Чтение онлайн

— Я согласен с Владимиром Николаевичем, — кивнул Андрей Павлович. — И хочу отметить — пятьсот килограмм взрывчатки просто так к совершенно диким фундаменталистам попасть не могли. Никто бы им просто не продал — себе дороже. Значит, мы имеем дело с хорошо проведенной диверсией, которая устранила выгодного России политика в Персии. Великобритания только год назад смогла, наконец, заключить мир с Империей Сикхов, признав ее независимость и территориальные приобретения. Позиции Туманного Альбиона в регионе Индийского океана очень шатки до тех пор, пока она его не отгородит от России полосой отчуждения из государств с англофильской элитой.

— Вы хотите сказать, что англичане планируют переориентировать Персию на себя? — Переспросил Император.

— Они бы не отказались, но вряд ли способны сейчас это сделать. Но вот гражданскую войну в Персии они устроят совершенно точно. По скудным сведениям, которыми мы располагаем, в северо-западной Индии расположилось несколько военных лагерей, в которых добровольцы-мусульмане готовятся к войне за освобождение Персии от русского влияния.

— Хотят использовать сикхский сценарий против нас?

— Думаю, что да. На нашей стороне небольшая, но вполне боеспособная по местным меркам армия, все старшие офицеры которой учились в России. На стороне англичан — имамы, которые активно мутят воду по всей Персии.

— Александр Михайлович, — обратился Император к Горчакову, — как вы считаете, в Персии можно провозгласить шахом кого-нибудь из старших офицеров?

— Безусловно. Но пойдут ли за ним все подданные? Это вопрос. Сейчас в Персии нет легитимного лидера, а те, кто претендуют на этот пост, очень слабы.

— Получается, что англичане хотят стравить этих шавок… — задумчиво произнес Александр.

— И что это даст?

— Во-первых, сильное разорение государство, что снизит и без того низкий боевой потенциал Персии. Во-вторых, позволит в перспективе развалить Персию на несколько мелких «держав», куда более слабых и убогих. В третьих, прикрываясь хаосом, они получат возможность проводить диверсии на железной дороге Солнечногорск — Тегеран — Басра. Это приоритетное направление, потому что оно позволяет очень серьезно сокращать время пути товаров из Индии в Европу. Второстепенной может стать строящаяся магистраль Тегеран — Красноград — Каменногорск — Семиречинск — Верный — Новосибирск. Я убежден, что там будут происходить диверсии и нападения на персонал.

— Вы думаете, что они попытаются максимально разрушить важные для нас объекты?

— Именно. Полагаю что основная причина подобного покушения — заблокировать работу нашей железнодорожной магистрали, идущей от берегов Персидского залива вглубь страны. Все остальное менее существенно.

— Персидская армия не сможет защитить нашу железную дорогу, она слишком слаба.

— Именно по этой причине я вас очень прошу, Александр Михайлович, найдите как можно скорее безусловного лидера среди персидских офицеров и признавайте его законную власть. Пусть даже ради этого его придется признать внебрачным сыном покойного шаха и золотой рыбки. Вы поняли меня? Выбираем. Делаем ставку. Играем. Без промедлений и волокиты. Лучше всего, если вы сможете притянуть за уши с одной стороны родство, пусть и дальнее с покойным шахом, а с другой стороны устроите открытое голосование среди старших офицеров. Нам нужно, чтобы они признали его лидером.

— Я вас понял, Ваше Императорское Величество, — кивнул Горчаков.

— После завершения этой процедуры мне нужно, чтобы вы добились от нового шаха права России защищать наши железные дороги и имущество. То есть, разрешение на введение воинского контингента в Персию.

— Какой порядок войск?

— Мы направим туда все четыре бронепоезда и двадцать пять тысяч личного состава.

— Его люди могут начать возмущаться. Ведь это открытая интервенция. — Повел бровью Горчаков. — Как ее ни называй.

— Взамен наш новый шах и друг получит от России стрелковое оружие и боеприпасы в достаточно большом количестве. Думаю, оперировать такими объемами как сто тысяч винтовок В-58 вы вполне можете. И по тысяче патронов к каждой. Мы передадим это оружие ему бесплатно.

— Пулеметы? Пушки?

— Эти вещи пойдут за отдельную плату. Но вопрос вполне обсуждаем. По моделям ориентируйтесь на старые механические пулеметы и пушки Армстронга.

— А если новый шах пожелает новейшие винтовки нашего производства?

— За отдельную плату — все что угодно. В пределах разумного, естественно.

— Я вас понял, — кивнул Горчаков.

Две тысячи очень плохо вооруженных бойцов исламского фронта создали на железной дороге завал из сожженного локомотива и заняли оборону по сторонам от него.

— Товарищ майор, — обратился к командиру бронепоезда совсем юный поручик, — наблюдатели видят неподвижный локомотив. Он сожжен. К нему прицеплены вагоны. Часть путей перед ним разрушена.

— Противник?

— Да. Есть какое-то движение. Кое-где мелькают непонятные люди.

— Хорошо. Арсений Иванович, — обратился он к своему заместителю, — дайте холостой выстрел по курсу.

Прогремел холостой выстрел. Впрочем, залегшие повстанцы никак на него не отреагировали, кроме как вжавшись в землю сильнее.

Прошла минута. Две. Три. И майор не выдержал.

— Арсений Иванович, давайте начнем беседу. Пройдитесь шрапнелью по позициям этих странных гостей. На пассажиров поезда они не похожи. Значит — это те, кто его разграбил и сжег.

— Так точно! — Козырнул Крупский и направился к внутреннему переговорному устройству.

Спустя двадцать секунд глухо ударила первая короткоствольная 74-мм полковая пушка. Потом вторая. Третья. Четвертая. А потом по новой. И так пять раз.

Эффект получился весьма зрелищным. Уже после первых выстрелов, залегшие повстанцы занервничали, а к концу пятого десятка — на всем пространстве возле сожженного локомотива уже творились хаос и жуткая паника. Эти дети пустыни никогда не сталкивались со шрапнелью, и первое знакомство оказалось им не по вкусу.

Командир бронепоезда приник к смотровой щели и около минуты наблюдал за тем, как совершенно деморализованные повстанцы пытались убежать из зоны обстрела и спрятаться где-нибудь. Внутри бронепоезда застыла тишина — все ожидали развития событий, уж больно странной показалась засада. Да, конечно, бронепоезда тут вряд ли кто-то мог ожидать, но с таким подходом и обычный локомотив не факт, что остановишь.

Майор отстранился от смотровой щели и задумался. Его взгляд медленно плыл по внутреннему помещению. Это был его первый бой. И он ему не нравился. Слишком он был похож на избиение младенцев. Вот он встретился с командиром ближайшей к КП пулеметной башни. В глазах Петра Арнольдовича читал вопрос, позволение на открытие огня по повстанцам. Но Иван Алексеевич отрицательно покачал головой. Губить лишние жизни он не хотел.