Чтение онлайн

Маша сидела на траве в каком-то парке, обняв колени. Ветер трепал её волосы. Лариса снимала её с боку. Маша не двигалась и, казалось, даже не моргала.

— Машуня, ну что ты как неживая? — за кадром голос Лары.

Маша повернулась лицом в камеру. Взгляд расфокусирован, лицо словно маска, без эмоций.

— Господи! Только не говори мне, что ты страдаешь по этому своему подонку! — взмолилась Лариса.

Маша опустила глаза и долго молчала, а потом произнесла то, что, как посчитал Рост, Влад обязательно должен услышать, поэтому эту запись позднеё он отправил на телефон Котова:

— Чтобы страдать, надо что-то чувствовать. А я уже ничего не чувствую, вообще. Я любила его, Лара. Но любить жестокого и опасного ублюдка, который меня за человека не считает, который подчиняет, наказывает, неволит, может продать, да и убить, нельзя! И вначале, когда я избавилась от него, я дышать не могла. Было так плохо, как будто меня ножом в грудь ударили и там дыра образовалась. Тогда я запретила себе что-то чувствовать, чтоб не умереть от болевого шока. И все получилось. Но оказалось, теперь и радоваться я тоже не могу, это же тоже чувства. Я выжила, но я не живу. Я просто просыпаюсь по утрам, дышу, хожу, но не живу. Теперь я и, правда, вещь.

Рост опустил глаза, положил телефон в карман, и вышел на балкон, чтоб закурить. В приоткрытую дверь Лариса видела его профиль. Он пару раз нервно стряхнул пепел, не докурив, смял сигарету, и решительно вернулся в кухню. Рост остановился напротив Ларисы и несколько секунд они прожигали друг друга взглядом.

— Мы плохие парни, именно, на таких западают хорошие девочки. Создают семьи, живут с пай-мальчиками, как ты правильно заметила, а без памяти любят таких как мы. И в этом нет нашей вины, это мир так устроен. И если ты ждешь, что я буду оправдываться или буду оправдывать Влада, то зря. Если б все повторилось, мы без сожалений поступили также. Мы живем по своим законам, а Маша своим звонком в полицию сама вошла в нашу жизнь, и тебя привела. Так что это не мы вас нашли, это она, не думая о последствиях, подставила себя! Только вот не только у вас все пошло не по плану, но и у нас! Пока Влад Машу приручал, чтоб трахать и использовать, он влюбился в неё. Я вообще не думал, что он способен на такое. Теперь, похоже, они оба не могут жить друг без друга, и потому Маше так же нужна встреча с Владом, как и ему самому. А я пока пытался спасти тебя от Котова, убеждал себя, что это у меня какой-то комплекс благородного рыцаря проснулся. Я и не заметил, как ты вдруг оказалась мне нужной, Лара. Настолько нужной, что я в сталкера превратился. Я слежу за тобой, думаю о тебе, и я ловлю постоянные флешбеки к тому времени, когда мы были вместе. Я уверен, что тебе было хорошо со мной, но ты ж принципиальная, сучка! Ты отказалась от меня сразу, как только выяснилось, что я не такой правильный, как ты себе представляла. Что, Лара, твоя принципиальность согревает тебя в постели? Ведь мужика так и нет! И кстати, если б он появился, до постели он бы с тобой не дошел. Я бы не позволил! — Рост подошел к ней вплотную, его ярость выливалась на неё потоком.

Лариса запрокинула голову и неотрывно смотрела ему в глаза. Рост никогда не был так многословен и откровенен с ней, и сейчас впервые она увидела его в другом свете. Он одновременно удивил её и испугал. Лариса думала, что только она поливает подушку слезами по ночам, а Рост уже и думать забыл о ней и поменял не одну женщину. А вот слова о том, что он преследует её, заставили волосы шевелиться на затылке. Она понимала, что Рост не менее умен и опасен, чем Котов. С ним не справиться, она обречена. Вахитов не оставил ей выбора, либо она с ним, либо ни с кем. Вот что он только, что сказал. Чувство обреченности сковало её, и глаза защипало, и слезы полились сами собой.

Рост наблюдал за её реакцией на его слова. Ждал гневного отпора, а она вдруг стала плакать. В первую секунду он подумал, что показалось. Но нет, дорожки слез побежали по её щекам. Его злость сразу сменилась тревогой.

— Конфетка, ну что ты! Почему плачешь? — он обхватил её лицо руками и большими пальцами стирал слезы с её щек.

— Ты ставишь мне ультиматум! Ты решил, что я должна быть с тобой и тебе плевать, чего хочу я! — прошептала она.

— А чего ты хочешь, Лара? Я б обязательно поинтересовался, но твоя уязвленная гордость, не позволит тебе сказать о твоих настоящих желаниях! Я вот хочу тебя прямо тут разложить на столе! Я мечтаю об этом с тех пор как сижу здесь, на кухне. А ты? Ты этого хочешь? Правду, только правду говори! — хрипло требовал Рост, сощурив глаза.

Лариса зажмурилась, всхлипнула. Рост чувствовал её, знал, что она тоже этого хочет. Желание тугим узлом скрутилось внизу живота, и так каждый раз, когда он оказывался рядом с ней. И Лара чувствовала разочарование, если сталкивалась с ним, а он даже не делал попытку дотронуться до неё. А ей бы так хотелось почувствовать его руки, губы на своем теле. И вот сейчас он спросил её об этом. Признать свою зависимость от него, это послать к черту все принципы, из-за которых она не с ним. Не признать — пойти против себя.

— Да! Да! Да! Доволен? — выкрикнула Лариса ему в лицо.

