Чтение онлайн

— Нет.

— Тогда идем скорее!

Мы поспешили вперед. Он провел меня тремя переулками в дом, с виду весьма приличный. Значит, владелец не принадлежал к особо бедным людям. Миновав две комнаты, мы прошли в третью. На низкой подушке лежала девочка. Около нее стояли на коленях несколько плачущих женщин, сбоку сидел старик, бормочущий молитвы.

— Ты хаким? — спросил я его.

— Да.

— Что с больной?

— В нее вошел дьявол, господин!

— Глупости! Если бы в ней был дьявол, она не говорила бы о небесах.

— Господин, ты не разбираешься в этом. Он запретил ей есть и пить, и кружит ей голову.

— Дайте я посмотрю больную!

Я отстранил женщин и встал перед девочкой на колени. Она была очень красивой.

— Господин, спаси мою дочь от смерти, — взмолилась одна из женщин, — и мы отдадим тебе все, что у нас есть!

— Да, — подтвердил отец девочки. — У тебя будет все, ведь она — наш единственный ребенок, она — наша жизнь.

— Спаси ее, — раздался голос из глубины комнаты, — и ты станешь богат, и тебя возлюбит Господь.

Я глянул туда и увидел старую женщину. Ее внешность заставила меня содрогнуться. Ей, видно, было лет сто, тело скрючено и состояло, похоже, из кожи и костей. Ее ужасное, худое лицо напоминало череп, хотя с головы свисали почти до пола тяжелые белые косы.

— Да, спаси ее, спаси мою правнучку! — повторила она, просяще воздевая сухие руки. — Я буду просить на коленях Матерь Божью, чтобы это у тебя получилось.

Католичка! Здесь, среди курдов и турок!

— Молись, — ответил я с волнением, — я попытаюсь, но сможет ли здесь помочь человек!

Больная лежала с широко открытыми ясными глазами, но ее зрачки были расширены, лицо сильно покраснело, дыхание и пульс были частыми, а шея судорожно подергивалась. Я даже не спрашивал, когда заболела девочка. Я хоть и был дилетантом, но понял сразу, что больная съела белладонну или страмониум.

— Твою дочь рвало? — спросил я отца.

— Нет.

— У тебя есть зеркало?

— Есть, но маленькое.

— Дай его мне.

Старый хаким хрипло засмеялся:

— Злой дух посмотрится в зеркало!

Я не ответил ему и с помощью зеркала направил проникающий через окно луч уже опускавшегося солнца прямо на лицо девочки. Слепящий луч не оказал никакого действия на радужную оболочку глаза.

— Когда твоя дочь последний раз ела? — спросил я.

— Я не знаю, — ответил отец, — она была одна.

— Где?

— Здесь.

— Это не злой дух вошел в нее, она съела или выпила что-то ядовитое!

— Аллах-иль-Аллах! Это так, господин?

— Да.

— Не верьте этому, — предостерег хаким, — в ней дьявол.

— Молчи, старый глупец! У вас есть лимоны?

— Лимонов нет.

— А кофе?

— Кофе есть.

— Вы можете достать чернильные орешки?

— Они растут поблизости. У нас есть немного в доме.

— Быстро сделайте крепкий горячий кофе и сварите орешки в воде, пришлите лимоны!

— Ха, он хочет накормить дьявола орешками, лимонами и кофе! — воскликнул хаким, всплескивая от ужаса руками.

За неимением ничего лучшего я засунул в рот большой палец, защитив его от сжатия зубов рукояткой ножа. После некоторых усилий эксперимент удался, хотя манипуляции стоили девочке многого. Я повторил их, но этого все же было недостаточно.

— Поблизости есть аптека? — спросил я.

— В этом же переулке.

— Идем быстрее, веди меня!

Мы пошли. Мой проводник остановился перед какой-то лавкой.

— Здесь живет торговец травами, — сказал он.

Я вошел в лавчонку и оказался в хаосе всевозможных нужных и ненужных вещей. Прогорклая помада, курительные трубки, старые, засохшие пластыри и сальные свечи, ревень и жженый сахар — все в одном ящике, кофейные зерна рядом с липовым цветом, зерна перца и очищенный мел, листья кассии в банке, на которой написано «мед», гвозди, имбирь, медный купорос, мыло, табак и соль, очки, уксус, корпия, самородная сурьма, чернила, семена конопли, нитки, резина, валерьянка, пуговицы и пряжки, смола, варенье из грецких орехов, дерьмо дьявола и фиги. Все мирно лежало друг над другом, друг под другом, друг на друге… Около всего этого восседал грязный маленький мужичок, выглядевший так, как будто он только что испробовал все эти средства и ингредиенты на себе. Сколько горя породил, должно быть, этот торговец!

Для моих целей понадобились лишь купорос и бутылочка нашатыря. Купорос повлиял на больную положительно. Затем я дал ей крепкого кофе с лимонным соком, а после этого настой чернильных орешков. Потом я приказал ее родным для предупреждения возможных вредных последствий не давать девочке спать: тормошить, обрызгивать холодной водой, давать нюхать нашатырь. Я обещал скоро вернуться. Может быть, такое лечение было не совсем верным, но я мог лечить только так. И все равно оно оказалось успешным. Теперь я мог подумать о другом, так как опасность вроде бы миновала. Осмотревшись хорошенько в комнате, я увидел корзиночку, наполненную шелковицей. Среди нее лежало несколько ягод красавки.

— Ты хочешь увидеть злого духа? — спросил я хакима.

— Духа нельзя увидеть; даже если это возможно, ты бы не смог мне его показать, потому что ты в него не веришь. Если девочка не умрет, значит, ей помог мой амулет.

— Ты что, не видел, как я сразу снял его с шеи? Вот он лежит, я сейчас его открою.

— Ты не смеешь! — крикнул он, хватаясь за амулет.

— Отстань, старик! Моя рука сильнее твоей. Почему я не смею его открыть?

— Внутри амулета волшебство. Тобою тотчас же овладеет тот же самый дух, что и девочкой!

— Посмотрим!

Он снова попробовал помешать, но я уже развернул сшитый кусок телячьей кожи и нашел там мертвую муху.

— Ты просто смешон с этой дурацкой мушкой, — сказал я, роняя муху на пол и наступая на нее. — Ну, где же твой дух, что должен овладеть мною?

— Только подожди, он еще появится.

— Я покажу тебе дьявола, виновного в этой болезни. Смотри сюда! Что это? Ты хаким и должен разбираться в ягодах!

Я протянул ему красавку, и он ужаснулся.

— Да смилуется над нами Аллах! Это же ягода смерти; кто ее съест, умирает, тот пропал, того нельзя спасти.

— Так вот. Этих ягод поела больная. Это я увидел по ее глазам. Кто их съест, у того зрачки глаз расширяются, запомни это! А теперь поправь свой тюрбан и проваливай отсюда, а то я заставлю и тебя вкусить этих ягод смерти, чтобы ты посмотрел, сможет ли тебя спасти мертвая муха.

Я взял ягод в руку и сделал шаг в его сторону. В смертельном страхе напялил он тюрбан на лысоватую голову и удалился не прощаясь. Родственники девушки поняли, что я был прав. Без моих слов им это стало понятно — состояние больной улучшилось. Они рассыпались в благодарностях, и положить конец этому я мог, лишь удалившись, оставив указание тут же позвать меня, если наступит ухудшение.