Чтение онлайн

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— В полном изнеможении, — пробормотала Ванда, все еще глядя в окно.

— Конечно, это тяжело. Было бы странно, если бы вы чувствовали себя иначе.

— Знаю. — Ванда взяла чашку и отпила кофе. Голос ее обрел подобие живости. — Я заслуживаю худшего, несомненно.

Эверард старался говорить энергично:

— Все уже позади. Вы идете в очередной отпуск, отдохнете как следует. Позабудете весь этот кошмар. Это приказ.

Он протянул ей бокал:

— Ваше здоровье!

Она повернулась к Эверарду:

— И ваше!

Он сел напротив Ванды. Они пригубили немного в полном молчании. Воздух наполнился густым сладким ароматом.

Теперь Ванда, глядя прямо в лицо Эверарда, тихо произнесла:

— Это вы спасли меня? Я не имею в виду ваше выступление в мою защиту на слушании, хотя, боже мой, это как раз та ситуация, когда нужен друг. Слушание было, надо полагать, чистая формальность?

— Умная девочка. — Он отпил еще глоток, отставил бокал в сторону и достал трубку и кисет. — Конечно, я поговорил с кем надо. Среди участников заседания были люди, которые хотели бы наказать вас со всей строгостью, но их убедили в том, что достаточно выговора.

— Нет. Этого мало. — Она вздрогнула. — То, что они показали мне… записи…

— Согласование времен нарушилось. Это плохо. — Набивая трубку, он не спускал с нее глаз. — Если откровенно, то вам был необходим такой урок.

Ванда отрывисто вздохнула:

— Мэнс, беспокойство, которое я вам доставила…

— Нет, не надо чувствовать себя обязанной. Пожалуйста. Узнав положение дел, я счел это своим долгом. — Он оторвал взгляд от трубки. — Видите ли, в некотором роде это промах Патруля. Вас готовили на исследователя. Ваше обучение сверх специальности было минимальным. Затем Патруль направил вас на задание, где вы оказались причастны к тому, к чему не были подготовлены. Но в Патруле тоже люди работают. Они тоже совершают ошибки. Так что, черт побери, могли бы это и признать.

— Я не хочу оправдываться. Я знаю, что нарушила правила. — Тамберли опустила плечи. — Но я… я не раскаиваюсь, даже сейчас.

Она отпила еще глоток.

— О чем у вас хватило мужества доложить руководству. — Эверард поднес огонь к трубке и принялся раскуривать табак, пока над трубкой не поднялось густое синее облачко. — Это сработало в вашу пользу. Патрулю больше необходимы смелость, инициатива, готовность нести ответственность, чем послушание и банальная осмотрительность. Кроме того, вы в самом деле не пытались изменить историю. Такое поведение вам бы не простили. Вы просто приложили руку к истории, а это, вполне вероятно, изначально было заложено в данном сюжете. А может, и нет. Одним данеллианам ведомо.

Она спросила с благоговейным трепетом:

— Неужели они действительно заботятся о прошлом в таком далеком будущем?

Он кивнул:

— Думаю, да. Подозреваю, что им обо всем подробно доложили.

— Благодаря вам, Мэнс, агенту-оперативнику.

Он пожал плечами:

— Не исключено. А может… они за вами наблюдали. Интуиция подсказывает, что решение простить вас поступило от них. В таком случае вы представляете для них интерес где-то в грядущих временах, о которых никто из нас сегодня и не помышляет.

Она была крайне удивлена:

— Я?

— Теоретически. — Черенком трубки он указал на Ванду. — Послушайте, я сам нарушил закон еще в самом начале моей службы, потому что этого требовало мое представление о честности. Я готов был понести наказание. Патруль не должен мириться с самоуправством. Но развязка оказалась неожиданной: я попал на специальную подготовку и получил ранг агента-оперативника.

Она покачала головой:

— Вы — это вы. Я не тяну на такую роль.

— Хотите сказать, что не годитесь для такой работы? Я тоже до сих пор сомневаюсь, стоило ли вам идти в Патруль. Вам подошло бы что-нибудь другое. Но будьте уверены, вы выбрали правильную линию поведения. — Он поднял бокал. — Выпьем за это!

Ванда выпила, но молча.

На ресницах у нее заблестели слезы. Прошло некоторое время, прежде чем она произнесла:

— Я никогда не смогу отблагодарить вас, Мэнс.

— Гм, — ухмыльнулся он. — Можете хотя бы попробовать. В качестве первой попытки хочу предложить вам ужин.

Она стушевалась.

— О! — повис в воздухе отзвук восклицания.

Эверард внимательно посмотрел на нее:

— Нет настроения?

— Мэнс, вы столько сделали для меня, но…

Он кивнул:

— Абсолютная потеря сил. Прекрасно понимаю.

Ванда обхватила себя руками, словно ее коснулся ветер с ледников.

— И воспоминания замучали.

— Это мне тоже хорошо знакомо, — ответил он.

— Если бы я смогла побыть в одиночестве какое-то время…

— И свыкнуться со случившимся. — Он выпустил дым в потолок. — Конечно. Извините. Мне следовало бы самому догадаться.

— Позже…

Он улыбнулся, на сей раз мягко:

— Позже вы снова будете Вандой. Совершенно точно. Вы достаточно сильная девушка, чтобы справиться с этим.

— И тогда… — Она не смогла договорить до конца.

— Обсудим это в более подходящее время. — Эверард отложил трубку в сторону. — Ванда, еще немного — и вы рухнете. Расслабьтесь. Наслаждайтесь напитком. Если хотите, вздремните немного. Я вызову такси и отвезу вас домой.

Молнии вспыхивали в ночи, затмевая уличные фонари Нью-Йорка. Гром пока рокотал где-то вдали, не заглушая рева машин, ветер и дождь тоже не подоспели.

Эверард настороженно смотрел на загадочную личность, сидевшую напротив в его квартире.

— Я считал, что дело улажено, — заявил он.

— Не совсем, — произнес Гийон на своем обманчиво педантичном английском.

— Я, конечно, использовал свое положение, связи и повернул дело в выгодную для себя сторону. Но я — агент-оперативник, и, по моему суждению, наказание Тамберли за поступок нравственно правильный привело бы лишь к потере хорошего сотрудника.

Тон Гийона оставался бесстрастным.

— Симпатии к одной из сторон в чужих конфликтах представляются мне спорными с точки зрения морали. Вы лучше других должны знать, что мы не вносим поправок в реальность, а охраняем ее.

Эверард сжал пальцы в кулак.

— А вы, конечно, должны понимать, что это не всегда верно, — перебил он Гийона. Но решив, что лучше не выходить за рамки мирной беседы, сдержался. — Я сказал Ванде, что не смог бы спасти ее, не поступи к нам из грядущего соответствующий намек. Я прав?

Гийон уклонился от вопроса, сказав с легкой улыбкой: