Чтение онлайн

Гейл Кларк, щурясь от яркого солнечного света, припарковала свой красный «мустанг» на общественной стоянке на бульваре Пико и прошла полквартала к небольшому зданию серого цвета, которое успело побывать клубом каратэ, центром здоровья для людей с избыточным весом, Дзен-буддистским храмом, магазином здоровой пищи. Теперь новая легенда гласила, напечатанная огромными голубыми буквами на зеркальном стекле у входа: «Лос-Анджелесский «Тэтлер «Сплетник». Мы услышали — значит, мы напечатали. Мы увидели — значит, напечатали».

Ниже имелось изображение чего-то вроде девы в длинном платье с факелом в руке.

В комнате стояли шесть столов. На полу валялись кипами старые выпуски «Тэтлера» и других газет и журналов, рядом батарея погнутых ящиков картотек, купленных на распродаже после пожара на одном складе. Книжный шкаф был забит распадающимися словарями и справочниками. Все они или были куплены по дешевке на «Блошином рынке» или украдены из библиотек. На одной стене имелась фреска. оставшаяся от дней, когда здесь помещался магазин здоровой морской пищи — киты с извергаемыми фонтанами и солнце, освещавшее берег с рядами абсолютно здоровых людей. Холли Фортунато в своем обычном обтягивающем черном платье смотрела из-за стола регистрации, стоявшем в десяти футах от закрытой двери с табличкой, на которой значилось: «Гарри Трейси-редактор».

— Привет, Гейл, — улыбнулась Холли. — Ну, как отдохнула?

— Как обычно, — без всякого выражения сказала Гейл.

— А у меня уикенд получился какой-то паршивый, — выдохнула Холли. Веки ее были накрашены зеркальной тушью, груди ее колыхались, как черные дыни. — Паршивый. Я сказала Максу…

— Привет, Макс, — сказала Гейл трудолюбивого и книжного вида молодому человеку за соседним столиком. Он поднял голову от своей пишущей машинки и улыбнулся. Потом, ни слова не говоря, он вернулся к работе, и Гейл опустилась на собственный стул за своим рабочим столом. Он стоял в глубине комнаты, у опасно накренившегося книжного шкафа. Она повесила сумочку на спинку стула и начала разбираться в кипе бумаг и журналов, чтобы высвободить из-под них пишущую машинку, старый, серый «рояль» с нравом своеобразным и, как правило, злобным.

— Я этого парня встретила на вечеринке у Марины дель Рей, — рассказывала Холли. — И вы знаете, кем он оказался? Режиссером! Год назад он сделал фильм, который назывался «Легко и свободно…»

— Порнография, судя по названию, — сказала Гейл.

— Нет-нет! Это про одну пару, которая познакомилась в лагере нудистов!

— Ну, я же сказала, — ответила Гейл. — Порники.

Она перешла на другой конец комнаты и налила себе чашку кофе. Она слышала смутно доносящийся сквозь фанерную перегородку голос Трейси:

— Да, прокат был ограничен, но он сказал, что работает над новым фильмом, и хотел, чтобы я…

Гейл выключила звуковое восприятие, продолжая кивать всякий раз, когда это казалось ей подходящим. Тем временем вошла Анита, худощавая девушка, предпочитавшая панк-моду и писавшая в «Тэтлере» обзоры того, что она называла «миром рок-н-ролла». Она несла охапку журналов «Роллинг стоунз». Холли немедленно принялась щебетать:

— Привет, Нита, как отдохнууула?

— Дерьмово, — сказала Анита Карлин.

Гейл отпила кофе и пробежала взглядом по доске назначений. Под каждым именем, напечатанным на кусках яркого цветного картона, имелась индекс-карта с указанием деталей статей на неделю. Она просмотрела все имена, чтобы иметь представление, чем будет заниматься «Тэтлер» в эту неделю. «Профессор биологии из Калифорнии говорит: «Слишком много яиц в пище — возможная причина стерильности». 1345–48486 доб. 7. «Род Стюари — «Неужели замужним блондинкам веселее?», «Сможет ли Ким Новак взять в этом году Оскара за «Лучший дубляж?», «Ее агент будет говорить», «Группа автомобилистов обвиняет «Шоссейный патруль» в нарушении правил движения» — вызвать мисс Джордан, 592–7008».

