Чтение онлайн

— Извини меня, — тихо сказал он.

Она кивнула, но не повернула головы.

«Гради вызывает Лаурел: ты нас втравила в новую неприятность. Прием». — Вес почувствовал, что невольно улыбается, хотя и без всякого веселья. Улыбка, впрочем, тут же исчезла. Машина содрогнулась под ударами бури. Ветровое стекло было почти полностью покрыто слоем песка. Каждый раз, вдыхая, Вес чувствовал во рту песок. Песок скрипел на зубах.

— Но нельзя же просто вот так сидеть и ждать, пока… — Он почувствовал, что не может произнести больше ни слова. — Нет, не можем. Но когда кончится эта буря?

— Довольно скоро, — тихо сказала Соланж.

— Господи, откуда ты знаешь? — Посмотрев на нее, он отвернулся. — Наверное, все эти шейхи, купившие себе виллы в Беверли-Хиллз, чувствуют себя как дома. Могут открыть свои верблюжьи гаражи и отправиться в путь. Если только найдут какой-нибудь путь. Гммм. Я мог бы сделать неплохой номер на этом материале — на пять-шесть минут. Насчет арабов, покупающих Беверли-Хиллз. Представляешь? Надписи «Шейх Саади». Продают верблюдо-бургеры круглые сутки… Тьфу!

Он вдруг побледнел. Он почувствовал присутствие Смерти — каждый раз, когда он вдыхал в лёгкие новую порцию пыли и песка, это чувство усиливалось. Он сжал рукоятку двери и едва удержал себя, чтобы не распахнуть дверцу.

«Ну-ну, — сказал себе Вес. — Не спеши. Умирать никто не хочет. Медленнее — всегда лучше, чем быстрее».

Он заставил себя отпустить ручку и откинулся на спинку сиденья.

— Я был груб с тобой, прости.

Она ничего не сказала.

— Я потребитель, — сказал Вес. — Такой же, как они все. Акула, барракуда, пиранья… любое название хищной рыбы вполне соответствует. Просто маска у меня немного лучше, чем у других. Моя не так часто соскальзывает, потому что носить маску — это моя профессия. Я этим делом занимаюсь для добывания средств на жизнь. Но сейчас она все-таки соскочила, и то, что я там увидел, мне не очень понравилось. Наверное, копы скоро будут здесь. Может, нас вытянут на канате из этой каши.

Соланж повернулась и посмотрела на него. В глазах ее были слёзы.

— Я давно уже заглянула за твою маску. Есть такая поговорка банту: «Ты есть то, что ты есть в момент, когда ты пробуждаешься». Много раз я наблюдала за тобой, за тем, как ты переходишь грань сна и бодрствования. Ты сворачиваешься, как маленький ребёнок, которому не хватало тепла, заботы, любви… Наверное, это тебе и нужно было в жизни. Но ты не доверял этому чувству. Ты отталкивал его и искал чего-то еще, и поэтому никогда не мог найти того, что тебе на самом деле и не нужно было.

Он вздохнул и вспомнил строчку из «Чистого везения»: «Элементарно, доктор Ватсон! Чертовски умно, что?»

— Вот дерьмо! Этот паршивый ураган, похоже никогда не прекратится. Я еще столько песка никогда не видел. Разве что на пляже, но там у меня был шезлонг, транзистор и бутылка «коппертона».

Он велел себе делать больше мелких вдохов, тогда для Соланж останется больше воздуха.

— Вот где бы я сейчас хотел оказаться, пусть там даже и полно песка. На пляже в Акапулько. Как тебе это нравится?

— Это было бы… прелестно.

— Совершенно с вами согласен, мисс. Вот туда мы и отправимся, когда выберемся из этой заварушки. Закажем номер в отеле «Ацтек»… — Он замолчал, потому что «мерседес» вдруг содрогнулся.

— Ты лучше, чем все они, — тихо сказала Соланж. — Ты относился ко мне лучше их всех. Я буду заботится о тебе — если смогу. — Потом она прижалась к нему, и он крепко обнял Соланж. Он поцеловал ее в лоб, чувствуя остро-медовый вкус кожи, потом прислушался к стону ветра. Теперь он дышал сквозь зубы.

А вокруг затерянного в песчаном сугробе автомобиля свистел и стенал ураганный ветер, словно голос той девочки из сна, которой случился с Весом пару ночей тому назад:

— Выходи на улицу! Выходи поиграть со мной. Выходи, выходи…

…А не то я войду к тебе…

Палатазин нажал педаль тормоза и его «фалькон» остановился.

