Чтение онлайн

О себе

— Я вообще очень покладистый, терпеливый и не агрессивный. Всегда подставлю другую щеку и драться не буду… Просто потому, что это христианское мудрое правило. Меня порой кусают мои собаки, а я им прощаю — они ведь все такие несчастные, дворняжки… Я не взрывной. Нервы могут сдать, но я все же стараюсь этого не допускать. Температура у меня не такая, чтобы играли страсти. Да я их и боюсь…

О романах

— Могу увести у другого актера жену. Если влюблюсь. Запросто… А о чем, собственно, речь: о любви физической или платонической? А то знаете, как говорят: вот этот «ходок», а тот просто влюбчивый. Если в таком ракурсе, то да, готов признать, что я разбираюсь в любви. А женщины, они чувствуют нежное к ним отношение.

О женитьбе

Есть две крайности. Люди, которые очень рано женятся, а потом всю жизнь каются и считают себя дураками. И те, кто вовсе не женятся, и считают себя умными. Я где-то посередине. До тридцати шести лет продержался умным, а потом поглупел.

О жене

— Жена Тамара Федоровна — главный человек в доме, была художником, бутафором, гримером и даже по совместительству исполняла небольшие роли в Малом театре. Поэтому она о театре знает все и всегда видела меня насквозь. Между прочим, Тамара Федоровна — племянница самого знаменитого в прошлом агронома Мичурина.

(Ну коль Георгий Михайлович не относится к жизни всерьез, позволю себе привести две анекдотические версии, которые когда то ходили в народе, отчего умер (цитирую энциклопедический словарь 1954 года!) «выдающийся советский ученый, великий преобразователь природы, труды, которого положили начало новому этапу в развитии дарвинизма; почетный член Академии наук СССР, действительный член Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина Иван Владимирович Мичурин». Итак, две версии гибели Мичурина. Первая: с клубники упал. Вторая: в укропе заблудился. — Л. Л.)

Моя жена веселая и непосредственная, но может так напугать, что у меня поджилки начинают трястись.

Комментарий Тамары Федоровны:

— То, что я «веселая и непосредственная», — факт. А вот вторая часть этой шуточки меня, при-

знаюсь, огорчила. Люди-то разные. Не все уловят юмор и самоиронию, за которыми муж вечно прячется в своих прибаутках. И вообразят меня эдакой «веселой» мегерой. Хотя… не скрою, я человек прямой. Могу разделать под орех кого угодно, если потребуется. Но он ведь о чем? Бывает, обругаю его, обругаю: мол, не буду я больше готовить! В могилу меня загонишь со своими птицами, кошками и собаками. Потом полежу чуток и — куда ж денешься? — иду варить…

Резюме Георгия Михайловича:

— Любви в человеке должно быть столько, чтоб хватало и на готовку.

О юморе

— Врачи утверждают, что смех продлевает жизнь. Не знаю, как жизнь, а молодость точно. Чувство юмора появляется тогда, когда человек осмотрелся в жизни и понял, где и над чем можно смеяться. Я вот только к восьмидесяти годам и понял все смешное. И теперь умру с этим понятием. Смех — это великое… Это тот же нитроглицерин…

Я мог бы играть и серьезные, слезоточивые роли, но меня это не устраивает. Зачем травить себя и других? Лучше уж посмешить людей и себя отвлечь от серьезных мыслей. Комедия и естественнее, и нужнее людям.

Юмор очень надежно оберегает от опрометчивых поступков. А то я тоже бы помчался, выпучив глаза, и наговорил бы глупостей.

Смеяться — это естественная потребность человека… нормального человека. А отсутствие чувства юмора — это болезнь… ненормального человека.

О животных — братьях наших меньших

— …Вот собаки, они как лекарство: они лечат, спасают людей, укрепляют нервную систему. После восьмидесяти всем надо иметь собаку. Она спасет вас, поможет с режимом дня лучше всяких докторов. Она даже спасает… от самоубийства. Да, да, и юмор спасает от самоубийства, и животные.

(Георгий Михайлович пригревает у себя бездомных собак. Одну такую полуживую собачку он оставил у себя дома и дал ей имя Лай. Теперь они вместе гуляют по старому Арбату. Еще он ходит кормить голубей. И он их, и они его знают в лицо. Вицин не обижает даже тараканов. Если их подкармливать, говорит он, они по столам бегать не будут. — Л. Л.)

