Чтение онлайн

Лу-Энн повернулась к экрану, следя за тем, как в лототрон засыпают шары.

Джексон взглянул на нее.

— Выигрышными номерами будут восемь, четыре, семь, одиннадцать, девять и шесть, в таком порядке.

Достав из кармана бумагу и ручку, он записал числа и протянул листок Лу-Энн.

Та едва не расхохоталась, с уст сорвался презрительный смешок. Который быстро замер, когда объявили первый номер: восемь. Далее один за другим быстро выкатились шары с числами четыре, семь, одиннадцать, девять и шесть, которые и стали выигрышной комбинацией. Бледная как полотно, Лу-Энн уставилась на листок бумаги, затем перевела взгляд на числа на экране.

Джексон выключил телевизор.

— Надеюсь, твои сомнения в моих способностях рассеялись. Быть может, теперь мы вернемся к моему предложению?

Лу-Энн бессильно прислонилась к стене. Вся ее кожа зудела, словно в нее впился целый миллион пчел. Посмотрев на телевизор, она не увидела ни проводов, ни каких-либо специальных устройств, способных повлиять на изображение. Видеомагнитофона также не было. Телевизор был просто подключен к розетке в стене. Сглотнув комок в горле, Лу-Энн повернулась к Джексону.

— Черт возьми, как вы это сделали? — В ее приглушенном голосе прозвучал страх.

— Вам совсем необязательно знать эту информацию. Просто ответьте на мой вопрос, пожалуйста. — Он слегка повысил тон.

Лу-Энн сделала глубокий вдох, стараясь совладать с нервами.

— Вы спрашиваете у меня, готова ли я сделать что-то плохое? Так вот, я вам отвечаю: нет, я отказываюсь. Пусть больших денег у меня нет, но я не преступница.

— Кто сказал, что это что-то плохое?

— Прошу прощения, вы хотите сказать, что гарантированно выиграть в лотерею — в этом нет ничего плохого? А по мне, твою мать, это самый настоящий мухлеж. Вы думаете, если у меня мусорная работа, я полная дура?

— На самом деле я очень высокого мнения о твоем интеллекте. Вот почему ты здесь. Но ведь кто-то должен выиграть эти деньги, Лу-Энн. Почему бы не ты?

— Потому что это плохо, вот почему!

— А кому конкретно ты сделаешь плохо? К тому же и формально ничего плохого не будет, если никто ничего не узнает.

— Буду знать я.

— Это очень благородно, — вздохнул Джексон. — Но неужели ты действительно собираешься до конца своих дней жить с Дуэйном?

— У него есть свои плюсы.

— Вот как? Не соблаговолишь их перечислить?

— Почему бы вам не отправиться прямиком в ад? Думаю, следующей моей точкой станет полицейский участок. У меня есть знакомый «фараон». Готова поспорить, ему будет интересно услышать про все это.

Развернувшись, Лу-Энн взялась за дверную ручку.

Наступил тот момент, которого ждал Джексон. Его голос продолжал повышаться:

— И Лиза вырастет в грязном фургоне на пустыре. Если твоя девочка пойдет в мать, она будет необыкновенно красивая. Она достигнет определенного возраста, ею начнут интересоваться молодые мужчины, она бросит школу, вероятно, вскоре появится ребенок, и цикл начнется сначала. Все то же самое, что было с твоей матерью? — Он помолчал. — И что было с тобой? — тихо добавил он.

Лу-Энн медленно обернулась, в ее широко раскрытых глазах блеснули слезы.

Джексон сочувственно посмотрел на нее.

