Чтение онлайн

Впереди показалось кафе «У Браума», над ним ярко горела розовым и белым неоном рекламная вывеска. Эллиотт распахнул дверь, и меня обдало волной холодного воздуха: внутри работал кондиционер.

Мои шлепанцы липли к выложенному красной плиткой полу. В воздухе пахло сахаром и топленым салом. Сидящие за столиками кафе семьи обсуждали планы на лето. Возле одного из самых больших столов стоял протестантский пастор. Он скрестил руки на груди, так что его красный галстук смялся, и обсуждал с несколькими членами своей общины церковные дела, а также высказывал свое разочарование уровнем воды в здешнем озере.

Мы с Эллиоттом подошли к прилавку, и мой спутник жестом предложил мне заказывать первой. За кассой стояла Анна Сью Джентри, ее искусственно осветленные волосы были собраны в конский хвост, покачивавшийся всякий раз, когда она поворачивала голову.

– Кто это, Кэтрин? – поинтересовалась Анна Сью и, выгнув бровь, окинула взглядом фотоаппарат, висевший на шее Эллиотта.

– Эллиотт Янгблад, – ответил тот, прежде чем я успела что-то сказать.

Анна Сью мгновенно перестала обращаться ко мне и уставилась на стоявшего рядом со мной высокого паренька, только что продемонстрировавшего полное отсутствие страха и трепета, который ему полагалось испытывать.

– И кто же ты такой, Эллиотт? Кузен Кэтрин?

Я состроила гримасу. Интересно, что натолкнуло ее на эту мысль, ведь мы с Эллиоттом совершенно не похожи.

– Что?

Анна Сью пожала плечами.

– У вас волосы одинаковой длины, у обоих ужасные стрижки. Вот я и подумала, что это у вас семейное.

Эллиотт бесстрастно поглядел на меня.

– Вообще-то, у меня волосы длиннее.

– Значит, вы не родственники, – протянула Анна Сью. – Что, ты променяла Минку и Оуэна на нового приятеля?

– Мы соседи, – Эллиотт сунул руки в карманы своих шорт цвета хаки. Похоже, издевки моей одноклассницы нисколько его не трогали.

Анна Сью наморщила нос.

– Ты на домашнем обучении?

Я вздохнула.

– Он приехал в гости к тете на лето. Мы можем сделать заказ?

Анна Сью переступила с ноги на ногу, красиво качнула бедрами и обеими руками оперлась о прилавок. Кислое выражение ее лица меня не удивляло. Анна Сью дружила с Пресли. Они походили друг на друга – стильные блондинки с густо подкрашенными глазами, и каждая из них кривилась при виде меня.

Эллиотт, похоже, ничего не замечал. Он указал на картонный рекламный щит, висящий над головой Анны Сью.

– Я буду банановую карамель с ванилью.

– С орешками? – уточнила Анна Сью не терпящим возражений тоном.

Эллиотт кивнул, потом посмотрел на меня.

– Кэтрин?

– Апельсиновый щербет, пожалуйста.

Анна Сью округлила глаза.

– Мило. Что-нибудь еще?

Эллиотт нахмурился.

– Нет.

Мы подождали, пока Анна Сью поднимет крышку контейнера и серебристой лопаткой зачерпнет апельсиновый щербет. Скатав мороженое в шар, она закрепила его в стаканчике, сунула мне и принялась за заказ Эллиотта.

– Мне казалось, ты говорил о простом рожке мороженого? – обратилась я к Эллиотту.

Он пожал плечами.

– Я передумал. Хотя приятно немного посидеть под кондиционером.

Анна Сью со вздохом поставила на прилавок заказ Эллиотта.

– Банановая карамель с ванилью.

Эллиотт выбрал столик у окна, сел, передал мне пару салфеток и вгрызся в свое ванильно-банановое мороженое так, словно умирал от голода.

– Может, нам стоило заказать ужин? – сказала я.

Эллиотт поднял на меня глаза и вытер испачканный шоколадом подбородок.

– Мы еще можем это сделать.

Я посмотрела на свое мороженое. Стаканчик покрылся испариной.

– Я ушла, не предупредив родителей. Наверное, уже скоро мне пора будет возвращаться… хотя они даже не заметили, что меня нет.

– Я слышал, как они ругались. По части скандалов я настоящий эксперт. На мой взгляд, они всю ночь будут выяснять отношения.

Я вздохнула.

– Ничего не изменится, пока папа не найдет новую работу. Мамочка немного… нервная.

– Мои родители постоянно ссорятся из-за денег. Отец считает, что раз ему не платят по сорок долларов в час, то нет смысла напрягаться. Можно подумать, один доллар хуже, чем ничего. Еще он постоянно попадает под сокращение.

– Чем он занимается?

– Он сварщик, и это ужасно, потому что он много пьет.

– Все дело в гордости, – ответила я. – Мой папа что-нибудь найдет. Просто мамочка вечно устраивает скандалы на ровном месте.

Эллиотт улыбнулся.

– Что?

– «Мамочка». Это так мило.

Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как горят щеки.

– Ей не нравится, когда я называю ее мамой. Она говорит, что я пытаюсь казаться старше, чем есть. Это уже вошло в привычку.

Эллиотт наблюдал за моими мучениями с легкой полуулыбкой, потом наконец сказал:

– Я называл маму «мама» с тех пор, как научился говорить.

– Извини. Знаю, это странно, – я отвела взгляд. – У мамочки много разных пунктиков.

– Почему ты извиняешься? Я просто сказал, что это мило.

Я поерзала на сиденье и зажала свободную руку между колен. Кондиционер работал на полную мощность. В Оклахоме так всегда было, во всех кафе и магазинах. Зимой с меня сходило семь потов, потому что в помещениях было слишком жарко, а летом приходилось носить куртку, потому что было слишком холодно.

Я слизнула с губы кисло-сладкий сироп.

– Просто на минутку мне показалось, что ты смотришь на меня свысока.

Эллиотт открыл было рот, чтобы ответить, но тут к нашему столику подошла стайка девиц.

– О, – воскликнула Пресли, хватаясь за грудь, точно заправская актриса. – Кэтрин отхватила себе парня. Мне так грустно из-за того, что все это время мы думали, будто ты врешь, что твой ухажер живет в другом городе.

Три точные копии Пресли – Тара и Татум Мартин, а также Бри Бернс – дружно захихикали и затрясли блондинистыми локонами. Близняшки Тара и Татум походили друг на друга как две капли воды, но при этом отчаянно пытались выглядеть как Пресли.

– Может, он просто живет за городом, – подсказала Бри. – Например, в резервации [1] ?

– В Оклахоме нет резерваций, – заметила я, потрясенная ее тупостью.

– А вот и есть, – возразила Бри.

– Вы имеете в виду племенную землю, – спокойно сказал Эллиотт.

– Я – Пресли, – представилась Пресли и самодовольно улыбнулась.

Я отвела глаза, не желая смотреть, как эти двое будут знакомиться, но Эллиотт не двинулся с места и ничего не сказал, поэтому я снова повернулась к ним. Парень улыбнулся мне, игнорируя протянутую руку Пресли.