Чтение онлайн

Биндер одевался в камуфляжные штаны и черную обтягивающую майку, позволяющую любоваться его раскачанными мышцами груди, бицепсами и дельтами. На ногах были армейские ботинки. Сильно потрепанные, они выглядели вполне настоящими. Мейс знала, что это впечатление не обманывает. Биндер провел немало лет в униформе от Дяди Сэма; правда, потом посидел на гауптвахте и был уволен по приговору суда. Маленькая подработка на стороне, партия неудачного метамфетамина, которая едва не отправила на тот свет двоих пехотинцев, только что пришедших из учебки. Биндер заплетал волосы в огромную копну афрокосичек, и его прическа напоминала ей молодого Майкла Джексона. Все вместе создавало своеобразное впечатление, поскольку мужчина был белокожим, с веснушчатым лицом и ярко-рыжими волосами, тронутыми сединой у корней.

— Впускайте клоунов, — пропела себе под нос Мейс [195] .

Биндер резко обернулся. В одном здоровенном кулаке он сжимал портативный металлоискатель, в другом — армейский складной нож.

— Ничего себе, как ты рад меня видеть, — заметила Мейс.

— Когда, блин, тебя выпустили? — скорее выплюнул, чем произнес Биндер.

— Меня не выпускали. Я сбежала. Хочешь сдать меня и получить награду?

Торговец положил нож на полку в груду других лезвий с прикрепленными ценниками.

— Я занят! — прорычал он. — Знаю, ты больше не коп, так что время запугивать меня прошло.

Мейс невозмутимо порылась в куче ножей на полке и вытащила клинок с двойной деревянной рукояткой. Дернув кистью, выщелкнула шестидюймовое лезвие.

— Эгей, да это же ручная работа, филиппинский балисонг с ударопрочным подшипником… Классная штука. Но вот печалька: их импорт в Штаты запрещен с восьмидесятых.

Биндера не слишком встревожило это сообщение.

— Что, правда?

— И балисонг технически можно считать гравитационным, выкидным или «бабочкой». А все они нелегальны на территории округов Колумбия и Мэриленд, и в Вирджинии продавать их нельзя.

— Кто-то забыл прислать мне меморандум. Скажу своему юристу.

— Ладно, займись. А я пока позвоню начальнику Пятого управления, пусть пришлет кого-нибудь пробежаться по твоему ассортименту. Если ты не против закосить под тетку, могу порекомендовать симпатичное заведение в Западной Вирджинии на ближайшую пару лет… — Она обозрела его лохматую рыжину. — И главное, есть отличная новость — там тебе даже не придется стричься.

Биндер подался к ней.

— Женщина, какого хрена тебе нужно?

— Кое-какое снаряжение. И я заплачу, только не полную цену, потому что я бедная и жадная. — Мейс подняла балисонг и со щелчком закрыла нож. — И в следующий раз, Бин, прячь незаконный хлам в подсобку. Ну чтобы парням из уголовки пришлось хоть немного потрудиться. А то они совсем обленятся.

— Какое снаряжение?

— Мой список начинается с синей УФ-лампы, флуоресцентной краски и контрастных очков. Кстати, дешевое китайское дерьмо меня не порадует. После тюремной еды у меня и так хватает свинца в организме.

— У меня есть хороший комплект за три сотни плюс налоги, — пробурчал Биндер.

— Отлично, беру за пятьдесят.

Широкое лицо мужчины раздулось от гнева, превращая веснушки в гигантские амебы:

— Это обдираловка. Ты знаешь, сколько я плачу за гребаную аренду?

— В тюрьме аренду платить не придется. Но я точно знаю, что козлы из «Арийского братства» неравнодушны к рыжим.

Биндер сдулся так же быстро, как и раздулся.

— Что еще? — угрюмо спросил он.

— Давай-ка посмотрим на все вкусняшки, — мило ответила Перри.

Закончив осмотр, она загрузила свои покупки в большой рюкзак, который Биндеру пришлось выдать ей бесплатно. На ее талии уже был затянут пояс с прочими радостями. Мейс расплатилась и уже шла к двери, когда Биндер крикнул ей вслед:

— Ставлю двадцатку, что через шесть месяцев ты опять будешь в тюрьме.

Она обернулась.

— Ставлю полтинник, что все незаконное барахло в твоем магазине в ближайшие сорок восемь часов конфискует полиция.

Биндер врезал кулаком по прилавку.

— Я думал, мы договорились!

— Не припомню никаких договоров. Я просто упомянула выкидные ножи, и ты дал мне отличную скидку. Я думала, это вроде кодового слова для особых клиентов.

— Ах ты… ты… сука!

— Ты только сейчас это понял, придурок?

Он посмотрел на рюкзак.

— За каким хреном тебе понадобилась вся эта снаряга?

— Знаешь, Бин, я не сижу на скамейке запасных.

— И что это должно значить?

— Два года в аду — и синий [196] вырван из моего сердца, вот что это значит.

Рой тихонько прикрыл за собой дверь. Играть в шпионов, когда детективы из убойного отдела все еще работают в офисе, — не самая умная мысль. Однако было нечто в Мейс Перри, из-за чего ему не хотелось разочаровывать эту женщину. Возможно, просто тот факт, что она в любой момент может без труда надрать ему задницу.

Кабинет Честера Акермана выглядел так, будто его хозяин даже краем глаза не видел никакой работы, а поскольку в компании не велся учет рабочего времени, трудно было сказать, работает Акерман на самом деле или нет. Тем не менее он принес в фирму больше контрактов, чем любой другой партнер, а в мире бизнеса только это и имело значение. В общем, потому он и был управляющим партнером. Рой быстро и эффективно — насколько мог — осматривал папки и ящики стола, проверил карманы пиджака, висящего на вешалке у двери, и даже попытался, но неудачно, получить доступ к данным на компьютере.

Он услышал приближающиеся шаги и успел запаниковать, но человек прошел мимо. Рой постоял у двери, прислушиваясь, и выскользнул наружу. Он обошел свой кабинет и направился в почтовую комнату. Там еще раз поговорил с Дейвом, не выяснил ничего полезного, потом расспросил другого парня из доставки, но тот знал ничуть не больше. Рой подождал, пока оба парня не выйдут с очередными пакетами, и быстро обыскал комнату, но ничего не нашел.

Было здесь одно необычное устройство — большой подъемник, спроектированный специально для почтовой комнаты. На пятом этаже у «Шиллинг и Мердок» было еще одно офисное пространство, и механизированный подъемник ездил прямиком в хранилище, созданное там для архивов фирмы. Гораздо удобнее хранить все материалы в порядке и под рукой. И намного эффективнее опускать тяжелые коробки прямо на место, чем тащить их на тележке через весь офис, а потом спускать на пассажирском лифте.

Пока Рой смотрел на подъемник, ему в голову пришла странная мысль.

Он спустился на лифте на четвертый этаж. Когда двери открылись, в уши ему ударил стук молотков и визг электропил. Едва Рой вышел, как столкнулся с жилистым парнем с предплечьями моряка Попая, покрытыми разноцветными татуировками, и в желтой каске.

— Могу помочь, приятель?

— Я работаю в юридической фирме на шестом этаже.

— Поздравляю, но вам здесь быть не положено.

— Я также член надзорного комитета этого здания. Нам сообщили, что из вашего рабочего пространства были украдены некие предметы, и председатель комитета попросил меня спуститься к вам и уточнить подробности. Это связано с требованиями к отчетности нашего имущественного страхования, а также допусловий к «ди-энд-оу» [197] , понимаете?