Чтение онлайн

— Я знаю! Элизабет!

Либ ответила не сразу.

— Элизабет Лонг слушает.

— Это Хильда Берроуз. Элизабет, немедленно иди сюда. В адмиральские апартаменты.

— Командор, вы на меня очень сердитесь? Я не хотела ничего плохого.

— Милая моя, иди сюда, мама Берроуз прижмет тебя к груди, приласкает и скажет тебе, что ты хорошая девочка. Немедленно! Ты далеко отсюда?

— Сразу за углом. Несколько метров.

— Брось все и поторопись. Мы с Лазарусом в туалетной комнате. В ванне. Присоединяйся.

— М-м-м… Ладно.

— И быстро!

Потом Хильда спросила:

— А как их сюда впустить? Бежать мокрой через всю комнату и открыть дверь? Я заметила, что через нашу дверь может выйти кто угодно, но открыть ее снаружи нельзя. И кстати, как я снова сюда попаду? — добавила она.

— Дора знает, что это ваша комната. Что до остальных… Дора, впусти Либби Лонг и профессора Берроуза.

— Есть, папочка. А вот и Либ. Доктора Джейкоба Берроуза я сейчас приведу. Через сколько времени?

— Через две минуты, — сказала Хильда.

Поспешно вошла Либ, лицо ее было серьезно. Но на нем появилась улыбка, когда Хильда ее обняла, — улыбка и слезы на глазах в одно и то же время. Я слышал, как Хильда принялась утешать ее:

— Ну, ну, милочка! Это прекрасная мысль — она станет величайшим в мире математиком. Такой умницей — немного похожей на Дити, немного на тебя, Джейкоб! Входи, дорогой. Если на тебе что-то есть, скинь — мы в ванне.

Через несколько секунд ванна была заполнена до расчетной вместимости. Хильда, обняв их обоих, поцеловала мужа, поцеловала Либ и строго сказала им:

— Что за похоронный вид? Джейкоб, это то, чего хотела бы Джейн, — и то, чего хочу я. Элизабет, ты мне вовсе не помеха, я уже беременна. Рожу на шесть недель раньше тебя. Я решила, что попрошу принять у меня роды доктора Лейфа Губерта. Того самого, который…

— Хильда! Я уже больше ста лет не принимал родов!

— У вас есть семь месяцев, чтобы вспомнить, как это делается. Доктор Лейф, вы отказываетесь?

— Нет, но… Джейк, если Хильда будет рожать в клинике на Терциусе, она попадет в руки к самым лучшим акушерам в этой вселенной. А я не из лучших. Я не в форме. Я…

— Доктор, я думаю, Хильду устроит, если вы будете держать ее за руку, стоя рядом на случай, если понадобится помощь. Я думаю, мою дочь это тоже устроит. Возможно, она родит в тот же день, что и Хильда.

— Почту за честь, сэр. Но я хочу кое-что сказать по поводу этого предполагаемого ребенка — отпрыска двух величайших математиков всех времен. Я знаю, что в вашем мире придается большое значение моногамии. У Говардов нет, для них она невозможна. Но не обязательно, чтобы это шло вразрез с вашими традициями. Если вы воспользуетесь банком спермы…

— Что-о?! — возмутилась Хильда Берроуз. — Лазарус, это вы про всякие шприцы и прочее, и чтобы сделать такое с Элизабет?

— В общем, да, я просто…

— Шприцами детей не делают! — оборвала она меня. — Детей делают совсем иначе, тут нужна любовь. Когда два человека стонут от счастья, потому что знают, что делают, и хотят это делать. Элизабет, сегодня у вас день овуляции?

— Наверное. Как раз время.

— Тогда поцелуйте меня и скажите, что вы этого хотите. Если на самом деле хотите.

— О, очень хочу.

Начались всеобщие поцелуи и слезы. Втянули и меня — я обнаружил, что целую будущего отца. Я дал ему возможность увернуться, но он этого не сделал.

А наша шустрая маленькая гостья продолжала играть роль заводилы.

— Лазарус, что это за каюта, которая выходит в гостиную? В пастельных тонах?

— Спальня «Аврора».

— Возлюбленный муж мой, заверни это прелестное перепуганное дитя в полотенце, отнеси ее туда, запри за собой дверь и сделай ее счастливой. Эти апартаменты — единственное уединенное место на всем корабле. Если я увижу кого-нибудь из вас меньше чем через час, я разрыдаюсь. Это не значит, что вы не можете оставаться там дольше. Надеюсь, что вы выйдете к обеду, но потом можете снова вернуться в спальню «Аврора». Милый, ты должен на всякий случай предоставлять ей шанс еще три дня — рассчитывая время, женщина может ошибиться. А теперь — шевелись! Бери ее и тащи.

Либ не позволила Джейку ее нести, но крепко прижалась к нему. Когда они выходили из туалетной, она оглянулась и послала нам воздушный поцелуй. Хильда попросила:

— Помогите мне выйти, мой дорогой.

Я поднял ее в воздух, посадил на край ванны, вылез сам. Она похлопала рукой по мягкой палубе и сказала:

— По-моему, тут лучше, чем в шезлонге. Если нас застанут, это меня не смутит и не должно смутить вас: для Джейка в такой ситуации это будет скорее облегчение.

Она улыбнулась, поерзала своими аппетитными ляжками и протянула ко мне руки:

— Ну?

— Да!

— Как тебе захочется, в том числе и спиной к спине. Лазарус, неужели тебя не возбуждает мысль о том, что происходит там, в нескольких метрах? Меня возбуждает!

— Да! Но я в этом не нуждаюсь… Хильда, ты великолепна!

— Ну, на вид, конечно, не очень. Так что стараюсь возмещать тем, что у меня есть. Я продавалась три раза — каждый раз старалась, чтобы мой контрактный муж что-то получил за свои деньги. А потом вышла за дорогого Джейкоба по любви и стараюсь еще пуще. Он очень хороший. Надеюсь, Элизабет это поймет. Ты ее имел?

— Да.

— До смены пола или после?

— И до, и после. Мне не хватает «до» и нравится «после».

— Тогда почему ты не сделаешь ей ребенка?

— Это семейная шутка. Первый ребенок у нее был от меня, и теперь она вроде как делает обход по всей семье. Слушай, мы тут болтать собираемся или что? Я уже почти готов. У нее был очень довольный вид.

— Я уже в который раз кончаю! Давай! — и она укусила меня в подбородок.

Неопределенно долгое время спустя — не будем уточнять какое — мы отдыхали в объятиях друг друга, наслаждаясь этим неповторимым моментом — началом отлива, Хильда увидела их первой и подняла голову:

— Джейкоб, возлюбленный мой! Ты уже… Либ! Сделал мой милый тебе ребеночка?

— Еще бы не сделал! Хильда, и ты это вытворяешь каждую ночь? Такая хрупкая? Я после двух часов с Джейкобом уже вся измотана.

— Так уж я устроена, милая. Скажи ей, Джейкоб.

— Моя дорогая ко всему привыкает, Либби, прелесть моя. Лазарус, Хильда тебя не обидела?

— Я умер счастливым.

— Ничего он не умер! — Хильда протянула руку, зачерпнула полную пригоршню воды, плеснула мне в лицо и хихикнула, добавив к этому предложение, которое я отверг с достоинством — насколько можно сохранить достоинство, когда две женщины сталкивают тебя в ванну с водой, а собрат-мужчина стоит рядом и хохочет.