка разных моделей этой системы сейчас. Есть даже поделки под патрон без фланца. Так сказать, перспективная модель для унификации в дальнейшем по боеприпасам с самозарядным пистолетом, который только проектируется. Впрочем, до ума доведены только эти две модели.

— Хм. Негусто.

— Ваше Императорское Величество, — несколько замялся Горлов. — Так вы настаиваете на том, чтобы мы показывали вам только отработанные образцы с хорошим уровнем подготовки технологической карты к серийному производству. Если показывать все опытные экземпляры, в том числе интересные, то одних только револьверов мы бы привезли сюда целый воз.

— Все нормально, Александр Павлович. Я вас не виню. Просто констатирую факт. Нам ведь нужны модели не только для армии, но и для гражданского применения, дабы агрессивно захватить как отечественный рынок подобного типа вооружения, так и на мировых просторах порезвиться. Демонстраций пока никаких не нужно, но подробный отчет о текущем положении дел я хотел бы от вас получить как можно быстрее. Само собой, с указанием узких мест и ваших соображений по возникающим трудностям.

— Мне потребуется некоторое время…

— Недели хватит?

— Думаю, что да.

— Отлично. Теперь давайте немного постреляем из предоставленных образцов и пойдем дальше. В конце концов, просто так посмотреть на них мы могли и у меня в кабинете.

Последующие два часа шла увлеченная стрельба, так как помимо Императора оценивали изделия оружейников еще и офицеры самых разных подразделений, сведенные в специальную комиссию.

В общем, новые револьверы всем очень понравились. Особенно при оглядке на старые образцы, которые не отличались ни легкостью, ни удобством, ни точностью боя. Да и сравнения с лучшими иностранными образцами прошли более чем успешно, так как тщательно вычищенные инженерные закрома передовых держав с некогда развитыми инженерными школами теперь трудились в России. Иными словами — для создания хоть сколь-либо серьезной конкуренции ни у кого из европейских игроков просто не было банального кадрового ресурса.

Переход к следующему этапу презентации с новейшей магазинной винтовкой калибра в четыре имперские линии вызвал у Александра, да и не только у него, просто совершенное оживление и «чертики» в глазах. Но больше всего, конечно, радовался Император, так как взял в руки оружие, безумно похожее на советский 7,62-мм карабин образца 1938–1944 годов. Разве что сразу бросалось потрясающее качество выделки, да несколько деталей, таких как выгнутая ручка затвора, флажковый предохранитель на тыльной стороне затворной коробки и несколько непривычный вид магазинной коробки.

Впрочем, попытка быстро разобрать карабин привычными еще с клуба движениями не удалась, так как конструктивно оружие имело куда больше отличий, чем визуально. То есть за внешним сходством, да и то не полным, а приблизительным, скрывалось совершенно новое и незнакомое оружие.

Той же потрясающей технологичности, которым славилась знаменитая «трехлинейка» из знакомой Императору истории, добиться, к сожалению, не удалось. Однако оружие получилось не сильно хуже в этом плане и имело все шансы на дальнейшее совершенствование.

— Александр Павлович, — играясь затвором, спросил Император, — сколько человеко-часов сейчас уходит на производство одной винтовки?

— Сейчас на Московском оружейном заводе МГ мы тратим на этот карабин порядка пятидесяти восьми станко-часов при стоимости производства тридцать восемь рублей. — Впрочем, увидев скисшее лицо Императора, Горлов спешно добавил: — Это текущие показатели. Мы работаем над снижением трудозатрат и стоимости данного изделия. Убежден, что в течение нескольких лет мы сможем довести до ума технологию.