Чтение онлайн

— Так что это делает вас как минимум соучастником предательства. И вы не предоставили добровольно информацию, которая могла бы по крайней мере частично объяснить поступок вашего отца. А это — препятствие правосудию. Если добавить к этим двум преступлениям другие обвинения, которые без особого труда предъявит вам любой мало-мальски компетентный прокурор Соединенных Штатов, вам больше не придется беспокоиться о том, где жить после развода с Корбеттом. Федеральная исправительная система обеспечит вас жильем до конца жизни.

— О господи!..

Но, прежде чем у Натали началась истерика, Декер сказал:

— Однако если вы окажете содействие следствию, возможно, этого не произойдет.

— Что вам от меня нужно? — выпалила женщина.

— Один человек, к которому я отношусь с большим уважением, считает, что отец мог сказать вам нечто такое, что будет нам полезно.

— Что именно?

— Я так понимаю, вы младший ребенок, — произнес Амос.

— Да, вы правы… Почему вы так решили?

— Вы сказали, что отец всегда заботился о вас. И еще сказали, что Джулис такая деловая. Она старший ребенок и в первую очередь берет на себя ответственность.

Натали молча кивнула.

— То есть у вас с отцом были особо доверительные отношения.

— Да.

— Вы прилетели сюда и вместе с ним отправились в клинику, так?

— Папа… папа позвонил и сказал, что, кажется, болен, — сказала Натали. — Я имею в виду, по-настоящему болен. Он сказал, что больше никому не говорил. И попросил меня приехать. — Не сдержавшись, она всхлипнула. — Папа хотел, чтобы я была с ним, когда ему будут ставить окончательный диагноз. Он прислал деньги на билет на самолет.

— И вы прилетели? — спросила Джеймисон.

Натали вытерла глаза, достала из кармана халата платок и высморкалась.

— Да. И врачи подтвердили, что у папы четвертая стадия неоперабельной опухоли головного мозга. Они сказали, что вскоре он не сможет действовать нормально.

— И как к этому отнесся ваш отец?

— Сказал, что никакое лечение не нужно. Это даст ему еще пару недель, от силы месяц, но он этого не хочет. Папа собирался сказать маме, и мы обсуждали, как сообщить ей эту новость.

— И отец не говорил вам о каких-либо других своих планах? — спросил Декер.

Натали посмотрела на сотрудников ФБР и наконец остановила взгляд на Амосе.

— Если вы спрашиваете, говорил ли он о том, что через месяц собирается кого-то убить, после чего покончить с собой, тогда мой ответ «нет». О таких вещах я не стала бы молчать.

— Но отец как-то намекнул вам на то, что собирается сделать? Возможно, в тот момент вы не придали этому значения, и все же это может быть очень важно.

Натали задумалась. Потерев глаза, она сказала:

— Как-то ночью мы говорили по телефону. Папа ни с того ни с сего позвонил мне во Францию.

— Когда это случилось?

— Где-то с неделю назад.

— Продолжайте, — сказал Декер.

— Так вот, он сказал, что до сих пор ни о чем не сказал маме и остальным, но намеревается это сделать. А затем произнес: «Ты думаешь, что знаешь человека уже очень долго, и вдруг выясняется, что ты его совсем не знаешь. И не успел ты опомниться, как уже слишком поздно».

— Вы спросили у отца, что он имел в виду? — спросила Джеймисон.

— Спросила… по крайней мере, попыталась. Я решила, что он принял какой-то обезболивающий препарат и поэтому говорит несвязно. Но, прежде чем я успела что-либо спросить, папа сказал, что любит меня. После чего положил трубку. Это был наш последний разговор. — Уронив голову, Натали начала тихо всхлипывать. Затем она подняла голову и сказала: — Все это обязательно станет известно? Мама и сестры это узнают?

— В настоящий момент я не представляю себе, как сохранить это в тайне, — сказал Декер.

Когда они вышли, Джеймисон посмотрела на Амоса.

— Что ты думаешь по поводу всего этого?

— Я думаю, что Уолтер Дабни говорил буквально.

Они покинули дом, подкошенный горем, и Марс отвез их в вашингтонское отделение ФБР.

— Что ты подразумевал, сказав, что Дабни говорил буквально? — спросила по дороге Джеймисон.

— То, что его предал тот, кому он доверял. Просто я не знаю, кто это.

— Ты хочешь сказать, вроде как мой старик? — оглянулся на него Марс. — Или тот, кого я считал своим стариком?

— Да, что-то вроде того.

— Декер, ты был чересчур жесток с Натали, — заметила Алекс.

— В чем? — удивленно посмотрел на нее Амос.

— Она только что потеряла отца, а ты изрубил ее в котлету.

— Ее мучит чувство вины, но так и должно быть. Именно из-за нее ее отец украл секреты.

— Но ее муж… — начала было Джеймисон.

— Человек делает выбор, — перебил ее Декер. — Уолтер Дабни ни за что не сделал бы то, что сделал, если б Корбетт умел обуздать свой азарт. Так что в итоге тот, кому должно было бы достаться больше всего, выпутался без единой царапины. А тот, кто должен был разобраться со своей смертельной болезнью и достойно умереть в окружении близких, теперь лежит в морге. Многие годы он из кожи лез вон, чтобы обеспечить всем свою семью, а помнить его будут как предателя и убийцу.

— Ну, Дабни также сделал выбор, — возразила Джеймисон.

— Я вижу это иначе, — сказал Декер. — Натали была его любимой малышкой. Что ему оставалось делать?

— Он мог бы отказаться, — вмешался Марс. — Но он согласился. Я вовсе не говорю, что поступить так было просто, поскольку это неправда. Быть может, ему следовало сообщить в полицию или помочь Натали с семьей скрыться. Определенно у него были связи… Дабни мог бы помочь как-либо иначе.

— У вас никогда не было детей, — покачав головой, сказал Декер. — А у меня были. Ради своего ребенка человек пойдет на все. Абсолютно на все.

Больше за всю дорогу он ничего не сказал.

Марсу нужно было получить временный пропуск в вашингтонское отделение ФБР, однако они заранее позвонили Богарту, и тот, позаботившись обо всем, встретил их у входа.

— Черт возьми, Мелвин, ты замечательно выглядишь! — воскликнул Росс, после чего сверкнул глазами на Декера. — Алекс позвонила мне и рассказала о том, что произошло вчера ночью. Амос, ты сильно рисковал. Впустую, по-глупому. О чем ты только думал, черт побери?.. О, прошу прощения, очевидно, ты ни о чем не думал. Тебе повезло, что подоспевший Мелвин прикрыл твою задницу.