Чтение онлайн

Мур, держась за пульсирующее болью плечо, подвинулся к нему. Вокруг заблестели ножи.

— Ну валяйте, — с вызовом буркнул Чейн. — Чего рассусоливать…

От толпы отделился мужчина повыше и покрепче прочих; в толстой как окорок руке была зажата «розочка». За ним к Муру с Чейном двинулся другой. Но резкий щелчок заставил обоих замереть на месте.

— Клянусь Богом, я пристрелю первого же, кто хоть пальцем тронет этих двоих, — предупредил Кип, целясь из ружья в самую гущу толпы. Глаза у него ввалились, он сонно моргал, сражаясь с усталостью. За спиной у него стояла Майра, грязная, с забинтованной рукой; она прижимала к себе Минди с остановившимися, стеклянными от шока глазами. — Что, кто-нибудь из вас думает таким способом вернуть жену, ребёнка, мужа?.. Если мы начнем убивать друг друга, то закончим начатое этими тварями!..

Люди смотрели на Кипа, и на их лицах по-прежнему читалась готовность мстить.

— Вы ничего не можете сделать, — сказал он им. — Их больше нет…

— А ТЫ ЧТО СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ? — Потный Рейнард пробрался в первые ряды. — Ты у нас представитель закона, значит, что-то, как-то ты можешь сделать…

— Когда распогодится, мы сможем вызвать по рации помощь, — хладнокровно ответил Кип. — А до тех пор — ничего.

Рейнард покачал головой.

— Этого мало! Посмотри на этих людей, приятель! Посмотри, сколько трупов на земле! Что мы будем делать, если те твари вернутся? Как нам бороться?

— Вот твои друзья, — сказал Чейн Муру. — Полюбуйся. — Он повысил голос: — Я скажу тебе, как нам бороться, старина! Я выйду в море за этой лодкой и попытаюсь заманить ее на Джейкобс-Тис. — Он покосился на Мура и с оттенком уважения в голосе прибавил: — Он идет со мной.

Кип посмотрел через плечо на вождя, потом на Мура:

— На Джейкобс-Тис? Значит, вы считаете, что они идут к Ямайке?

— Возможно, — ответил Чейн. — Это самый короткий путь к морским трассам. Если мы ошиблись или если мы опоздаем, другой возможности отыскать лодку у нас не будет.

— Ты не догонишь ее, Чейн, — сказал Кип. — Тебе никак не…

— А что нам остается? — Индеец сердито сверкнул на него глазами. — Позволить этой проклятой посудине ускользнуть или пуще того — вернуться сюда и все повторить? Теперь они знают, что мы слабы, знают, где найти топливо для своих дизелей. Они доберутся до морских трасс, и тогда… нет. Я не приму такой грех на душу. В этот раз они не тронули Карибвиль, но я помню, как давным-давно над моей деревней свистели снаряды и горящие индейцы ползали в золе. Нет! Я не дам им уйти! Не дам! Никогда! — Он взглянул на Мура. — Я ждал долго. Хватит! Если ты сейчас же не пойдешь со мной, я оставлю тебя на берегу. — Он развернулся и зашагал к бухте.

Мгновение Мур медлил, глядя Кипу в лицо.

— Я должен ему помочь, — сказал он. — По-другому нельзя.

— Идете только вы двое?

— И Яна Торнтон.

Кип уставился на него, качнул головой и снова посмотрел на островитян. Страх и дурнота вернулись к ним и погасили безудержную жажду насилия. Рейнард, пошатываясь, повернул обратно в толпу, что-то испуганно бормоча.

— Я… больше не способен думать, — напряженно проговорил он. — Я не знаю, что делать. — Он на мгновение остановился, ссутулился, провёл рукой по лицу и уставился в землю, словно мог найти ответ в золе.

Глаза Кипа блеснули. Он заозирался и наконец заметил знакомое лицо.

— Дж. Р., до нашего возвращения ты остаешься за главного. Вот ключи от моей конторы. Если понадобится, там есть оружие. Убери из гавани как можно больше народу, отправь их в больницу. Дэвид, можно нам занять твою гостиницу под убежище?

