Чтение онлайн

Блюм внимательно наблюдала за Пайн.

— Недавно я прошла гипнотерапию, чтобы вернуть подавленные воспоминания, — сказала Пайн.

— И у тебя получилось?

— Я не уверена. Мужчина, которого я видела, мог быть Тором. Но, поскольку я знала о Торе до сеанса, а также мне было известно, что он находился тогда в этих краях…

— Вы хотите сказать, что это могло повлиять на ваши воспоминания и их исказить.

— Верно.

— Ну и что сказал Тор?

— Что он никогда ничего не признает. Но даже если признает, не представит подтверждающие доказательства. У него нет стимула. Так что это тупик.

Бартлс развел руки в стороны.

— Что объясняет, почему вы здесь, — сказал он.

— Могу я взглянуть на досье?

— Конечно. Но я не представляю, что вы рассчитываете найти там через три десятилетия.

— Я тоже. Но я должна сделать все, что в моих силах.

Бартлс задумчиво кивнул.

— Я попрошу скопировать досье и принести мне, но должен сразу вас предупредить: там совсем немного фактов и сведений. И не скажу, чтобы что-то пропало. Их с самого начала было мало.

— Я удивлена, что вы после стольких лет не уничтожили документы.

— При обычных обстоятельствах так и произошло бы. Но преступление осталось нераскрытым, агент Пайн. Поэтому мы сохранили досье. Никто ведь не знает, как все может обернуться, верно?

— Да.

— Я и представить не мог, что вы вырастете и станете агентом ФБР.

— Жизнь бывает непредсказуемой.

— Слышал, работаете в Аризоне.

— Вы узнали это от Лорен Грэм?

Бартлс рассмеялся.

— Мы с ней друзья, — признался он. — Она симпатичная женщина. Вам нравится в «Коттедже»?

— Да, и в некотором смысле там все иначе. А в остальном такое же.

— Люди повсюду остаются людьми. И не важно, где они находятся.

— Если вы что-то найдете, дайте мне знать. У нас здесь совсем мало нераскрытых дел. Я бы хотел закрыть это.

— Хорошо.

Пайн и Блюм направились в сторону вестибюля.

— А каков этот Тор? — внезапно спросил Бартлс, и Пайн резко к нему повернулась.

— Представьте себе свой худший кошмар и умножьте на сто, — ответила она.

— Но тогда разве все не очевидно? Разве нельзя понять, кто он такой, просто находясь с ним рядом?

— Нет, нельзя, — ответила Пайн, качая головой. — Именно поэтому он и является кошмаром. Ты не понимаешь, что перед тобой чудовище, пока не становится слишком поздно.

— Бартлс был прав, когда сказал, что здесь совсем немного сведений о расследовании, — заметила Блюм.

Они разложили копии документов, записок, отчетов и фотографий на кровати Пайн в ее номере в «Коттедже». По любым меркам это было жалкое зрелище.

Блюм взяла фотографию и протянула ее Пайн.

— Ты с сестрой?

Пайн взглянула на снимок и кивнула.

— Наш пятый день рождения. Такой же лежит у меня в бумажнике. Единственная общая фотография, которая у меня есть. У моих родителей не было фотоаппарата. Мама взяла поляроид у приятелей и сделала три снимка. По одной для каждой из нас и одну для себя. Должно быть, свою она отдала полицейским, чтобы помочь в поисках Мерси.

— Вы с сестрой действительно были очень похожи, — заметила Блюм.

Пайн посмотрела на двух маленьких сестер, казалось, с расстояния в тысячу лет. Блестящие глаза и улыбки.

— Мы были неразлучны, — сказала она. — Два разных человека, но на самом деле один. Много лет назад, — с грустью добавила она. — Каждый день я думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы Мерси все эти годы находилась рядом. Мы всегда оставались лучшими подругами. Я… хотела бы верить, что так было бы и дальше.

Пайн попыталась представить, какой Мерси стала бы, когда выросла. Они по-прежнему были бы похожи внешне, как две капли воды или за годы появились бы различия? Она надеялась, что Мерси еще жива. Но насколько такое было возможно?

— Если бы ничего этого не произошло, ты могла бы и не стать агентом ФБР? — заметила Блюм.

— Я бы поменялась, глазом не моргнув.

— На твоем месте я бы поступила так же, — сказала Блюм и взяла больничную карту с рентгеновским снимком. — Ты действительно получила очень серьезную травму, агент Пайн. — Ты едва не умерла.

Пайн рассеянно кивнула.

— Я помню, как открыла глаза в больнице и увидела склонившуюся надо мной мать. Сначала я подумала, что умерла, а она ангел. — Пайн смущенно посмотрела на Блюм. — Глупые мысли маленькой девочки.

— Я уверена, что мать стала для тебя огромным утешением.

Пайн окинула взглядом лежавшие на кровати вещи.

— Даже агенты ФБР почти ничего не сумели найти. Никаких следов, улик или мотивов. Ничего. Полнейший тупик.

— Никто ничего не видел и не слышал?

— Ты же видела, наш дом стоит на отшибе, в тупике. В те времена было так же, только в еще большей степени.

— Но чем занималась полиция?

— За исключением того, что считала виновным моего отца? Практически ничем.

Блюм посмотрела на часы.

— Время обеда, — сказала она.

— Ладно.

— Пойдем туда же?

— Думаю, да. Ты рассчитываешь еще раз встретить Сая Таннера?

— Не заставляй меня краснеть, агент Пайн.

— Ты знаешь, на самом деле я не проголодалась. Почему бы тебе не сходить туда одной?

— Ты уверена? Я могу подождать.

— Нет, я думаю, мне стоит немного побыть одной.

— Я знаю, что тебе нужно многое осмыслить.

— Я уже давно пытаюсь. Но если делаешь одно и то же снова и снова, разве можно получить другой результат? Вот почему я здесь.

— Позвони, если я тебе понадоблюсь.

— Я так и сделаю.

После ухода Блюм Пайн медленно сложила бумаги обратно в коробку, которую ей выдал офис шерифа, вышла из номера и направилась на главную улицу Андерсонвилля. В вечернем воздухе появилась осенняя прохлада, и, шагая по пустынным улицам, Пайн порадовалась, что надела куртку.

У нее сохранилось совсем немного воспоминаний о городке. Она уехала отсюда, когда была совсем маленькой. А последние месяцы жизни здесь отравило похищение Мерси.