Чтение онлайн

— Духи, — сказал Коля с облегчением. — Понюхай, если не веришь.

Теперь наступила очередь Ефимыча.

— Давай подними руки, обыскивать буду, — сказал бандит.

— Мы его у машины обыскали, он пустой, — прозвучало в ответ.

Пожилой татарин зашел в хижину и передал тому, кто был там, бумажник Коли и пузырек с духами. Как жаль, что окошко в хижине так мало и расположено высоко, тысячу рублей отдал бы за то, чтобы увидеть рожу этого ялтинского агента. Ведь не выходит! Значит, узнал Колю и не хочет, чтобы и тот узнал его.

— Эй! — крикнул старый татарин, выйдя из хижины. — А что там в автомобиле?

Как бы в ответ на вопрос из темноты вышли люди.

— Нет, — сказал первый. — Ничего нет.

— Должно быть! — раздался голос из хижины. — У женщины ищите!

— У нее ничего нет! — сказал Коля быстро. — Клянусь честью, у нее ничего нет! Мы только что встретились.

Увидев, что бандиты обернулись к сидящей у костра, обняв колени, Лидочке, Ефимыч встал и вытащил из костра полуобгоревший сук.

— Только троньте, — сказал он. — Только троньте.

— Зачем бабу трогать? — сказал молодой бандит. — Сам трогай.

— Они могли спрятать письмо, — настаивал голос из хижины.

Коля тоже двинулся к Лидочке.

— Сначала убейте меня, — сказал он.

— А почему не убить? — сказал молодой бандит, поднимая маузер Ефимыча. Медленно-медленно…

Коля понял, что пришло время рискнуть. Он так волновался, что татарский язык вернулся к нему, будто он играл на дворе десять лет назад. И он закричал на жаргоне городских татарских мальчишек:

— Не смей трогать мою невесту! Только попробуй! Я уйду в ад, но возьму с собой ваши души! Пусть ваших невест щупают чужие лапы! Пусть вашу мать обыскивают русские! Идите сюда, собаки!

Все стояли, будто пораженные громом, словно у них на глазах морской офицер превратился в дива.

Затрещали сучья. От дороги на поляну у костра быстро вышел Ахмет Керимов.

Он остановился на краю освещенного костром круга и, медленно поворачивая голову, пронесся глазами по лицам участников прерванного сражения.

Он увидел своих товарищей — бандитов. Они стояли полукольцом, спинами к костру, будто стая волков, которые остановились перед старым оленем. Он увидел Ефимыча, затем — Колю Беккера. И сделал еще шаг вперед, чтобы понять, кто же та женщина в сером пальто и сбившейся набок шляпке, что сидит у костра, — и узнал Лидочку.

Затем услышал, как из хижины снова звучит голос:

— Ну идите же! Что там у вас происходит?

Ахмет вдруг широко улыбнулся — почему-то ему эта картина показалась забавной.

— Всем вольно, — сказал он. — Перемирие.

— Что такое? Керимов, это вы? Зайдите ко мне, — послышалось из хижины.

— Погодите, — ответил Ахмет. — Я, кажется, встретил друзей, которых не видел целую историческую эпоху. Ведь мы расстались с вами в империи, а встретились в республике.

Остальные бандиты, слыша, насколько спокоен и весел Ахмет, тоже заметно успокоились, распрямились, отступили назад.

— Махмуд, дорогой, — сказал Ахмет, — расскажи, что происходит.

Пожилой татарин ответил по-татарски, говорил он длинно, другие вмешивались, помогали. Коля перестал понимать — в ушах шумело, начала болеть голова.

— Кто такой? — спросил Ефимыч. — Кто этот молодой?

— Так не бывает, — сказала Лидочка. Но осталась сидеть.

Конечно, так бывало, но только в приключенческих романах, где герои, уже привязанные к столбам или кострам, уже взошедшие на плаху, чудесным образом слышат боевой клич своих друзей. И спадают оковы, гремят барабаны

— наши победили! Впрочем, Лидочка в этот момент не задумывалась, насколько такое сравнение правомочно, — ей никто не грозил смертью. Хотя неизвестно, чем бы все кончилось.

— Все ясно, — сказал Ахмет, который говорил по-русски из уважения к гостям — незваным и невольным гостям. — Отведите девушку в дом. Ей холодно.

Пожилой татарин быстро заговорил по-татарски. Коля понял: он напоминал, что в доме гость, который не захочет, чтобы его видели.

— Пускай уходит, — сказал Ахмет по-русски.

Одновременно с этими словами из дома быстро вышел высокий человек, в длинном черном пальто и надвинутой на лицо шляпе. Левую руку он держал перед лицом, чтобы его не узнали.

— Господин эмиссар! — окликнул его Коля. — От вас я этого не ожидал.

Человек в пальто засмеялся — смех был приглушен — и унес этот смех, свернув за угол дома.

Все смотрели туда, где скрылся человек из хижины, молчали, будто он обязательно должен был что-то сказать.

И тот сказал — из-за угла хижины донесся голос:

— Керимов, ты за это ответишь.

Ахмет не обернулся на крик.

— Лида, — спросил он, — ты сама пройдешь или тебе помочь?

— Спасибо, Ахмет, — сказала Лида. — Я сама.

Коля подошел к Ахмету. Протянул руку. Ахмет поздоровался с ним.

— Спасибо, — сказал Коля, — как всегда, Ястребиный Коготь, друг бледнолицых, прискакал вовремя.

Он тоже вошел в хижину. Там было тепло, теплее, чем снаружи. У дальней стены протянулась низкая широкая скамья. Перед ней на грязном коврике стояла керосиновая лампа — от нее тянуло копотью и запахом горелого керосина. Он смешивался с ароматом французских духов, украденных в Ай-Тодоре.

— Садитесь, — сказал Ахмет. — Извините, что так получилось. Я не знал, что увижу вас.

— Для нас это тоже неожиданность, — сказал Коля, оглядывая себя, словно ища непорядок в своем туалете. — И приятная притом.

Лидочка рассматривала Ахмета — почти месяц она провела в одиночестве, никого не видя, если не считать бывших соседей и соучениц, которых Лидочка избегала, чтобы не отвечать на вопросы, — и вдруг за один час встретила сразу двоих. И, подумав так, Лидочка снова рухнула в пучину своего горя.

— Как вы сюда попали? — спросил Ахмет.

А Лидочка, не в силах терпеть неизвестность, перебила его: