Чтение онлайн

Меня встретили всеобщими аплодисментами, и господин директор, раскинув руки, решив обнять необъятное, направился ко мне, громко восклицая:

– Госпожа Виард, госпожа Виард, вы сегодня были великолепны! Давно не видел ничего подобного! Как я рад, что такой цветок отныне будет в нашем общем букете! Ее величество выразила свою благосклонность и велела передать вам, что с этого дня она будет пристально следить за вашим творчеством, выделила театру большие средства, наговорила кучу комплиментов! Господа, у нас теперь есть возможность обновить реквизит, костюмы, да много еще чего.

– Необыкновенная, необыкновенная,– приговаривал он, целуя мне руки.

– Вы меня смущаете,– поддав в голос робости, ответила я.

– Не буду, не буду. Отдыхайте. Выпьете что-нибудь?

– Да, красного вина, пожалуйста.

Господин Рихтер сделал знак слуге, и мне подали бокал красного вина. Еще раз поцеловав мне руку, господин Рихтер убежал в противоположный конец зала и стал о чем-то оживленно переговариваться с господином Лавье – нашим старейшим актером, а я, наконец, увидела входящего в зал Родстера.

– Я чуть не сломал двери в вашей гримерке, госпожа Виард,– начал он еще издали.– Мы же с вами договаривались, Селена, что на сегодняшний вечер я ваш сопровождающий.

– Ну, знаете, господин Финк, я не могла столь долго вас ждать. Вы ушли и куда-то пропали.

– Я проводил графиню ле Шосс и сделал несколько срочных дел.

Он оглянулся на выход. В двери вошел лакей с корзиной прекрасных черных лилий. Направившись к нам, он поклонился и передал корзину Родстеру.

– Это вам от меня. Лилии в это время года редкость, поэтому пришлось разорить королевскую оранжерею.

– Благодарю вас, но, право не стоило. У меня и так вся гримерка в цветах. Куда мне деть эту корзину?

– Я написал адрес, и посыльный доставит ее к вам домой, в особняк графини.

– Очень любезно, Родстер. Еще раз спасибо.

Махнув корзиной перед моим носом, лакей важно проследовал к выходу. Миленько! Решил, значит, показать свою щедрость и внимание? Занятно. Интересно, стоит ли сказать господину Финку, что у меня аллергия на лилии? Нет, не буду, все-таки кавалер старался.

Значит, будет какая-то просьба, если Финк решил сначала подарить столь ценный подарок. Так у меня папенька частенько делал: сначала что-нибудь дарил дочке, а потом, когда она радовалась, он с просьбой и обращался. Но я, все равно отказывала, когда хотела, папенька же мне все-все прощал. А сейчас вот, жалею. Эх, папенька, папенька! Я отогнала грустные мысли и встряхнула головой. Оказывается, Родстер еще что-то говорил, а я и не слышала.

– Простите, я задумалась.

Бокал с красным вином так и застыл в моей руке. Родстер хозяйским жестом поставил его на поднос и потянул меня на середину зала, где вращались несколько пар.

–Сегодня ваш праздник, Селена. Так, давайте танцевать.

Я ничего не имела против этого, и мы плавно кружились под модный в этом сезоне вальс. Его зеленые глаза напротив моих излучали ласковый свет, мягкие губы улыбались, большие руки держали меня за спину так бережно, и в тоже время так крепко, как будто он имел на это право. Короче, я забылась в его объятиях. Столько волнений за сегодняшний день, потом этот триумф. Организм требовал разрядки и покоя.

Я даже стала с интересом приглядываться к моему партнеру. Уловив мой взгляд, его руки сжались на моей талии еще крепче, а на лице проступило восхищенное выражение. Он даже попытался что-то сказать, но я вовремя спохватилась, шепнув ему загадочное: «Молчите, молчите».

Что я делаю? Финк – не вариант, проще было бы уступить дневным «покатушкам» ле Мор. Финк – это партнер, я твердо решила привлечь его в свои друзья. Он был прав, когда говорил, что хороший партнер – это половина успеха роли. Нельзя, нельзя. Только дружеские искренние отношения. Но где же взять эту искренность? Тут надо ушки на макушке держать.

Половина танца уже прошла, когда он заговорил:

– Вынужден признаться, что вы сегодня удивили меня, Селена. Не ожидал, что вы выкинете такой фортель.

– Не поняла.

– Ну как же. Перевоплощение в финале выше всяких похвал. А, позвольте узнать, почему вы ничего не сказали мне вчера, когда мы обговаривали мизансцены?

– А должна была? – я удивленно подняла брови.

– Вы не доверяете мне, Селена?

– Я не понимаю вас, господин Финк.

– Родстер.

– Хорошо, Родстер.

– А что непонятного? Если бы вы предупредили меня вчера, я не выглядел бы сегодня в финале, как дурак.

– А вы, разве, выглядели?

– Селена, мы же договаривались.

– Родстер, я не понимаю, что вы от меня хотите,– я закатила глаза.– Вы почти не появлялись на репетициях, а когда и появлялись, толку от вас было мало. И вчера на генеральной репетиции мы, практически, впервые прогнали спектакль. А сегодня – премьера. Значит, по – любому, нужно было играть сильнее. Вы не разрешаете мне играть так, как я хочу? Я, например, восхищаюсь вашей игрой, и ни в коей мере, не намерена давать вам советы по роли.

– Извините, Селена, я, наверное, был не прав. Просто мне стало обидно, что вы не поставили меня в известность по поводу внесения изменений. Прошу прощения еще раз. Теперь мне еще сильнее хочется иметь вас в друзьях.

– Мне бы этого тоже хотелось, Родстер, но я хочу оставить за собой право поступать так, как я считаю нужным.

– О, это женское своеволие… Хорошо, я не обижаюсь на вас. Просто на будущее, давайте договоримся больше не делать друг другу сюрпризов на сцене? Обещаю, что все буду рассказывать вам, но и вы, будьте так любезны, предупреждайте меня о своих планах.

– Договорились. А теперь, пожалуйста, проводите меня к госпоже Рэм. Мне хотелось бы пообщаться с нею.

– Как вам будет угодно.

И Родстер подвел меня к раскрытому окну, где стояла госпожа Рэм. Ее застывшая фигура, как мне показалось, выражала отрешение от всех радостей жизни. Поклонившись, Финк отошел от нас, а я, подойдя к Аманде и встав с ней рядом, тихо проговорила:

– Спасибо за хороший совет, госпожа Рэм.

– Не за что, Селена. Вы сегодня были великолепны. Я с удовольствием смотрела, как наш красавчик минут десять приходил в себя. Это было забавно.

– Так вы за что-то мстите господину Финку?