Чтение онлайн

Капитан наклонил машину, и она ускользнула от контакта со струей. Но та последовала за вертолетом, ударила в фюзеляж и опять задела ротор; вертолет резко и опасно наклонился и стал падать.

В минуты опасности от меня мало толку; нужны часы, чтобы я понял, что следовало бы делать в тех или иных обстоятельствах. Но на этот раз я действовал автоматически. Кинулся вниз к трапу, не считая ступенек, и почти мгновенно оказался на грузовой палубе. Люк, выходивший на нужную сторону, был закрыт еще с тех пор, как капитан приказал его задраить несколько часов назад. Я навалился на рукоять, и дверца стала скрипя открываться. Затем оглянулся и увидел то, что было нужно, — шлюпочные фалы, уложенные прямо на полу в свободные бухты и еще не убранные. Я сорвал конец с кнехта и оказался у люка еще до того, как его дверь успела окончательно открыться и лечь на палубу горизонтально. Искалеченный вертолет плавал прямо подо мной, а в воде барахтались люди.

— Дядя Стив! — завопил я. — ЛОВИ!

И зашвырнул конец так далеко, как только смог.

Я даже не видел дядю Стива, когда окликнул его. Все мои поступки диктовались той единственной мыслью, которая сейчас билась в моем мозгу. Потом я увидел его — гораздо дальше от того места, куда я мог бы швырнуть конец. Я даже слышал, как он крикнул «иду, Том!» и стал отчаянно грести к кораблю.

Я был в каком-то стопоре и чуть было не начал тянуть фал обратно, вероятно, с целью швырнуть его подальше, но, к счастью, до меня дошло, что конец, возможно, упал вблизи кого-нибудь еще. Я опять заорал:

— Гарри! Прямо у тебя за спиной! Хватай!

Гарри Гейтс перевернулся в воде, рванулся к фалу и схватил его. Я принялся тянуть.

Я чуть не потерял Гарри, когда уже подтянул его почти к самой корабельной обшивке. Одна его рука практически вышла из строя, и он едва не выпустил канат. И все же общими трудами мы умудрились вытащить Гарри наверх и в люк; из этого ничего бы не вышло, если бы корабль сидел в воде хоть чуть менее глубоко. Гарри рухнул на палубу ничком, задыхаясь и рыдая.

Я выхватил конец фала из его сжатого судорогой кулака и бросился к люку, чтобы швырнуть его дяде Стиву.

Вертолет исчез, дядя Стив исчез, поверхность воды была чиста, и только Перси, голова которого высоко высовывалась из воды, с суровым упорством продолжал плыть к кораблю.

Я еще раз удостоверился, что на воде не видно ни единого человека. А затем подумал — что же можно сделать для Перси?

Бедный свиной окорочек не мог ухватиться за фал, это уж точно. Так, может быть, удастся накинуть на него лассо? Я с трудом принялся вязать скользящую петлю на толстой веревке. Но едва это у меня получилось, как раздался пронзительный визг ужаса; я высунул голову наружу как раз в тот момент, когда что-то утащило Перси под воду.

Нет, его схватила не пасть. Я очень надеюсь, что это была не пасть.

Не знаю, чего я ожидал после атаки неведомых левиафанов. Мы все ходили как очумелые. Кто-то попытался выйти на смотровую вышку и поглядеть, как там и что, но тут снова появился водомет и чуть не смыл с палубы одного из нас, после чего капитан Уркварт приказал всем членам команды оставаться внутри корабля, а люк закрыть.

Я, конечно, не ожидал получить приказ, который поступил сразу же после ужина (если это можно назвать ужином; большинство обошлось сандвичами), обязывающий меня немедленно явиться на совещание заведующих отделами.

— Это ведь ты, Том? — спросил меня Чет Трейверс. — Мне сказали, что дядюшка Альфред числится больным. Дверь его каюты заперта.

— Тогда, наверное, я.

Дядюшка перенес случившееся очень тяжело и слег в постель, приняв успокоительное по распоряжению единственного оставшегося в живых медика — доктора Пандита.

— Ну, тогда тебе лучше поторопиться.

Сначала я отправился в каюту капитана Уркварта, но обнаружил, что там темно, потом, сообразив, в чем дело, побежал в капитанскую. Дверь была открыта, и кое-кто уже сидел вокруг стола, во главе которого восседал капитан Уркварт.

