Чтение онлайн

— Я не прочь пообедать, — призналась Яна, и Мур затормозил у тротуара.

«Бакалея для всех» и «Кафе» занимали маленькое оштукатуренное строение яркого горчично-жёлтого цвета; магазин смотрел на Площадь, кафе именовались несколько столиков, расставленных за домом, в виду кухни. Не успели Мур с Яной сесть, как тучная кухарка возмущенно объявила, что скоро уходит домой, но Мур уговорил ее приготовить им поесть и заказал два буйабеса

и два кофе.

— Вы мисс или миссис Торнстон? — как бы между прочим спросил он, когда они уселись.

Яна вытащила из пачки «Плейерс» сигарету, закурила, не дожидаясь, пока он найдет спички, и холодно ответила:

— Доктор Торнтон.

— О-о? Доктор чего?

— Профессор, — поправилась она. — Я занимаюсь морской археологией, специализируюсь на изучении затонувших судов.

— Звучит завлекательно.

— Да, — она стряхнула пепел с сигареты и всмотрелась в глаза Мура. В обветренном, загорелом лице этого человека чувствовалась энергия. Глаза были странные — очень голубые, теплые и в то же время далекие, в них светились любопытство и сила, но в самой глубине проступало что-то угрюмое, тревожащее. Потом оно исчезло, растаяло мимолетнейшей из теней.

— А вы? — наконец спросила она. — Что вы здесь делаете?

— Я хозяин «Индиго инн». Гостиницы на вершине холма.

— А, да. Я видела его с воздуха, — она вздернула подбородок и выдохнула дым. — Вряд ли у вас много постояльцев.

— В сезон ураганов — нет. Но при хорошем ветре на море у нас, бывает, останавливаются яхтсмены. Мне здешняя жизнь нравится. Неплохое времяпрепровождение.

— Меня интересует подводная лодка, — спокойно сказала Яна, когда принесли кофе. — Где она сейчас?

— Заперта в старом доке на верфи, чертовка. Все ее двести футов.

— Двести двадцать, — поправила Яна. — Ширина двадцать футов, водоизмещение приблизительно семьсот шестьдесят девять тонн, и, если лодка немецкая, то, скорей всего, это судно типа VII-С, если вам это о чем-нибудь говорит.

— Абсолютно ни о чем, — сознался Мур.

— Основная модель нацистского подводного флота. Во время войны они дюжинами орудовали и на Карибах, и в Северной Атлантике. Я несколько раз спускалась под воду и осматривала останки таких лодок у самых берегов Ямайки, но, конечно, осматривать там было практически нечего. А ваша всплыла сама, без посторонней помощи… и в почти идеальном состоянии — этого-то и не может понять Фонд, мистер Мур. Вы сами ныряльщик — скажите, как это могло быть?

— Ну хорошо, — проговорил он. — Прежде всего, мне кажется, вы должны знать, что именно я первый нашёл лодку. Она была похоронена в песке на глубине ста пятидесяти футов. Взрыв глубинной бомбы освободил ее. Мы с констеблем побывали на ней. Да, она настоящая. Корпус еще довольно крепкий, все оборудование на месте, и… — Он умолк. Трупы? Рассказать ей о том, что ему померещилось в этой сырой гробнице? Нет. — Она еще может плавать, — закончил он. — А у меня есть теория.

— Отлично. Я вас слушаю.

— Эта лодка сидела в песке по самый перископ. Я думаю, выступ шельфа над ней обломился, ее засыпало, и она пролежала там до тех пор, пока последний ураган не всколыхнул море и не смел с нее часть песка. Если она была завалена целиком, обычные морские организмы не могли прикрепиться к металлу. Песок сыграл роль естественной защиты от коррозии.

— Но такая страшная тяжесть непременно смяла бы обшивку, — напомнила Яна.

— Я не сказал, что на корпусе нет ни царапины. Какое давление способны выдерживать такие лодки?

— Судостроительные заводы давали гарантию безопасного погружения на триста с небольшим футов, — Яна отпила кофе. — Отдельным лодкам удавалось даже уходить под воду на шестьсот футов и возвращаться лишь с незначительными повреждениями обшивки. Некоторые спускались даже глубже — правда, их тут же сминало.

— Значит, это зависело от самого судна?

— На разных верфях — да даже в разные годы — могли использовать сталь разной упругости. Но вот что: даже если ваша теория верна, она не объясняет, как лодка поднялась на поверхность.

— Верно, — согласился Мур, — не объясняет. Но, может быть, взрыв запустил двигатель, например?

Яна улыбнулась.

— Вряд ли. Впрочем, существует та возможность, что в лодке скопились газы. Видите ли, подводная лодка погружается и всплывает с помощью сжатого воздуха; заполнение балластных цистерн воздухом, вытесняющим воду, заставляет лодку всплывать, затопление морской водой — погружаться. Очень похоже на работу легких, если вы в состоянии представить дышащую субмарину. Капитан может управлять скоростью подъема или спуска, регулируя заполнение камер воздухом или водой. Еще Леонардо да Винчи приходила мысль о подводных военных кораблях, но эта идея была настолько раньше своего времени, что модель он так и не построил. Как бы то ни было, сомневаюсь, что механизм подачи сжатого воздуха в резервуары еще исправен. Конечно… — она на миг умолкла, постукивая пальцем по столику, — …в резервуарах уже мог быть воздух, но его не хватало, чтобы сместить навалившуюся сверху огромную тяжесть. Тяжесть сдвинулась, и лодка стала подниматься. Возможно, когда на нее, как вы предполагаете, рухнул выступ шельфа, кто-то из команды включил подачу сжатого воздуха — но опоздал.

Кухарка, все еще бурча что-то о позднем часе, принесла супницу с буйабесом, полную тушенных с помидорами и перцем кусочков рыбы и крабьего мяса. Мур сразу начал есть, но Яна, прежде чем вверить свой желудок экзотической пище, осторожно зачерпнула ложку на пробу.

— Конечно, — продолжала она, попробовав кусочек, — все системы на всех лодках дублировались. Одна управлялась механически, другая вручную. Но я очень сомневаюсь, что к тому времени на борту еще оставались руки, которые могли оперировать рычагами. Я полагаю, команда покинула лодку через аварийный люк или, может быть, через торпедные аппараты.

Мур оцепенел с полной ложкой у рта. Он медленно положил ее в тарелку. Внутри у него все ощутимо напряглось.

— Нет, — вдруг севшим голосом выговорил он.

— Что? — переспросила Яна, поднимая глаза и пугаясь при виде его помрачневшего лица.

— Нет, — повторил Мур. — Все было совсем не так.

Сперва Яна не поняла, о чем он, потом ее осенило. Конечно. Скелеты.

— Сколько их осталось? — спросила она.

— Я… точно не знаю. Не думаю… что видел их все.

— Вы прошли от носа до кормы?

Он помотал головой.

— Только до штурманской рубки.

— Мне нужно будет пройти по всему кораблю, — сказала Яна. — Я уже видела скелеты на затонувших судах.

— Там не скелеты, — бесстрастно сообщил Мур. — Не скелеты. — Он заморгал и внимательно заглянул ей в лицо. — Зачем вам ее видеть?

— Если она в приличном состоянии и ее можно отбуксировать, может быть, ею заинтересуется Британский музей — как реликвией времен войны, — сказала озадаченная его поведением Яна. — Что, кстати, будет означать крупные пожертвования нашему фонду.