Чтение онлайн

— Мы пришли из далеких земель за Египтом и принадлежим к племенам Западной Сахары. А почему ты спрашиваешь?

— Ты можешь к ним принадлежать, а вот этот — франк.

Почему он не встал?

— Он болен, у него температура.

— А где остальные, которые были с вами еще недавно?

— Они в Кербеле.

— И тот франк, который тоже был с вами?

— Он где-то рядом.

— А чей это вороной?

— Он принадлежит этому эфенди.

— Сдайте свое и его оружие!

Он подошел к лошади и взял ее за повод. Это сработало, как самое действенное лекарство — жар мигом улетучился, и я уже стоял на ногах.

— Стой. Тот, кто коснется коня хоть пальцем, получит пулю!

Мужчина живо отпрянул и со страхом уставился на направленный на него револьвер.

Здесь, неподалеку от Багдада, он уже познал этот вид оружия и не без оснований побаивался его.

— Я только потрогал, — сказал он.

— Касайся кого хочешь, но только не нас. Что тебе здесь надо?

— Я увидел вас и решил вам услужить.

— А где ваши лошади?

— У нас их нет.

— Ты лжешь! Я по складкам твоего одеяния вижу, что ты ездишь верхом. Откуда ты знаешь, что здесь находятся двое франков?

— Я слышал это от паломников, которые вас видели на дороге.

— Ты снова лжешь. Мы ни одному из них не говорили, кто мы.

— Если ты нам не веришь, мы уйдем.

Они попятились, бросая сладострастные взгляды на наших лошадей и оружие, и исчезли между развалинами.

— Халеф, ты очень неумно ответил им, — заметил я. — Пойдем посмотрим, на самом ли деле они ушли.

Мы последовали за чужаками, но очень медленно, ибо слабость вернулась ко мне сразу же, как прошел гнев, и перед глазами все опять так поплыло, что я едва различал окружающие предметы.

— Ты их видишь? — спросил я, когда мы миновали развалины.

— Да, вон они побежали к своим лошадям.

— Сколько у них животных?

— Три лошади. А сам ты что, не видишь?

— Нет, все расплывается.

— Вот они сели и поехали галопом. Ох! Аллах-иль-Аллах! Там их целая группа, они их поджидают!

— Арабы?

— Слишком далеко, чтобы рассмотреть.

— Беги и принеси мою подзорную трубу!

Пока он бегал к моему коню, я пытался вспомнить, где же я слышал голос этого араба. Этот грубый, охрипший голос явно был мне знаком… Тут вернулся Халеф и протянул мне трубу, но кроваво-красный туман застил мне глаза, и наблюдение пришлось вести ему.

— Это персы!

— Ага! Можешь распознать лица?

— Нет, они уже все вместе и поехали прочь.

— Быстро и на запад. Так?

Халеф ответил утвердительно, и я, наконец, взял трубу. Приступ головокружения прошел.

— Халеф, — обратился я к малышу, — эти персы как раз те, кто преследует мирзу. Селим-ага с ними в сговоре. Вчера ночью он их разыскал и доложил, что мы здесь, в БирсНимруде, должны расстаться. Они послали этих троих узнать, уехал ли Хасан-Арджир, и теперь помчались за ним вдогонку, чтобы настичь его прежде, чем он доберется до Кербелы.

— О, сиди, это же ужасно! Надо ехать за ними!

— Само собой. Готовь лошадей!

— Надо вернуть англичанина! Он поехал, я видел, в Ибрахим-Шалил.

— Тогда Бог с ним, слишком много времени потеряем.

Давай быстрее!

Я присмотрелся и увидел, как группа скачет во весь опор на запад. Тут я вырвал листок из записной книжки и набросал несколько строк, чтобы поставить англичанина в известность о том, что произошло. Я просил его уехать из Бирс-Нимруда и ждать нашего возвращения на канале Анана, потому как здесь, возле башни, на него могли напасть, если наше предприятие не удастся. Листок я заткнул в трещину кладки так, чтобы Линдсей сразу его заметил. Потом мы вскочили в седла и поскакали.

Невероятно, но дух имеет огромную власть над телом! Мое недомогание полностью исчезло, как будто его и не было, голова была холодной, а взгляд острым. Мы добрались до тропы пилигримов, обгоняя паломников и нищих, испускавших в наш адрес проклятья. Но мы этого не замечали. Вот миновали павшего мула и увидели, как двое парней снова заворачивают в саван полуразложившееся тело. Вонь стояла такая, что меня чуть не вырвало.

— Сиди, ты совсем бледный! — закричал Халеф и схватился за повод моего коня. — Остановимся, а то ты свалишься!

— Вперед!

— Нет, стой, у тебя глаза, как у сумасшедшего, давай переждем.

— Нет, вперед!

Я думал, что кричу, но на самом деле, как оказалось, издавал какие-то нечленораздельные звуки. Лошадь моя, тем не менее, скакала во весь опор. Длилось это недолго, вдруг мне показалось, будто начало действовать сильное рвотное средство. Пришлось останавливаться. Заметив слизь и желчь, а также болевые ощущения, я крикнул из последних сил Халефу:

— Скачи дальше, оставь меня здесь!

— Как оставить? — спросил он ошарашенно.

— У меня чума!

— Чума?! Аллах керим! Как же так, сиди?

— Да. Я думал, что просто лихорадка. Теперь вижу точно — чума.

— Но ведь это ужасно!

— Да, уходи, ищи англичанина. Он позаботится о тебе. Он в Бирс-Нимруде или на канале Анана.

Я через силу выдавливал из себя слова. Вместо того чтобы бежать, Халеф схватил мою пылающую руку.

— Сиди, — сказал он, — разве я могу тебя бросить?

— Уходи!

— Нет, Аллах покарает меня, если я тебя покину. У тебя на зубах темная ржавчина, язык заплетается. Да, это чума, но я ее не боюсь. Кто останется при сиди, когда он страдает? Кто помолится за него, если он, не дай Бог, умрет? О эфенди, как мне жаль тебя! Давай, я помогу тебе забраться в седло, мы поищем место, где я смогу за тобой ухаживать.

— Ты в самом деле способен на это, Халеф?

— Во имя Аллаха, господин! Я не оставлю тебя!

— Я не забуду этого. Может, продержусь еще какое-то время. Поехали за персами?

— Сиди, тебе не нужно…

— Вперед же!

Я дал шпоры вороному, и Халеф волей-неволей последовал за мной. Вскоре я вынужден был умерить свой пыл, в глазах снова потемнело, и я во всем доверился Халефу, взявшему на себя бразды правления. Каждый шаг лошади отзывался болью в голове, я не видел, кто нам попадался по дороге, а только крепко цеплялся двумя руками за седло.

Через довольно долгое время мы нагнали караван, и я попытался различить, кто же его составляет. Безмолвно промчались мы через жуткие миазмы, но искомого я не обнаружил.

— Ты не увидел их, Халеф? — спросил я, когда мы добрались до головы каравана.

— Нет.

— Тогда давай завернем левее. Они не могли уклониться вправо. Видишь птиц над караваном?

— Да, стервятников, господин.

— Они выискивают падаль по запаху. Смотри, один полетел левее, к нам. Я беспомощен, полагаюсь на тебя.