Рост подхватил её под попу, посадил на край стола и стал срывать с неё всю одежду. Он уже не мог говорить, да и слова были не нужны. Главное он итак знал, Лара- его женщина.

Глава 30. Малена.

Жёлтая полоса песка, белая — прибоя и бирюзовая — воды — триколором, уходящие в бесконечность, за горизонт. Таким видела каждое утро Малена Моро. Она начинала день с пробежки, вдоль побережья. Под кроссовками хрустел песок, в наушниках звучала музыка, а лёгкие наполнял воздух морского бриза. Именно в эти минуты она чувствовала умиротворение, которое, наверное, может быть только в раю. Тревожные мысли и тяжелеё воспоминания отодвигались на задний план, а гнетущая тоска, которая пожирала её уже около полугода, словно засыпала на время. Жизнь не баловала Маро. И хотя здесь, на Каймановых островах, она жила в достатке и занимала хорошую должность, она не была счастлива. Было спокойно, комфортно, но не счастливо. Она была одинока, у неё не было друзей, родственников, никого, даже кошки. Малена приняла свое одиночество как приговор, который нельзя изменить. И, несмотря на то, что регулярно к ней проявляли интерес мужчины, она никому не отвечала взаимностью. Она не давала им шанса — никаких свиданий, никакого даже словесного флирта, а любое прикосновение приводило к панической атаке. Всему виной было её прошлое. В паспорте Малене было 30 лет, по внешнему виду — не больше 20, а вот глаза… Выражение глаз всегда выдают истинный возраст человека, не биологический, а настоящий. Глаза Малены потухли, они принадлежали уставшей 40-летней женщине.

Малена Моро была британской подданной, возглавляла компанию GSL, которая осуществляла регистрацию оффшорных компаний под ключ здесь — на Каймановых островах. Клиентами её компании были владельцы бизнесов со всех странах мира, которые прятали свои доходы от налогообложения. Малена обладала уникальными аналитическими способностями, потому для каждого клиента разрабатывала наилучшую схему ухода от налогов с использованием оффшора. Сегодня на 10.00 утра у неё была назначена встреча с новым потенциальным заказчиком — Владимиром Дубровским. Русские клиенты всегда были тяжелыми. Многие из них импульсивны, несдержанны, закрыты, с такими, сложно работать. Вот и Дубровский отказался присылать предварительные данные по своему бизнесу, сказал, секретарю, что все предоставит госпоже Моро при личной встрече. Она догадывалась, что речь пойдет о не совсем или совсем нелегальном бизнесе.

Малена закатила в холл офиса компании свой электросамокат. На этом транспорте, в коротком летящем платье, с маленьким рюкзачком на спине она была похожа на юную девушку, а не генерального директора серьезной компании. Секретарь — Кэтрин — выложила на стойку ресепшн первоочередные документы, с которыми госпожа Моро должна была ознакомиться, и поставила чашку с горячим кофе. Малена прошла в служебную гардеробную, где переоделась. Выйдя снова в холл, она выглядела, так как того требовала её должность. Туфли на высоком каблуке, узкая юбка, белая полупрозрачная блузка, и волосы собранные и заколотые улиткой. Никаких украшений, кроме широкого металлического браслета, усыпанного россыпью гаек. Собрав документы в пачку, и подхватив чашку, Малена вошла в свой кабинет. До прихода Дубровского было ещё немного времени, чтоб настроиться на работу. Она надела беспроводные наушники, включила музыку и с чашкой застыла у окна, за которым простиралось бескрайнеё море. Где-то там за горизонтом был ОН, тот с которым нельзя было оставаться рядом, и тот, без которого она так и не смогла стать счастливой.

Малена потеряла счет времени. Из раздумий её выдернули сильные мужские руки, которые забрали у неё чашку. Она вздрогнула и резко обернулась, столкнувшись лицом к лицу с мужчиной, который стоял у неё за спиной. Малена часто заморгала, у неё задрожали губы, и грудь стала подниматься волнами от сбившегося дыхания.

— Эти чертовы наушники опасны. Ты абсолютно не контролируешь пространство вокруг себя, — он невозмутимо снял с неё наушники, — Ну, здравствуй, Маша! Я Дубровский!

Маша смотрела ему в глаза и продолжала молчать. Тело просто окаменело от страха, неожиданности и… радости. Да, радости от встречи с ним. Где-то в глубине души, ей хотелось, чтоб он её нашел. Сердце трепетало, надеялось на встречу, а разум — сжимался от страха. Это был какой-то противоречивый коктейль чувств.

— Маша, отомри! — Влад встряхнул её за плечи.

— Давай только без запугивания, просто сразу делай, что задумал, — с мольбой произнесла она, — Я так устала. Иногда я думаю, что лучше бы ты в казино выстрелил. Все было бы быстрее и безболезненнее.

Влад одним движением задрал её юбку до талии, подхватил её под бедра, посадил на подоконник, развел её колени и встал между её ног.

— Если б я выстрелил, то не узнал бы, как жить только одной маленькой бесстрашной девочкой. Хотеть её во всех смыслах — хотеть смотреть на неё, трогать, вдыхать и брать её без устали. Не узнал бы, как это чувствовать себя живым мертвецом, думая, что она погибла. Не узнал бы, что дышать можно только, потому, что есть одна цель — месть. Я весь свой гнев направил на твоего Давыдова. Я все это время загонял его в угол и в итоге бы лично освежевал его, как животное, за убийство моей девочки! Его случай спас! Ты хоть понимаешь, что ты значишь для меня?! — с жаром шептал Влад, нависнув над ней и расстегивая на ней блузку. Он до боли стискивал её грудь, ягодицы, проводил по оголенной коже пальцами.