Чтение онлайн

Роби поднял глаза к небу, почти всерьез ожидая увидеть правительственный борт, летящий к месту преступления.

Когда же новости переключились на другие проблемы, он снова задумался о словах Рил.

Уэст написал апокалипсис. Что именно это означает?

Уэст работал на агентство. Его официально именовали «аналитиком». Это понятие охватывает множество разных вещей. Большинство аналитиков, с которыми довелось сталкиваться Роби, день-деньской занимались сиюминутными задачами. Но есть и другие.

Роби слыхал, что в агентстве готовят доклады по поводу множества разнообразнейших сценариев. В них учитывается меняющийся геополитический ландшафт. Почти все эти доклады кончают существование в измельчителе, не дождавшись претворения в жизнь, и забываются. Но, может быть, доклад Уэста туда не попал. Может быть, кто-то воспринял его всерьез.

Написал апокалипсис.

Рил рисковала многим, чтобы добраться сюда. Не будь там Роби, она была бы уже мертва. Рил — первоклассный киллер, почти не знающий равных. Но численное превосходство противника составляло более двадцати к одному. Тут не выживет даже самый подготовленный.

Раз она знает, что Уэст написал апокалипсис, значит, сама либо читала доклад, либо знает его содержание. Более того, Рил заявила, что документ у нее. Выходит, она вряд ли приехала расспрашивать Уэста о докладе. Вряд ли ее волнует, что его вдохновило или чем он руководствовался при подготовке доклада.

Тогда зачем?

Роби отмахал добрых пятнадцать миль, прежде чем ответ осенил его.

Она хотела знать, в чьи руки попал доклад.

Если он шел не по официальным каналам, значит, попал в руки неофициального лица. Должно быть, этого Рил и хотела. Узнать имя лица или лиц, видевших апокалиптический доклад.

Пролетела еще не одна миля. Роби остановился, чтобы заправить машину и самому подзаправиться. Сидел у стойки, сосредоточив внимание на стоящей перед ним еде, но мысли его уносились далеко за пределы придорожной закусочной.

Вот и ее расстрельный список.

Джейкобс первый. За ним — Гелдер. Она сказала, что они — изменники.

А еще сказала, что есть и другие.

Но убила Джейкобса и Гелдера до того, как отправилась повидать Роя Уэста. Значит, она знала, что они причастны к апокалиптическому докладу, еще до встречи с Уэстом.

Это может означать только одно.

Роби поднес к губам холодный чай, но тут же поставил его, даже не пригубив.

Должен быть кто-то еще. Быть может, даже не один, знающий о докладе и, по-видимому, активно стремящийся воплотить его цели, но пока неизвестный Рил.

Она методически отстреливала заговорщиков — именно так Роби непроизвольно начал мысленно их называть, — но ее список неполон.

Теперь его осаждала уйма вопросов, главным из которых был: почему и как оказалась замешана во все это Рил? Что послужило катализатором, заставив ее рискнуть всем ради осуществления задуманного?

Роби смотрел ей в глаза. И вынес окончательный вывод.

Это не просто очередное задание. Это дело личное.

И если Роби в этом прав, должна иметься причина. Нет, должен быть человек, затронутый этим и сделавший дело для нее личным. Рил сказала, что они убили человека, много значившего для нее. И убили его — или ее — за угрозу разоблачить заговор.

У Роби появилась масса вопросов и никаких ответов. Но одно он знал наверняка.

Детские вопли. Шарики всех цветов радуги. Подарки, каждый из которых обошелся в трехзначную сумму.

Окинув комнату взглядом, судья Сэмюэл Кент улыбнулся проказам младших школьников в большом солярии, где устроили празднование дня рождения. Кент женился в довольно зрелом возрасте, и его младшего ребенка пригласили в гости к купающемуся в роскоши лоббисту, загребающему деньги на продаже всего, что можно продать на Капитолийском холме.

Жена Кента, почти на двадцать лет моложе его, присутствовать не пожелала. Спа-вылазка в долину Напа с подружками для нее куда важнее, чем праздник сыновнего друга. А Кент с радостью отправился вместо нее. Это открывает ему определенные возможности.

Еще раз осмотрев комнату, он кивнул.

К нему быстрым шагом направился мужчина — повыше Кента, начавший обрастать жирком, с быстро редеющими волосами. И без улыбки, несмотря на царящее вокруг веселье. Более того, вид у него был такой, будто его вот-вот стошнит.

— Говард? — Кент протянул руку, которую тот быстро тряхнул. Ладонь у вошедшего была влажная и липкая.

— Надо поговорить, — произнес конгрессмен Говард Деккер.

— Не хочу торчать здесь, когда они набросятся на эту штуку, — с улыбкой указал Кент на большую пиньяту, свисающую с потолка в углу комнаты. — Может, поговорим снаружи? Сад весьма впечатляющий.

Выйдя через французские двери, оба зашагали по шикарному, тщательно ухоженному саду, занимающему изрядную часть трех акров. Были здесь бассейн, гостевой флигель, каменная беседка, зеркальный пруд, скамьи, узорные ворота и клумбы, и даже тепличка для пересадки растений. Оба на бедность не жаловались, так что в окружении подобного великолепия чувствовали себя как дома.

Удалившись от дома на изрядное расстояние, мужчины наконец остановились в уединенном местечке владений.

— Как дела на Холме? — осведомился Кент.

— Я хочу поговорить не об этом, сам знаешь.

— Знаю, Говард. Просто пытаюсь обуздать твои нервы, пока они не расшалились, как дети в доме. Покерное лицо — вещь важная.

— И ты даже не беспокоишься? Как я понимаю, она едва тебя не достала, — проговорил Деккер.

— Мы были готовы. Единственная проблема в том, что она оказалась шустрее, чем мы думали.

— Тебе известно, что Рой Уэст мертв.

— Он тут не при делах, — отмахнулся Кент.

— А Рил?

— Опять-таки не при делах.

— Я думаю, очень даже при делах. Джейкобс, Гелдер, ты… У нее есть список. Откуда? — не унимался Деккер.

— Это очевидно, — ответил Кент. — Я доверял Джо Стоквеллу, хотя не следовало. Думал, он — один из нас. Нет. Он водил меня за нос, и это дорого нам обошлось.

— Значит, он сказал Рил?

Кент задумчиво кивнул:

— Похоже на то. Жаль, что мы не прикончили его раньше.

— Почему? Какая связь между Стоквеллом и Рил?

— Не знаю. Но какая-то должна быть. Одно время он был федеральным маршалом и обзавелся хорошими связями. Я пытался выяснить, какими именно, когда мы узнали, что он не сотрудничал, а шпионил за нами. Но изрядная часть информации засекречена. Я не мог надавить слишком сильно, не возбудив подозрений.