— Отдел спецсвязи, сэр, — доложился я.

— Садитесь, Барлетт.

За мной вошел Гарри, и Уркварт встал, закрыл дверь и снова сел на свое место. Я огляделся и подумал, что это довольно-таки странное совещание завотделами. Гарри был единственным боссом, который занимал эту должность при старте корабля с Земли. Мистер Истман сидел на месте коммодора Фрика. Мама О'Тул давно умерла, теперь погиб Кас, так что экологию представлял мистер Кришнамурти, ранее отвечавший лишь за работу кондиционеров и гидропонику. Мистер О'Тул сидел на месте доктора Бэбкока, мистер Регато заменил мистера Роча. Сержант Андрелли, работавший одновременно техником в Инженерном отделе, заменил дядю Стива; это был единственный солдат из охраны корабля, оставшийся в живых и то потому, что два дня назад его прислали из лагеря со сломанной рукой. Доктор Пандит сидел там, где должен был бы сидеть доктор Деверо. Ну а я вообще всего лишь «ИО» — Дядюшка-то находился на борту. Хуже всего было то, что там, где должен был бы сидеть наш капитан, восседал сейчас капитан Уркварт.

Капитан Уркварт открыл наше совещание:

— Нет нужды говорить о нашем положении; оно вам всем известно. Обойдемся и без обычных рапортов начальников отделов. По моему мнению, исследование планеты можно считать завершенным с учетом того, в каком состоянии находится оборудование и персонал… Разве что стоит подготовить доклад о той неожиданной опасности, с которой мы столкнулись сегодня, чтобы первая партия прибывающих колонистов была готова к защите. Есть ли какие-нибудь возражения? Доктор Гейтс, угодно ли вам продолжить ваши исследования?

Гейтс поглядел на него с изумлением и ответил:

— Нет, капитан. В нынешних условиях — нет.

— Кто хочет говорить? — Желающих не было. — Отлично, — продолжал Уркварт, — я предлагаю начать прокладывать курс на альфу Феникса. Похоронную службу отслужим завтра в девять утра. Стартуем в полдень. Есть возражения? Мистер О'Тул?

— Что? Вы хотите знать, успеем ли мы сделать к этому времени расчет траектории? Думаю, да, если мы с Джанет займемся этим немедленно.

— Займитесь сразу же, как только мы разойдемся. Мистер Регато?

Регато выглядел совершенно ошарашенным.

— Я этого не ожидал, капитан.

— Я знаю, что времени мало, но надеюсь, ваш отдел успеет подготовиться? Полагаю, реакторная масса уже на борту?

— Не в этом дело, капитан. Конечно, реактивные двигатели будут готовы. Но я подумал, что мы намереваемся сделать только один длинный прыжок — к Земле.

— Что вас навело на эту мысль?

— Ну… хм… — Новый главный инженер так волновался, что чуть не перешел с межпланетного линго на испанский. — Просто наше нынешнее состояние. Инженерный отдел еле сможет нести вахты и то в режиме «вахта-сон-вахта». Не могу говорить за другие отделы, но уверен, что они не в лучшем состоянии.

— Не можете, а я вас об этом и не спрашивал. В отношении вашего отдела я хочу знать, готова ли инженерная часть?

Мистер Регато с трудом проглотил слюну.

— Да, сэр. Но люди способны выходить из строя не хуже машин.

— А разве вам не пришлось бы выдерживать режим «вахта-сон-вахта», если б мы летели к Солнцу? — Уркварт даже не стал ждать очевидного ответа и продолжал: — Я не думал, что придется разъяснять простые истины. Мы все находимся здесь не ради собственного удовольствия; мы выполняем возложенную на нас миссию… и всем вам это прекрасно известно. Сегодня утром, перед самым своим отлетом, капитан Свенсон сказал мне: «Принимайте команду над моим кораблем, сэр. Пусть он выполнит возложенную на него миссию». И я ответил: «Есть, сэр». Разрешите напомнить вам, в чем заключается эта миссия — мы посланы проводить определенные исследования столько времени, сколько будем находиться на связи с Землей. Только тогда, когда эта связь прервется, мы можем вернуться на Землю, если такая возможность осуществима. Наш следующий объект исследований — Альфа Феникса. Разве может что-либо быть яснее?