Чтение онлайн

Показалась деревня. Мур промчался по пустынным улицам; он заметил, что джип исчез со своей обычной стоянки перед конторой Кипа, но долго колотил в дверь в тщетной надежде, что Кип может оказаться на месте. Повернув от двери, он поднял голову и увидел клубящиеся в небе густые облака, тускло-серые, ослепительно-белые, далекие с черной каймой. Он пересёк Площадь и обнаружил, что бакалея заперта, а витрины закрыты щитами; он постучался в хозяйственный магазин, но никто не ответил. Он оглядел Хай-стрит, магазин за магазином — везде замки на дверях, тишь, безлюдье: город-призрак. Ветер доносил от Кисс-Боттома крики чаек, птицы кружили над рифом, проносились над самой водой и вновь взмывали в небо. Мур смотрел, как они стаями летят в открытое море, словно решив навсегда покинуть Кокину.

Он вернулся к грузовичку. Не глядя Яне в глаза (из-за того, что непременно увидел бы там, а еще из страха перед тем, что она могла прочесть в его глазах), он завел мотор, включил передачу и поехал через площадь в гору по Хай-стрит.

И увидел, что двери гостиницы распахнуты.

Мур непроизвольно напрягся. Он помнил, что утром закрыл дверь, хоть и не запер ее. Взвинченный до предела, он сунул разделочный нож за ремень.

— Ждите здесь, — велел он Яне. — Первым пойду я. — Он оставил ее в грузовичке и крадучись поднялся на крыльцо; вытаскивая одной рукой нож, другой потянул на себя дверь-ширму и переступил порог, прислушиваясь и принюхиваясь чутко, как зверь. Вдруг Мур застыл на месте, всматриваясь в полумрак комнаты.

В кресле сидел какой-то человек, рядом на полу стоял чемодан. В руках он держал стеклянное пресс-папье и смотрел на него так, словно вновь обрел нечто утраченное давным-давно. Мур отпустил ширму, та громко захлопнулась за ним, и человек торопливо — и неуклюже — поднялся.

— Прошу прощения, — сказал незнакомец с заметным акцентом. — Дверь была открыта, и я зашел, чтобы подождать здесь. — Он поднял пресс-папье. — Прошу вас, скажите… где вы это взяли? — Он опустил глаза и заметил нож в руке Мура и очень спокойно добавил: — Я… не имел в виду ничего плохого.

— Кто вы? — спросил Мур.

— Меня зовут Фредерик Шиллер. Мне сказали, что здесь можно подыскать комнату, но, пока я шел по деревне, я не встретил ни одного человека…

Мур на миг замер, пытаясь определить, что у гостя за акцент. Ну как же — немецкий! Он по-прежнему осторожно отложил нож на стол.

— Так откуда это у вас? — снова поинтересовался Шиллер. Пресс-папье он держал так, точно это был бесценный самоцвет.

Мур не стал удовлетворять его любопытство и вместо этого спросил:

— Как вы сюда попали?

— Приплыл на грузовом судне с Ямайки. — Шиллер помолчал, сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил недорогой коричневый бумажник. — Деньги у меня есть, — сказал он.

Мур отмахнулся от кошелька.

— Я не знаю, что у вас за дела на Кокине, мистер Шиллер, но вы выбрали не самое удачное время для визита.

— О? Почему?

— Надвигается буря — вон какое нынче небо. Последний ураган чуть не развалил гостиницу.

— Я ненадолго, — отозвался Шиллер. — А теперь, пожалуйста, скажите… где вы нашли этот предмет?

— На лодке…

Шиллер закрыл глаза.

— …или, вернее, на том, что от нее осталось. — Дверь-ширма за спиной у Мура открылась, вошла Яна. Она посмотрела на Мура, потом на Шиллера, потом опять на Мура. — С вами все в порядке? — встревоженно спросил он.

Она кивнула и провела рукой по лбу.

— Да… просто я очень устала. У меня… у меня еще путаются мысли.

— Молодая леди нездорова? — спросил Шиллер.

— Пожалуй, я пойду отлежусь, — сказала Яна Муру.

Он взглянул на немца.

— Если хотите кофе, кухня в глубине дома. Я провожу мисс Торнтон наверх. — Его заинтриговал этот человек, он гадал, кто это и откуда.

Мур помог Яне подняться по лестнице, проводил в конец коридора, в номер, и откинул одеяло на постели. Когда он уже уходил, Яна вдруг схватила его за руку пониже локтя. Золотистые волосы веером рассыпались по подушке.

— Я не понимаю, что здесь творится, мне страшно, я не знаю, что делать…

Мгновение Мур стоял, глядя на нее сверху вниз, а потом отвел волосы с ее лба — бережно, как когда-то с другой женщиной.

— Отдыхайте, — сказал он. — Зажечь свет?

— Нет, — ответила Яна. Секунду-другую она лежала очень неподвижно, потом закрыла лицо руками. — Я его видела… я его трогала… Боже милостивый, мне кажется, от меня все еще разит тухлятиной…

Мур прошел через комнату и закрыл дверь на террасу. Когда он опять посмотрел на Яну, то увидел только ее затылок. Светлые волосы в бледном свете казались почти серебристыми. Интересно, удастся ли ей уснуть, подумал Мур, а если да, то что ей приснится? Труп с развороченным мозгом? Ухмыляющаяся физиономия твари, в ком еще сорок лет назад должна была угаснуть последняя искра жизни? Яна пошевелилась, не отнимая рук от лица, и Мур услышал, как она протяжно, страдальчески вздохнула. Он еще немного постоял подле нее и вышел, но оставил дверь открытой.

Он пошел к себе и проверил, на месте ли пистолет. Обойма была полная, и в ящике лежали еще две запасные. Он убрал пистолет и спустился вниз.

Немец, окутанный клубами сизого табачного дыма, сидел, держа в руках пресс-папье со скорпионом. При виде Мура он положил стеклянный куб на столик у своего кресла. Мур, не обращая на него внимания, налил себе рома и единым махом проглотил. День клонился к вечеру, солнце спряталось за тучи, и спустились бледно-серые сумерки, но, хотя в комнате царил полумрак, а в углах колыхалась паутина теней, Мур не собирался зажигать лампу.

— Итак, — начал он, наконец поворачиваясь к гостю, — что привело вас сюда?

Шиллер выпустил струю дыма.

— Подводная лодка.

— Так я и думал.

Немец полез в нагрудный карман и показал Муру вырезку из газеты. Мур наскоро пробежал ее глазами.

— Эта женщина — доктор Торнтон… она занимается подводной археологией и тоже приехала посмотреть на лодку. Не знаю, в чем состоит ваш интерес, но, если оставить в стороне историческую ценность, эта лодка — никчемное корыто. Вы представить не можете, как я жалею, что нашёл эту проклятую посудину… — Он умолк и снова отхлебнул из стакана.

— И вы были внутри?

— Да.

Шиллер откинулся в кресле, вздохнул, затянулся.

— Что от нее осталось? — странным далеким голосом спросил он.

Мур пристально разглядывал его: седина, острый нос, острый подбородок, высокие скулы, усталые, измученные глаза, глубокие складки на лбу. Возможно, представитель фирмы, занимающейся подъемом затонувших кораблей; прислан с Ямайки оценить старую лодку в плане металлолома? Нет. Он немец — вряд ли это простое совпадение. Мур сказал: