Чтение онлайн

— Черт, мужик, спасибо, — расплылся Томми в широкой улыбке.

— Пожалуйста. Тебе стипендию не предлагали?

— Я начал играть, как только перешел в старшие классы. На будущий год иду на выпуск и уже получил три предложения: два от первого дивизиона и одно от второго.

— Замечательно. Рад за тебя. Слушай, мы говорили с твоей мамой. О ее будущем. После того, как твой папа… — Голос Декера стих почти до шепота и совсем смолк. Он выжидательно посмотрел на Томми.

— Ага.

— А через год и ты уедешь. Надеюсь, она сможет сводить концы с концами.

— Ой, да она будет в порядке! С деньгами и все такое.

Богарт хотел было что-то сказать, но Декер не дал ему и рта раскрыть:

— Ну да, с деньгами. Она начала было говорить о них, но потом сказала, что ей пора на работу.

— Ага, хватает. Достаточно, чтоб за нее не беспокоиться.

— Так она и сказала. А знаешь, откуда они?

— Со страховки. У моего шаромыжника папаши был страховой полис, прикиньте!

— И ее выплатят, даже если его казнят? — вклинился Богарт.

— Ага. То есть мама так сказала.

— Значит, уйма денег, — подытожил Декер. — А ты знаешь, сколько именно?

— Чтобы точно, так нет. Но она сказала, что переедет прочь отсюда, когда я закончу, и поселится там, где я пойду в колледж. Она собирается купить дом и не работать. — Парень помолчал. — То есть она всегда обо мне заботилась, знаете ли. Большинство ребят не хотят, чтобы мамы были рядом, когда они пойдут в колледж, но… было трудновато, знаете ли, и она… Понимаете, что я хочу сказать? — со смущенным видом закончил он.

— Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать, — заверил Декер. — Удачи в игре. И никогда не лети головой вперед, — постучал он себя по виску. — Не стоит оно того.

Покинув Томми, они зашагали обратно к машине.

— Декер, откуда ты знал? — спросила Дэвенпорт.

— Что знал?

— Что Реджина Монтгомери разжилась деньгами?

— Я и не знал, пока он мне не сказал. Но подозревал.

— Но почему подозревали? — поинтересовался Богарт.

— Потому что мертвецам наличные совершенно ни к чему.

— Чарльз Монтгомери сегодня был в суде в Алабаме и провозгласил, что убил твоих родителей.

Декер шлепнул ладонью по подлокотнику кресла, в котором сидел, глядя на Мелвина Марса, недельное пребывание которого на реабилитации в больнице подходило к концу.

Выглядел Марс почти нормально. Отеки спали, боли ушли. Врачи признали его практически здоровым. Назавтра ему предстояла выписка.

Положив гири, с которыми занимался, Марс утер лицо полотенцем.

— И что же именно сие означает?

— Он сделал формальное заявление под присягой, что сказанное им — правда. Оно содержало специфические подробности убийства твоих родителей.

— И суд его принял?

Декер кивнул.

Сегодня он пришел сюда сам по себе, желая побыть с Марсом один на один.

— И что теперь?

— Это заявление направили в суд штата Техас, в юрисдикции которого находится твое дело, — пояснил Амос. — Суд рассмотрит его и сделает заключение.

— А что с людьми, выдвинувшими обвинение против меня?

— Они уже на пенсии. Но адвокатура штата в курсе и учитывает все обстоятельства. Если она склонится к тому, что надо поверить Монтгомери, и окажет поддержку тебе, тогда суду не останется ничего другого, как дать тебе свободу. Практически сразу же.

Играя мышцами под облегающей футболкой, Марс накинул полотенце на шею и уселся напротив Декера.

— Как, по-твоему, надолго это затянется?

— Не думаю, что надолго.

— Какой он был? — тихонько спросил Марс.

— Кто, Монтгомери?

Марс кивнул, потупив глаза в пол.

— Наверное, похож на многих из парней, с которыми ты познакомился в тюрьме.

— То есть просто шизанутый говнюк, любящий причинять людям боль?

— Он был вьетнамским ветераном. Сказал, привез оттуда головные боли. Боль была нестерпимая. Встал на путь преступления, чтобы платить за наркотики, потому что ветеранское ведомство помогать ему не хотело.

— Но почему он убил моих родителей?

— Ты действительно хочешь услышать это? Это ровным счетом ничего не изменит.

— Расскажи, — взглянул на него Марс.

— Не в том месте и не в то время. Монтгомери пытался заложить вещи в магазине твоего отца. Сказал, что тот не стал их брать, возможно выдав что-то уничижительное. Монтгомери взбесился, проследил за ним до дома; он хотел денег, но твой отец сказал, что он простой служащий, что владелец каждый вечер кладет деньги в банк. Так что… он сделал то, что сделал, воспользовавшись для этого твоим дробовиком, найденным у тебя в комнате. И бензином из гаража.

— И ты ему веришь? — Марс пристально разглядывал пол.

— Он выложил подробности, известные только тому, кто там был.

— Но ты веришь, что это сделал он? — снова поднял глаза Марс.

Декер промолчал.

— Значит, ты ему не веришь, так?

— Невелика важность, во что я верю. Важна лишь истина.

— Это даже близко не подошло к ответу на мой вопрос, — раздраженно бросил Марс. — Почему ты все так чертовски осложняешь, Декер?

— Моя работа — поиск истины, Мелвин. Я сказал это тебе при первой же встрече. В данный момент я не верю никому.

— И мне в том числе?

— С тобой я уже близок к этому. Быстрее, чем обычно. — Помолчав, он добавил: — Наверное, потому, что ты такой симпатяга.

— Вот не думал, что у тебя есть чувство юмора, — рассмеялся Марс.

— Нет ни малейшего. Наверное, это ты на меня влияешь.

— И куда же я отправлюсь, пока все это будет решаться?

— На конспиративную квартиру ФБР. Это в Остине.

— Не бывал в Остине с тех пор, как играл за Техасский.

— Так я и думал… — Декер помедлил. — Есть к тебе вопросик.