Мур кивнул.

— Значит, решено. — Кип снова повернулся к Дж. Р. — Переправь туда как можно больше людей. Судя по небу, буря уже недалеко. Уведи их от ветра, вот и все. — Кип повернулся к жене и сжал ее руку. — Иди. Все будет хорошо. Поторопись.

Она медлила, судорожно прижимаясь к нему; Кип окликнул по имени какую-то женщину, и та подошла, чтобы увести Майру от мужа. — Помни, — сказал Кип Дж. Р., прежде чем отдать ему ружье, — сделай все, чтобы у этих людей был хоть какой-то кров.

Кип с Муром молча шли по Фронт-стрит; они слышали грохот дизелей и голос Чейна — тот кричал каким-то мальчишкам, чтобы они бросили ему швартовы.

— Последние два часа я занимался тем, что пытался вызвать кого— нибудь по рации, — объяснил Кип. — Но ловил только обрывки корабельной связи. Где-то жуткая гроза!

— Тебе не обязательно идти с нами. Ты отвечаешь за Кокину, этим все сказано.

Кип покачал головой.

— Я знаю, что эта лодка все еще там, Дэвид. И не смогу жить в мире с собой, если не попытаюсь — хотя бы не попытаюсь — остановить ее, пока она не натворила бед где-нибудь еще. Будут новые смерти, снова погибнут ни в чем не повинные люди. Умыть сейчас руки значило бы отречься от всего, во что я верил.

Они подошли к траулеру. Чейн с Яной уже выбирали швартовы. Индеец несколько секунд внимательно смотрел на Кипа, но ничего не сказал.

Мур перебрался на борт и взялся помогать Чейну и Яне; тогда Чейн скрылся в рубке, и траулер, грохоча дизелями, двинулся в сторону кисс-боттомского пролива.

Океан вокруг траулера превратился в подвижную черно-белую равнину. Волны поднимали судно и сбрасывали в водяные ямы, тускло мерцавшие, как тысячи глаз. Белые гребни разбивались о нос траулера, и пена текла по палубе и исчезала в шпигатах. Мур — он стоял на баке и следил за морем — посмотрел на небо и увидел отвратительную однообразную серо-жёлтую массу. Траулер лег на северо-восточный курс, и вдалеке, закрыв горизонт и превратив его в необъятный пустой дверной проём, возникли густые черные тучи.

Мур обернулся, чтобы поглядеть на Кокину — зеленое пятно на сером. Потом обзор ему закрыла высокая волна с гребнем в прядях водорослей. Они прошли пролив и двигались через пучину Бездны, и море било снизу по обшивке.

Мура пронизала холодная дрожь: он понял, чем был горизонт.

Широко распахнутой дверью.

Дверью в царство мертвых.

Держась за планшир, он прошел мимо Кипа в рубку.

— Впереди полоса шторма, — угрюмо сказал Чейн. На руках, державших штурвал, от усилий вздувались мышцы. По всей длине траулера поскрипывали доски, вода плескала в стекло рубки с таким звуком, словно кто-то хлопал в ладоши. Ветер улегся, но море было неспокойным — дурной знак.

Впереди, ближе к Ямайке, море бурлило и ходило ходуном. Они шли недостаточно быстро, хотя Чейн понимал, что волна задержит и подводную лодку.

Чейн вёл «Гордость» по просветам между волнами, успевая выискать спокойную воду раньше, чем пена обрушится с гребня и закроет лазейку; сильное встречное течение так и норовило завладеть рулем и развернуть корабль бортом к волне. Чейн лелеял «Гордость», словно сильную, чуткую женщину. Он построил ее своими руками из материалов, украденных с верфи Лэнгстри, и списанных частей двигателей и плавал на траулере уже семь лет — ловил рыбу с командой, набранной из местных индейцев. «Гордость» была славным суденышком, быстроходным и остойчивым. Сейчас Чейн не отрываясь смотрел вперёд, время от времени поглядывая на компас и латунный барометр, установленные на панели перед ним. Стрелка барометра стояла низко и продолжала падать.