А вот что поведала Тамара Федоровна:

— Расскажу вам одну историю, после которой мы оба уверовали, что все животные на нашей планете куда разумнее и чувствительнее, чем мы представляем. Раньше у нас жил попугайчик, мальчик Боря. Кстати, появился он в год, когда Ельцин стал президентом. И все думали: неужели дочка нашего Борю в его честь назвала? Потом оказалось, нет, в честь певца ленинградского Бориса Гребенщикова. (Смеется.)

Так вот. В попугая кто-то вселился. Простой же попугай не смог бы полтора часа кряду о жизни рассуждать. Когда Георгий Михайлович брился, Боря сидел у него на плече и внимательно наблюдал за каждым движением, а потом напоминал: «А теперь водичкой…» В хорошем настроении попугай любил повторять: «Бор-ря — мальчиш-шечка что надо».

Однажды Боря проснулся вялым и грустным. Вдруг днем резко похолодало. И я запричитала: мол, ты, Боренька, приболел, и папочка наш теперь заболеть может. Но оказалось, муж по дороге зашел к дочке. И Наташа натянула на него старую лисью шапку. В ней он и вернулся. И сразу зашел в ванную посмотреть в зеркало, в каком виде он шел. А я с Борей тихонечко сзади пристроилась и тоже в зеркало смотрю, можно ли эту шапку переделать. И тут вдруг Боря отчетливо произносит: «Папочка, пойдешь к мамочке в шапочке» — и тут же умер прямо у меня на ладони… После его смерти я буквально безумствовала. Особенно, как вспомню эти его последние слова… Ведь ту полную сочувствия фразу он не повторил, а составил сам.

О шутках

— Шутки бывают порой опасны. Перед войной мы купались с Севой Якутом. Плыли рядом. Я пошутил:

— Якут, тони, все роли будут мои!

И вдруг он ушел под воду. Я едва его спас. А потом призадумался, хороши ли такие шутки?

О выступлениях на концертах

— На концертах обычно читаю прозу, в особенности рассказы Михаила Зощенко. Зощенко — замечательный писатель, мой любимый, но он не был актером. Он очень ярко писал образы, видел их, наблюдал. Однажды я слышал его в Колонном зале, когда был мальчишкой. А надо сказать, что тогда гремел на рассказах Зощенко Хенкин Владимир Яковлевич большой комик. И вдруг объявляют, что после Хенкина выступит сам Михаил Михалыч. Вышел такой скромный, немножко прихрамывающий человек. Я так, по-мальчишески, подумал — вот это да! вот сейчас смеху будет! И представляете тишина. Ни одного хихиканья, как будто я пришел на панихиду. Он ушел под стук собственных каблуков. Я растерялся и ничего не понял. Помню только, что он читал СЕРЬЕЗНО, как поэт. Нараспев, на одной интонации, словно молебен. Так Вознесенский первое время читал свои стихи. Поэтому я Зощенко не то чтоб переделываю, я его очень хорошо чувствую. И люблю что-то доигрывать. Например, драка в коммунальной квартире: у Зощенко жиличку зовут Анна Пищалова. А я прекрасно знаю коммунальные квартиры — жил там в течение первых пятидесяти лет. И я поменял ее имя на Джульетту Кобылину — это острее и смешнее. И главное, из жизни…

(Добавлю от себя. В одном из монологов, читая рассказ Михаила Зощенко, Георгий Вицин чуть осовременил его. В частности, произнес: «Шекспирт. Король Литр!» Фраза стала крылатой. Л. Л.)

О политике

— У нас уже все было — и путчи, и смена властей. Столько менялось властей, людей, дураков. Я не могу сказать, лучшая у нас сейчас власть или худшая. Ведь меня не допускают к анализу их мочи и мозговых извилин.

О хобби

— За книгами не бегаю. Но иногда хожу по книжным магазинам. Чтоб не узнавали, маскируюсь — очки темные надеваю. Есть неплохая домашняя библиотека. Книги Горация, Овидия, Ницше, Софокла, Еврипида — мои настольные книги. Многие фразы из них я знаю наизусть. Они и сейчас современны. Они помогают мне не только работать, но и жить. За марками не гоняюсь. Отродясь не коллекционировал спичечных этикеток, конфетных оберток.

Но сознаюсь, во мне спит скульптор. Еще в школе я вылепил педагога, которого недолюбливал. Но он, правда, не оценил моего старания. Позже вылепил своего учителя по театру Николая Павловича Хмелева. Были и другие работы.