Весь Карл Май в одном томе
Шрифт:
— Я хотел, чтобы мы вместе встретили здесь праздник.
— А если мы хотим, чтобы вы оставались здесь.
— Мало ли чего вы хотите! Гораздо важнее в данном случае, устраивает ли это меня. Мне сейчас надо быть в совсем другом месте.
— И где же, позвольте вас спросить?
— Это вам не обязательно знать.
— Тогда я скажу вам вот что: вы поедете туда, куда нужно нам.
— Мне это не нравится.
— А нам наплевать, по душе вам это или нет. Скажите, кто такой Вава Деррик, о котором говорила ваша скво? Мне это очень хочется узнать.
— Спросите ее об этом сами.
— Собственно, нам это уже ни к чему. «Вава» — слово моки, думаю, что ваша жена — индеанка племени моки. Так моки называют своих родных.
— Ничего не имею против.
— Зато у меня есть кое-что против. Вы что-то затеяли против ее брата.
— Думайте что хотите.
— Против него и всей семьи Бендеров.
— Черт возьми! — закричал он, будучи не в состоянии скрыть своего испуга.
— Не волнуйтесь так сильно, пожалуйста. Лучше скажите: что вы знаете об этой семье? Ищут некоего Фреда Бендера.
От страха он как будто онемел.
— Что ж, продолжим. Этого Фреда Бендера вы должны были оттащить к осэджам, где бы вы с ним и посчитались.
Он ожил, поняв, что надо не молчать, а как-то защищаться.
— Посчитаться? Чепуха какая-то!
— У вас была налажена торговля шкурами и кожей с небезызвестным на Западе бандитом по кличке Генерал, и любые нелады с ним могли стоить вам головы.
— Не знаю я никакого Генерала.
— Вы должны были в этой ситуации убить с ним нескольких осэджей.
— У вас явно нездоровая фантазия, мистер Шеттерхэнд!
— Отлично. Шако Матто, как вы знаете, находится среди нас. Он уже видел вас, но ничего не сказал, чтобы не портить нам удовольствие уличить вас.
— Вот и получайте свое удовольствие, но только я вам в этом не помощник!
— Пожалуйста, если не хотите, не помогайте нам. Но когда мы будем получать удовольствие, вы будете при этом присутствовать, и вам при этом предстоит сыграть главную роль.
— Только скажите, черт возьми, что вы от меня хотите?
— Ничего особенного, просто хочу вас кое-кому показать.
— Это кому же?
— Одному индейцу. Хочу посмотреть, знаете ли вы его.
Я позвал Кольма Пуши. Она подошла и встала перед шаманом.
— Посмотрите на него внимательнее, — приказал я Тибо. — Вы ведь знаете его.
Взгляды их скрестились. В глазах Тибо что-то мелькнуло — я это заметил, — но он ничего не сказал.
— Наверное, вы узнаете меня, как только услышите мой голос, — сказала Кольма Пуши.
— Тысяча чертей! — воскликнул он.
— Вспоминаешь?
— Нет, нет, нет!
— Вспомни о Чертовой Голове! Там ты бросил меня, убийца!
— Уфф! Разве мертвые оживают? Быть не может!
— Да, как видишь, мертвые иногда оживают, чтобы воздать негодяям за их преступления. Но я не мужчина, а женщина.
— Не может такого быть!
— Но это так. Я Техуа Бендер.
— Техуа!
— Техуа Бендер!
Он закрыл глаза и затих.
— А вы его узнали? — спросил я Кольма Пуши тихо.
— Сразу же, как только увидела.
— Хотите с ним еще поговорить?
— Нет, уже нет.
— А со своей сестрой?
— Да.
Взяв Тибо за плечи, я поставил его лицом к дереву. Так негодяя привязали к толстому стволу, и за все это время он не произнес ни слова. С него было достаточно. Появление убитого им, как он до сих пор думал, человека совершенно раздавило его, он теперь был и отвратителен, и жалок.
Кольма Пуши села рядом с сестрой, и мне стало очень интересно. Узнала ли та ее?
— Токбела, дорогая Токбела, — проговорила Кольма Пуши, взяв сестру за руку. — Узнаешь ли ты меня?
Скво не отвечала.
— Токбела, я твоя сестра Техуа.
— Техуа! — выдохнула помешанная.
— Посмотри же на меня. Ты должна меня узнать.
Но Токбела даже не подняла опущенных глаз.
— Назовите ей имя своего младшего сына, — шепнул я Кольма Пуши.
— Токбела, послушай! Фред здесь, Фред Бендер здесь.
Тут она подняла взгляд и медленно повторила:
— Фред Бендер. Фред Бендер.
— Ты знаешь Эттерса? Дэниела Эттерса?
Она съежилась и ответила:
— Эттерс, Эттерс — злой человек, очень злой человек.
— Он убил нашего Вава Деррика. Слышишь? Вава Деррика.
— Вава Деррик! Где мой миртовый венок?
— Его давно уже нет. Но зато я здесь, твоя сестра Техуа.
В глазах скво появилось какое-то выражение, и она спросила:
— Техуа Бендер? Вот, вот моя сестра!
— Да, твоя сестра. Погляди на меня получше. Узнаешь?
— Техуа, Техуа — Токбела, Токбела… Это я!
— Да, Техуа — это я, а ты знаешь моих сыновей, Фреда и Лео? — Фред Бендер, Лео Бендер, Фред мой!
— Да, он твой, ведь ты любила его.
— Любила, очень любила, — сказала она и мягко улыбнулась.
— Фред мой мальчик. Фред в моих руках, в моем сердце.
— Ты пела ему колыбельную.
— Колыбельную, да.
— А потом наш Вава Деррик забрал его с Лео в Денвер. Слышишь меня? Вава Деррик отвез вас в Денвер.
Это имя пробудило в ней какие-то смутные, но явно неприятные воспоминания. Она печально склонила голову, положила на нее сверху руку и сказала:
— Денвер, Денвер, там мой миртовый венок.
— Опомнись, опомнись! Посмотри на меня!
Она положила руки ей на голову по бокам, повернула так, чтобы та могла видеть ее лицо, и добавила:
— Посмотри на меня и назови мое имя. Кто я, скажи!
— Кто я? Я Токбела, я Тибо-вете-Элен! Кто ты, ты? — Тут она словно впервые увидела сестру, и во взгляде ее мелькнуло впервые нечто осмысленное, потом она заявила: — Ты мужчина.
— Бог мой, она меня не узнала.
— Вы хотите слишком многого сразу, — сказал я. — Надо дождаться просветления, а пока все это — напрасные усилия.