— Это неизбежно, Лу-Энн. Я говорю правду, и ты это знаешь. Какое будущее ждет вас с Лизой, если ты останешься с Дуэйном? А если не он, придет другой Дуэйн, еще один, еще… Ты будешь жить в нищете и умрешь в нищете, и то же самое будет с твоей девочкой. От этого никуда не уйти. Разумеется, это несправедливо, но это ничего не меняет. О, те, кто никогда не был в твоем положении, скажут, что тебе нужно просто сложить вещи и уйти. Забрать дочь и бросить Дуэйна. Вот только они не смогут объяснить, как ты это сделаешь. Где возьмешь деньги на автобус, номер в мотеле и еду. Кто будет присматривать за ребенком, сначала пока ты будешь искать работу, а затем когда ты ее найдешь, если ты ее найдешь. — Сочувственно покачав головой, Джексон подпер рукой подбородок, глядя на Лу-Энн. — Конечно, если хочешь, можешь заявить в полицию. Правда, к тому времени как вы сюда вернетесь, здесь уже никого не будет. И неужели ты думаешь, что тебе поверят? — На его лице мелькнуло снисходительное выражение. — И чего ты этим добьешься? Только упустишь шанс, какой выпадает раз в жизни. Единственную надежду выбраться из грязи. И все коту под хвост.

Джексон печально покачал головой, словно говоря: «Пожалуйста, не будь такой глупой!»

Лу-Энн крепче стиснула ручку переноски. Испуганная Лиза зашевелилась, и ее мать машинально принялась качать переноску взад и вперед.

— Вы говорите о мечтах, мистер Джексон… У меня есть свои мечты. Большие. Чертовски большие.

Однако голос ее дрожал. Внешне Лу-Энн Тайлер была очень крепкой — результат многолетней суровой борьбы за существование, совершенно бесплодной; но все же слова Джексона — точнее, прозвучавшая в них правда — задели ее.

— Знаю. Я уже говорил, что считаю тебя умной, и всеми своими действиями во время этой встречи ты лишь еще больше укрепила меня в этом мнении. Ты заслуживаешь лучшей участи, однако люди крайне редко получают то, чего заслуживают. Я предлагаю тебе способ осуществить свои большие мечты. — Он щелкнул пальцами, подчеркивая свои слова. — Вот так.

— Откуда мне знать, что вы не из полиции и не пытаетесь меня подставить? — с опаской спросила Лу-Энн. — Я не собираюсь из-за денег отправляться за решетку!

— Ну, это была бы типичная провокация, только и всего. В суде дело развалилось бы. Да и зачем, во имя всего святого, полиции выстраивать такую хитроумную схему, чтобы подцепить тебя?

Лу-Энн прислонилась к двери, чувствуя, как судорожно колотится в груди сердце.

Джексон встал.

— Понимаю, ты меня не знаешь, но я отношусь к своему бизнесу очень и очень серьезно. Я никогда ничего не делаю без веских оснований. Я не стал бы напрасно тратить твое время ради какой-то шутки, и уж точно я ни за что не стал бы напрасно тратить свое время. — В его голосе прозвучала неприкрытая властность, глаза пристально впились в Лу-Энн.

— Но почему я? Почему из всех людей в этом долбаном мире вы постучались именно ко мне? — Она говорила чуть ли не с мольбой.

— Справедливый вопрос; однако я не готов на него ответить, и он не имеет отношения к делу.

— Откуда вам известно, что я выиграю?

Джексон выразительно посмотрел на телевизор.

— Если, конечно, ты не думаешь, что мне невероятно повезло с этим предсказанием, ты не должна сомневаться в исходе.

— Ха! Сейчас я сомневаюсь во всем, что слышу. Итак, если я соглашусь сыграть и все равно не выиграю?

— И что ты потеряешь в этом случае?

— Как что — два доллара, цену билета! Быть может, для вас это не деньги, но для меня это проезд на автобусе почти на целую неделю!

Достав из кармана четыре однодолларовых купюры, Джексон протянул их ей.

— В таком случае считай, что риск полностью устранен, к тому же ты получаешь стопроцентную компенсацию.

Лу-Энн потерла купюры в пальцах.

— Я хочу знать, вам-то зачем все это? Я уже старовата для того, чтобы верить в добрых фей и загаданные желания. — Теперь ее взгляд был чистым и полностью сосредоточенным.