Чтение онлайн

Фильм был снят за двадцать дней — закончен по плану. И как только закончили работу, повалил снег, как будто природа отпустила создателям фильма именно это время. Надо было немедленно приступать к монтажу, чтобы поскорее сдать картину руководству «Мосфильма». И в чем же состоял монтаж? Сам Гайдай, как заправский цензор, резал, резал, резал… Вырезал прекрасные сцены, смешные эпизоды. Иногда он говорил:

— Просто слезы наворачиваются, когда вырезаю ту или иную сцену. Уже вырезал сцену со стадом, буду вырезать сцену с яйцами.

Гайдай снял три части и две из них вырезал. Эти две тоже были смешными, очень смешными, но режиссер заставил себя отказаться от них, потому что так требовали законы жанра. И в результате — лаконизм, точность, никаких длиннот, повторений, разъяснений — всего того, что так часто губит нашу, да и не только нашу, комедию. Видно, прав был Самуил Маршак, когда сказал: «Маленькие часы гораздо труднее сделать, чем большие».

Фильм «Пес Барбос и необычный кросс» приобрели около ста стран. Да еще купили его как полнометражный. Только Япония почему-то не купила. Ну что ж, японцы они и есть японцы. Как мне рассказывали, для них самым смешным эпизодом из советского фильма показалась сцена (кажется, из «Афони»), когда герой открывает водопроводный кран, а вода не течет. По их понятиям, так не бывает. Как говорится: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Японцы, говорят, смеялись над этим фактом до упаду. Наш зритель ничего необычного, а тем более смешного, в этом не находил. Отличается специфика нашего юмора от японского. Ой как отличается!

Из фильма «Мимино» в свое время вырезали такую сцену. Стоят в гостиничном лифте Буба Кикабидзе и Фрунзик Мкртчян. Напротив два японца: одного роста, в одинаковых плащах, рубашечках, галстуках. Один японец пристально смотрит на нашу пару и говорит своему соотечественнику на своем родном японском:

— Как же эти европейцы похожи друг на друга!

Граждане остальных стран, слава Богу, поняли что к чему, по достоинству оценили десятиминутную короткометражку, а если быть точным, идущую всего-то девять минут сорок секунд.

Когда Юрий Никулин был на гастролях в одной из Скандинавских стран, то коллектив артистов цирка был приглашен в посольство. Посол отозвал Никулина в сторону, провел в свой кабинет, открыл несгораемый шкаф и достал маленькую коробочку.

— Как вы думаете, что это такое? — спросил он.

Юрий Никулин пожал плечами, подумал, что там лежит особо секретная хроника.

— Так вот, — сказал посол, — это ваш фильм «Пес Барбос и необычный кросс». Храню его, как самую большую ценность. Когда ко мне приходят дипломаты, я им вначале прокручиваю этот фильм. Десять минут они лежат от хохота, а затем подписывают любые контракты.

Да, фильм «Пес Барбос и необычный кросс», этот кинематографический анекдот, полюбил не только наш зритель, но и зарубежный. Ведь, как известно, анекдоты не знают границ. И социальных различий. Их любят даже президенты.

Рассказывают, что как-то на встрече в Кремле Михаил Сергеевич Горбачев спросил у Юрия Владимировича Никулина, почему его анекдоты перестали печатать в «Огоньке».

Никулин, как говорится, на полном серьезе ответил анекдотом.

— Мужчина ежедневно посещал туалет в центральной части города. И постоянно видел там одну и ту же служащую, одну и ту же женщину. Через некоторое время мужчину занесло на окраину Москвы в Бирюлево, зашел в туалет, а она — женщина-служащая — там. Тогда мужчина спросил у нее, почему она из центра перешла работать в такое захолустье? Та грустно ответила: «Интриги!»

Михаил Сергеевич рассмеялся. И после этого в «Огоньке» продолжили печатать «Анекдоты от Никулина».

