Чтение онлайн

— Нам предстоит разговор о более трудных для понимания вещах, чем это. Гораздо более трудных!

— Но тогда, возможно, я окажусь слишком туп для них. Хэйзел-Гвен, лапонька, я ведь и сам крепкий орешек. Я не верю в столоверчение, астрологию, непорочное зачатие…

— Ну уж непорочное зачатие — дело совсем нетрудное!

— Я имею в виду божественный его аспект, а вовсе не оплодотворение в генетических лабораториях. Так вот, я не верю в непорочное зачатие, в магические числа, в ад, колдовство, черную магию и предвыборные обещания.

Ты мне сказала кое-что, противоречащее здравому смыслу. И в это так же трудно поверить, как в твой древний возраст. В качестве поручителя тебе потребовался бы сам Повелитель Галактики!

— О'кей. Примем как исходное условие. Но с определенной точки зрения я даже старше, чем ты думаешь. Мне и в самом деле больше двух веков…

— Прекрати. Ты же отрицала, что тебе исполнилось бы двести раньше Рождества 2263 года! А до этого еще приличная куча лет.

— Правильно. И я бы не сказала ничего об этих дополнительных годах, даже если бы прожила их непосредственно в нашем времени… поскольку прожила их во времени «перпендикулярном», под прямым углом к нашему.

— Дорогая, — ответил я. — «В звуковом ряду наступила пауза»!

— Но, Ричард, это-то как раз понять и нетрудно… Черт, где я обронила свои трусики?

— Где-то в Солнечной системе, в соответствии с твоими воспоминаниями…

— Но эта система не составляет и половины, мистер… То, о чем я говорю, находится одновременно внутри и вне системы и даже за пределами этой Вселенной… Но, братец, не стану я нарушать правила! Я имею в виду, где я их обронила сегодня?

— На расстоянии шага от постели, кажется. Милая, зачем беспокоиться и надевать трусики, так часто их снимая?

— Затем. Только шлюхи шляются без трусов… Кроме того, прошу тебя соблюдать правила приличия в разговоре со мной!

— Я же не сказал ни слова!

— Но я же слышу, о чем ты думаешь!

— Кстати, я не верю и в телепатию, заметь!

— Ах, не веришь? Мой внук, доктор Лоуэлл Стоун, именуемый в просторечии Бастером, жульничал, играя в шахматы, ибо читал мои мысли.

Слава богу, он эту способность утерял, когда ему стукнуло десять лет.

— Это звучит, — отпарировал я, — как голословное утверждение, что свидетель собственными глазами видел невозможное явление. Правдивость свидетеля под сомнением. А достоверность приводимых сведений не более пяти процентов по шкале военной разведки.

— Ты заплатишь за это!

— Оцени сама, — посоветовал я. — Ты же состояла в военной разведке, в ЦРУ, не так ли?

— Кто тебе сказал?

— Ты же и сказала. Путем нескольких незаконченных реплик.

— Это было не ЦРУ. Я никогда не состояла в разведках и была полностью замаскирована, и вообще — то была не я! Это был сам Повелитель Галактики!

— Ну, а я — капитан Джон Стерлинг!

Гвен-Хэйзел вытаращила глаза.

— Эй, капитан! Нельзя ли у вас взять автограф? А лучше, гоните два. Я выменяю их на один, от Рози-робота… Ричард, а нельзя ли прогуляться до ближайшего почтового отделения?

— Почему бы и нет? Я сам должен послать весточку папе Шульцу. Но тебе зачем, дорогая?

— Если мы добредем и до Мэйси, я дам упаковать там одежду и парик Наоми и отошлю ей. Они отягощают мою совесть.

— Твою… что?

— Ту систему книжных сведений, которую я держу взамен. Ричард, ты все больше и больше начинаешь смахивать на моего третьего мужа. Он был почти так же прекрасен, как и ты. И очень заботился о собственном здоровье, а умер в расцвете лет.

— Отчего же?

— Это произошло во вторник, насколько я помню… или, может, в среду.

Во всяком случае меня рядом не было. Я находилась далеко, закрутив с неплохим мужичком. Мы так и не узнали толком, что же с беднягой приключилось. Очевидно, ему стало плохо в ванне, и он погрузился в воду с головой… Что ты там бормочешь, миленький? Какая там еще «Шарлотта»? [783]

— Ничего я не бормочу, Хэйзел… Но у меня же нет страхового полиса!

— Тогда мы особенно тщательно должны следить за тем, чтобы ты оставался жив и, главное, — не принимал ванн!

— Если я перестану это делать, ты через три или четыре недели пожалеешь об этом!

— О, но ведь и я тоже перестану, так что мы будем квиты!.. Ричард, а нельзя ли сегодня выбрать время и посетить Правительственный Комплекс?

— Вполне. А зачем?

— Чтобы найти Адама Селена.

— Он что, там похоронен?

— Именно это я и пытаюсь установить. Ричард, твое доверие ко мне еще не поколебалось?

— Оно перенапряглось. «Несколько лет под прямым углом»… Ну конечно, а тебе не хотелось бы получить лицензию на «космический ворп»? [784] — Спасибо большое. У меня уже есть. В сумке. Те «дополнительные годы» всего лишь понятие геометрическое, о мой супруг! Если иметь в виду общепринятую концепцию пространства-времени с одной лишь временной осью, тогда, конечно, понять трудно. Но существуют, по меньшей мере, три оси времени, так же как существуют три пространственные оси координат… и я те «дополнительные годы» провела на других временных осях. Ясно?

— В высшей степени ясно, моя любовь. Так же самоочевидно, как трансцендентализм! [785] — Я знала, что ты «поймешь»! Что касается Адама Селена, то там еще сложнее. Когда мне было двенадцать, я слышала его речи много раз. Он был лидером Божьей Милостью, возглавившим нашу Революцию. Потом его убили.

Вернее, так было сказано. Но не прошло и года, как мама Вайо под строжайшим секретом сообщила мне, что Адам не был человеком и не был создан людьми. Он был сущностью другого рода. — Я почел за благо промолчать. — Ну? — спросила Гвен-Хэйзел. — Тебе что, нечего сказать?

— О, разумеется! Не человек. Чужак. С зеленой кожей, метрового роста.

Его летающая тарелка прилунилась в Море Кризисов как раз неподалеку от Луна-Сити. А где в это время пребывал Повелитель Галактики?

— Тебе не вывести меня из равновесия, Ричард, если даже будешь продолжать. Я знаю, как действуют такие невозможные истории на слушателей.

У меня были те же сомнения, когда мама Вайо это рассказала. Но я поверила ей, так как знала, что она никогда не лжет. А Адам не был «чужаком», Ричард, он являлся сыном человечества. Но не сыном конкретного человека.

Адам Селен был компьютером. Либо комплексом компьютерных программ. К тому же он был самопрограммирующимся компьютером, что приводит нас к тем же результатам… Ясно, сэр?

Я услышал собственную реплику:

— А мне больше по душе летающая тарелка!

— О, ничтожество! Мне так и хочется заменить тебя на Мэрси Чоу-Му!

— Это будет, возможно, наиболее суровое из всех твоих деяний!

— Нет, я тебя не выброшу, так как испытываю к тебе некоторую слабость. Я просто посажу тебя в клетку!