Чтение онлайн

Мама выглядит так, словно потеряла себя по крайней мере на полчаса. Может быть, дольше.

– Где ты была?
– спрашиваю я обвиняющим тоном.

– Я была здесь все это время.

Ее взгляд снова встречается с моим, ее свежевымытые губы изогнуты в хмурой гримасе.

– Где ты была?
– спрашивает она в ответ

– Прямо здесь. Все это время.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что мальчик стоит там, наблюдая за нами. Позади него стоит мужчина, старшая версия мальчика. Он чрезвычайно красив, и в нем есть что-то такое, что говорит о том, что ему принадлежит все.

Мальчик наблюдает за мной.

Этот человек наблюдает за моей матерью.

Мальчик поднимает брови, наклоняя голову в мою сторону. Я отворачиваюсь от него, не желая видеть самодовольное удовлетворение на его глупо красивом лице. Он знает, что я все поняла. Он уже все понял.

И, черт бы его побрал, он был прав.

Саммер

Выпускной год.

Я иду по священным коридорам школы Ланкастер, опустив голову и изучая свои ноги, как я ставлю одну перед другой. Снова, и снова, и снова. Мои новенькие блестящие мокасины от пенни жмут мне ноги, а шерстяная юбка в зеленую и темно-синюю клетку зудит на бедрах. Я помню, как сильно хотела приехать сюда летом перед моим первым курсом, и как была зла, что мои родители не заплатили огромную сумму денег, на которую стоило поехать в Ланкастер.

Теперь я здесь, всего на один год. Мой последний год в школе. Сейчас конец августа, и хотя воздух прохладный, благодаря океанскому бризу снаружи, в этом старом здании с красивыми деревянными панелями и ужасно устаревшей системой охлаждения душно. Есть ли у них вообще центральное отопление и кондиционирование в этом месте?

Скорее всего, нет.

«Давай,» - говорит мама сквозь зубы, щелкая пальцами на талии, чтобы заставить меня идти рядом с ней.

Я ускоряю шаг, не отставая от нее, поднимаю голову, и вижу, как другие студенты проходя мимо нас с любопытными выражениями на лицах, останавливают свои взгляды на знакомой униформе Ланкастера, в которой я иду.

Новая девушка. Перевод. Я уверена , что им будет любопытно. И я точно знаю, что они загуглят мое имя и узнают о моем семейном скандале.

Я вышла из него в основном невредимой. Мама позаботилась об этом. Она не собиралась позволить рухнуть моему будущему. Моя мать знает людей, поэтому она использовала эту силу, для гарантии, что я буду защищена.

Вот почему я здесь, в подготовительной школе Ланкастера. В самой элитной школе-интернате на восточном побережье. Которая была основана одной из самых богатых и старейших семей в стране. Ланкастеры уходят корнями в далекое прошлое, во времена Вандербильтов, Асторов и Рокфеллеров. Их деньги настолько старые, что большинство из них точно не знают, откуда они взялись.

Как и я. Я слышала, может быть, доставка? Нефть? Скупили всю доступную землю на восточном побережье, а затем годами продавали ее. Не знаю. На самом деле мне все равно. Я просто знаю, что они неприлично богаты.

И в течение многих лет у моей матери, моей чопорной и правильной матери, был бурный роман с Августом Ланкастером пятым.

«Вот мы и пришли,» - поет мама, и я слышу легкую дрожь в ее голосе. Она переживает за меня, и я выпрямляю спину, желая доказать ей, что я не боюсь.

В приемной комиссии.

Она открывает дверь, и я вхожу первой, улыбаясь пожилой женщине, сидящей за высокой деревянной стойкой. Она медленно встаёт , одетая в темно-синий костюм с юбкой, жакет едва прикрывает ее пышную грудь.

«Доброе утро!» - Женщина улыбается моей матери, прежде чем ее взгляд останавливается на мне. «Вы, должно быть, Саммер Сэвидж,» - говорит она с чрезмерно дружелюбной улыбкой.

«Я ее мать, Джанин Уэзерстоун.» Она всегда протягивает руку так, что кажется, будто она королева, приветствующая своих верных подданных. Я могу сказать, что это совершенно не впечатляет женщину, но она все равно берет ее за руку, слабо пожимая кончики пальцев.

«Приятно познакомиться с вами. Мы так рады, что Саммер проведет здесь свой выпускной год.» Выражение лица женщины становится серьезным. « То, что произошло.. такая трагедия. Я сожалею о вашей потере.»

Мать свирепо смотрит на меня. Это последнее, о чем она хочет говорить, особенно с незнакомцами. «Спасибо,» - решительно говорит она. «Мистер Мэтьюз свободен?»

Женщина выпрямляется.

«Конечно! Я подумала, вам нужно расписание Саммер, чтобы она могла приступить к учебе . Боюсь, первый урок уже начался.» Она бросает на меня осуждающий взгляд. Как будто это моя вина, что я опоздала.

Я ничего не могу поделать с тем, что маме потребовалась целая вечность, чтобы собрать свои вещи и покинуть гостиничный номер, все время жалуясь, что она не выспалась. Я, с другой стороны, не сплю с шести, слишком встревоженна, чтобы спать.

– Да, пожалуйста, дайте нам ее расписание, - требует мама. – И нам нужно сначала поговорить с мистером Мэтьюзом, прежде чем она пойдет на занятия. Я уверена, он напишет ей оправдание.

– Конечно.
– Женщина — должно быть, секретарь директора — протягивает мне бледно-розовый листок.

Мама выхватывает его у нее из рук, просматривая мой список занятий, а я стою, с тревогой ожидая увидеть его.

– Она не была зачислена на английский с отличием, - говорит мама, толкая расписание в мою сторону, ее раздражение очевидно.

Разочарование наполняет и меня, когда я просматриваю список. Продвинутый английский. Мировые религии. Математика. Продвинутый французский. Сразу после обеда у меня есть свободное время, а право США - мое последнее занятие.

– Меня устраивает этот график, - говорю я маме, но ее губы поджимаются, и она качает головой.

– Ты отличный писатель, Саммер. Вечно что-то строчишь в своих дневниках, - говорит мама. Ее голос тихий, но я вижу, как секретарша оживляется.

Мои щеки краснеют, и я пожимаю плечами. – Это пустяки. Пожалуйста, не меняйте расписание. Со мной все будет в порядке.

– Давайте вы пройдете в кабинет директора Мэтьюза, и вы сможете подождать его там, - говорит женщина, указывая на приоткрытую дверь позади нее. – Он сейчас в кампусе, но я дам ему знать, что вы ждете. Он сейчас придет.

Я следую за мамой в кабинет, мы обе устраиваемся в креслах перед огромным, богато украшенным столом, когда секретарша с тихим щелчком закрывает дверь. В тот момент, когда мама понимает, что мы одни, она поворачивается ко мне, ее хмурый взгляд очевиден.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что не хочешь в класс английского с отличием?
– шипит она.

– Я не хочу создавать никаких проблем. - С тех пор как произошел несчастный случай, я превратилась в простую тень самой себя, не желая привлекать к себе внимание. – Этого уже достаточно, тебе не кажется? Что ты смогла потянуть за кое-какие ниточки, чтобы я оказалась здесь.