— Погодите минуту, — сказал он, всматриваясь сквозь ветровое стекло. «Дворники» работали вовсю, фары были включены на полную мощность.

— Мне показалось, что там кто-то есть.

Ему почудился тёмный громадный силуэт среди скал и крутящихся янтарных облаков. Но теперь там наверняка ничего не было

— Что там было? — спросила Гейл, подаваясь вперёд с заднего сиденья, где она расположилась. — Замок уже?

— Не уверен. Я увидел это всего на секунду, пока снова не сошлись тучи. Очень большой, тёмный, стоит высоко на скале. Милях в двух отсюда, точно не скажу. Стоп! Вот там! — Он показал рукой. Тучи опять разошлись, и на секунду они увидели замок совершенно ясно — его высокие башенки, зубчатые, черные на фоне золотого неба. Отсюда замок очень походил на тот, что стоял на горе Ягер. «Да, — подумал он. — Это здесь. Это то самое место. Они прячутся здесь». С такой высоты король вампиров имел отличный панорамный вид на весь Лос-Анджелес. Он мог радостно хохотать, наблюдая, как гаснут огни, дом за домом. Замок был на вид таким же неприступным и основательным, как любая крепость в горах Венгрии. «Одно дело увидеть его, — подумал Палатазин. — Совсем другое дело — добраться до него». Холодный узел напряжения, свившийся в его желудке, внезапно стал слабее, посылая холодные щупальца-веревки во все конечности. Он почувствовал себя до слез слабым и перепуганным.

— Ветер все сильнее, — сказала Джо напряженно.

— Я знаю.

Песком дорогу начало заметать уже минут пятнадцать назад. Палатазин видел невысокие песчаные холмики, накопившиеся в защищенных от ветра местах — в трещинах, за отдельными камнями. В небе, как дикие желтые псы, стремительно неслись страшные тучи. И мотор «фалькона» вдруг закашлялся. Палатазину пришлось пару раз надавить на газ, чтобы двигатель взревел. Он посмотрел на часы и с ужасом обнаружил, что уже двадцать минут шестого. При таких заносах и такой облачности станет темно уже через полчаса. Беспокойство, все время точившее его, что они не доберутся до замка вовремя, теперь зазвучало в его мозгу, как сирена тревоги.

— Придется поворачивать назад, — сказал он наконец.

Возражений не было. Теперь задача состояла в том, чтобы найти место для разворота. Внезапно сквозь живую изгородь колючего кустарника справа прорвался ветер, разметав ветви, словно гребень, раздвигающий волосы. Ветер ударил в «фалькон», будто бульдозер, заставив его ползти к скалистому краю дороги. Палатазин отчаянно налёг на руль, стремясь снова взять машину под контроль.

Джо закричала, когда «фалькон», прижавшись к левой бровке, вдруг накренился, словно вот-вот должен перекинуться через край — она увидела игрушечные домики с красными кровлями далеко внизу, маленькие машины на черных и желтых лентах шоссе. Все это, насколько было видно вокруг, пребывало в совершенной неподвижности.

Палатазин ударил ногой в педаль тормоза, переключил скорость на первую. Ветер ревел, унося жгучие витки и спирали песка куда-то к Голливуду. Палатазин очень осторожно включил задний ход и отодвинул машину от края дороги, постепенно освобождая педаль тормоза.

— Придется ехать дальше, иначе не найти разворота, — услышал он свой голос. Голос у него был скрипучий, тонкий. — Не нужно было вам ехать. Я был дурак, что потащил вас с собой.

Он повёл машину дальше, высматривая хотя бы небольшой пятачок, который мог бы вместить «фалькон». Буря становилась все сильнее — четверть мили спустя вся дорога была уже покрыта нанесенным слоем песка. Это напоминало ему снежные бури родного Крайека, особенно тот ураган, который стонал за стенами домика в ту ночь, когда домой вернулся его отец. Внезапно пришла мысль, словно удар в висок. «Неужели у вампиров есть какие-то средства управления погодой? Если да, то этот поддельный ураган был бы эффективным средством лишить людей возможности бежать, разделить их. Заставить сидеть дома или на службе. Самолеты не смогут взлететь и на море сейчас ужасный шторм. А как насчет автомобилей?»