«О, боже, — подумала Гейл, когда дошла до своего собственного имени. На ее карточке были нацарапаны четыре слова: «Загляните ко мне. Срочно. Т.»

Она отпила половину чашки и только после этого постучала в дверь редактора.

— Входите! — сказал голос из-за двери. Трейси говорил по телефону — он помахал рукой, приглашая подойти к столу и сесть. Перед ним лежал свежий экземпляр «Тэтлера».

— Ладно, Уоррен, — говорил он. — Ну хорошо, ну зашевелились кое-какие птички с большими деньгами. Ну, всполошил я их этой историей! Ну и что? То-есть если уже и «Тэтлер» не может печатать правду, то кто может?

Он замолчал, нахмурив высокий лоб. Ему недавно исполнилось сорок, он был хиппи, который так никогда и не вырос из своего стиля жизни. Он был почти лыс, исключая небрежные завитки седых волос, торчавшие по сторонам головы, и его очки с толстыми стёклами свирепо съехали на самый кончик носа. Слушая, он открутил флакон с пилюлями витамина «С», вытряхнул пару оранжевых шариков и предложил один Гейл, которая отрицательно покачала головой.

— Отлично, — сказал он. — Уоррен, мне наплевать! Ведь, то, что выстроили эти парни, ухнет в Тихий океан при малейшем следующем подземном толчке! И что они станут делать — подадут в суд на землетрясение? — Он снова прислушался, лицо его вдруг начало краснеть. — Конструкция неустойчива, это подтверждают инженеры. И все-все наши физики — предсказывают большой толчок в ближайшие пять лет. Слушай, Уоррен, мне нужно идти, мне нужно газету делать! — Он с грохотом опустил трубку на аппарат, стол задрожал.

— Погоди минутку, Гейл, — сказал он и начал ритмично дышать. — Нас окружает негативная атмосфера. Это звонил мой молчаливый партнер. Сегодня он был не слишком молчалив. — Трейси подтолкнул новый номер газеты в сторону Гейл. — Уже видела? Первая страница — просто бомба!

Она перевернула газету и раскрыла ее. Там была помещена одна из фотографий Джека — скелет из разрытой могилы на Голливудском Мемориальном кладбище. Снимок занял всю страницу и был окаймлен полосой кричащего красного цвета. Над снимком кричащими красными буквами бросался в глаза заголовок: «КТО же он, МОГИЛЬЩИК?» Под заголовком более мелким шрифтом было написано: «Читайте репортаж, потрясающий репортаж Гейл Кларк на стр. 3».

— Могильщик? — сказала Гейл, чувствуя, как в ее желудке узлом завязывается напряжение. — Трейси, что это за… выдумка с Могильщиком?

— Это не выдумка, — сказал Трейси, и вид у него был искренне обиженным. — Я думал, ты будешь довольна. Ведь Могильщик теперь выбросит Таракана со страниц всех газет в городе!

— Могильщик, — повторила Гейл, не веря своим глазам. У нее было такое такое чувство, что ей словно нужно было вползти в одну из дыр, которые раньше были могилами, изображенных на фотографии Джека. — Трейс, на мой взгляд, вещь такой поддержки не заслуживает. Согласна, история вызывает дрожь. Ничего подобного не случалось еще, по крайней мере, в Лос-Анджелесе. Но где здесь стержень? Ничего подобного в моей заметке не было.

— Понимаешь, Таракан — это уже старая история. Парень явно скрылся в берлогу. Все. Он себя исчерпал. И ведь ты знаешь, что продает наши газеты? Зло. Да, Гейл, порок. Люди покупают журнал, газетку или даже «Таймс», чтобы прочитать что-нибудь порочное, чтобы они смогли кого-то обвинить за убожество собственной жизни. И более всего им требуется злодей, Никонс, Дракула, Душитель с Холма. Таракан исчез, и мы просто даем публике то, чего она хочет — нового злодея. И мы эту штуку разработаем, Гейл, почему бы и нет, Бог мой! Могильщик, он крадется в глухую полночь среди могил, выкапывает гробы, разбрасывает кости покойников…