Ну, раз уж сам Президент СССР придавал анекдотам чуть ли не государственное значение, то в этой книге без них никак не обойтись. Тем более, что Юрий Владимирович никогда не говорил, что все «анекдоты от Никулина» сочинил он сам. Он лишь долгое время их собирал и систематизировал. Кстати говоря, среди коллекции анекдотов Никулина есть и «мои», которые я в свое время переводил для журнала «Крокодил» и других юмористических изданий, чему я, естественно, весьма рад. А вот и анекдот от Никулина.

В свое время на сцене Большого театра была поставлена опера «Судьба человека». Один из критиков написал в рецензии нечто вроде: «Высокий дух и величие русского народа, русского солдата очень ярко проявляется, когда герой оперы Соколов (кажется, его партию исполнял Артур Эйзен. — Л. Л.) поет: «По первой не заку-у-усываю!!», а хор фрицев подпевает: «По первой не заку-у-усывает». Нет, не будет сломлен русский народ, понимают фашисты, когда после второго стакана водки Соколов продолжает: «По второй не заку-у-сываю!!» Врагам ничего не остается делать, как снова тихонько подпеть: «И по второй не заку-у-усывает».

Цитата из рецензии пересказана в моем вольном изложении, но суть ее была именно такова. Можно посмеяться над бедолагой рецензентом. Но так ли уж он не прав? Питие российского народа всегда было загадкой для иностранца. И если хотите, предметом какой-то особенной зависти и уважения. И непонимания.

Забегая вперед, скажу, что Моргунов показывал «Самогонщиков» знаменитым артистам Грегори Пеку и Шону Коннери, когда был за рубежом. Они не смеялись. И как японцы не могли «врубиться» в первый фильм о веселой троице, так и Грегори Пек с Шоном Коннери не могли понять: зачем нужно гнать самогон? Купил себе бутылку виски, и все дела… «Не проще ли сходить в магазин, Евгений?» — спрашивали они у Моргунова.

А каково же отношение наших соотечественников к выпивке? Будем честны перед собой, отношение самое доброжелательное. Любит наш человек выпить, чего уж там! И если он выпил, как говорится, не до отключки, а шутит, хохмит, балагурит, то и симпатии непьющих на его стороне. Недаром говаривал Петр I: «Веселие на Руси есть питие».

Я вовсе не призываю к пьянству, но…

Как-то в газете «Московский комсомолец» я опубликовал рассказ-пародию «Мой словарь синонимов», где изощрялся над синонимами слова «выпить». Уверяю вас, что ни у какого другого русского слова нет столько синонимов, как у «выпить».

Рассказ был опубликован в разделе «Сатира & юмор» (!) и заканчивался шутливыми словами: «Автор считает свой труд незаконченным и будет признателен всем гражданам и заинтересованным организациям за дополнение к его словарю за соответствующий данной теме гонорар. Автор не шутит».

Каково же было удивление редакции и мое, когда в «Московский комсомолец» хлынул бурный поток писем. Многим, очень многим захотелось участвовать в составлении и дополнении словаря синонимов данного, любимого народом, слова. Писали пенсионеры и школьники, бомжи и учителя… Да кто только не писал! Студенты одной из групп МГУ даже прислали коллективное письмо с двумя десятками подписей. Всем хотелось вложить свою лепту в столь нужное дело… Чтобы не быть неблагодарным, пришлось откликнуться на страницах газеты статьей «Выпить» по письмам читателей».

К чему столь пространное предисловие? А вот к чему: подвыпивший человек на сцене или на экране вызывает у нас улыбку, и вовсе не злобную, а снисходительно-добрую. Так что тема следующего фильма Гайдая — «Самогонщики», по-моему, была беспроигрышной. А история создания его такова…

После выхода фильма «Пес Барбос и необычный кросс» Гайдай сразу же стал признанным мастером комедии. И ему предложили искать новый сюжет для придуманных им героев. Подсказал тему Юрий Никулин. Он и его постоянный напарник Михаил Шуйдин разыгрывали на арене цирка сценку «Самогонщики».