Чтение онлайн

— Да я бы предпочла выйти за прокажённого! — выкрикнула в лицо ему графиня, тщетно пытаясь вырваться. Увы, Гэррэт держал крепко, и в голубых глазах графини плеснулся ужас. — Пустите меня, грубиян!

— Зачем? Чтобы вы снова ударили меня? — усмехнулся Гэррэт, все ещё чувствуя саднящий отпечаток её ладони. — Ну уж нет!

— Ничтожество! Вы не смеете оскорблять меня! Я не допущу этого! — Её голос сорвался на панический визг.

— Не тратьте зря силы, миледи.

Глупая гусыня! Неужели она и впрямь решила, что он способен её ударить? Гэррэт чуть ослабил хватку и, усмехнувшись, произнёс:

— Ну и манеры! Ваше поведение никак не вяжется с древностью и благородством имени Рейвенволд.

— А вы, вы… — Графиня от ярости не находила слов, и с губ её срывались лишь невнятные звуки. Так и не придумав, чем побольнее уязвить Гэррэта, она издала отчаянный вопль: — А-а-а!

Повернувшись к принцу, Гэррэт небрежно заметил:

— Насколько я понимаю, ваше высочество не знали, что у графини случаются припадки? Думаю, это надо принять во внимание.

— Припадки?!

Подумать только — этот проклятый выскочка снова её оскорбил!

— Никогда в жизни не было у меня припадков! Я просто вспылила при одной только мысли о таком замужестве. Ведь все это просто уму непостижимо!

Принц Карл решил, что настала пора вмешаться.

— Сколь ни неприятно мне прерывать вашу беседу, боюсь, нам придётся поговорить о деле.

Принц уже не походил на удивлённого зрителя. Лицо его вновь выражало присущие ему проницательность и недюжинный ум.

— Поймите вы оба! Коль скоро здесь замешаны интересы короны, выбора у вас нет. Считайте, что этот брак заключается по прямому распоряжению моего отца. Отказ повиноваться королевской воле будет сочтён актом измены.

Измена!

Это страшное слово мигом стёрло с лица

Гэррэта бесшабашную дерзость. Он отпустил руку графини и всем телом повернулся к принцу. Вид у Карла был весьма зловещий. Один только его взгляд говорил яснее ясного, что угроза не была пустой.

— Я не обязан напоминать тебе, Крейтон, о важности твоей новой миссии. — Тут принц со значением посмотрел на графиню. — У меня не должно быть ни малейшего сомнения в лояльности наших агентов в Англии.

Гэррэт кивнул:

— Я понимаю, ваше высочество.

— Я знал, что ты поймёшь меня правильно. — Принц ответил Крейтону многозначительным взглядом и добавил: — Будет кто-либо сомневаться, почему ты вернулся в Англию, просто объясни, что находишься в отпуске, дабы отпраздновать свою женитьбу и устроить семейные дела.

У Гэррэта перехватило горло.

— Как всегда, я… к услугам вашего высочества, но прошу дозволения узнать, как этот брак… то есть почему ваше высочество…

Карл движением руки заставил виконта замолчать.

— Мы понимаем, что наши действия кажутся вам скоропалительными и даже странными, но уверен, что вы, как следует поразмыслив, со временем воздадите должное мудрости нашего замысла.

Он нахмурился:

— И довольно об этом. — Принц придвинул договор ближе к Гэррэту. — Это юридический документ, выражающий непосредственно волю вашего суверена. Именем его величества я приказываю вам обоим подписать его.

Графиня схватила документ и быстро пробежала его глазами.

Внешне Гэррэт сохранял самообладание, но внутри он испытывал такой же ужас, какой испытывает медведь, провалившийся в яму-ловушку с заострёнными кольями. Он старался дышать медленно и размеренно — только бы не выдать своих чувств.

В конце концов, безвыходных положений не бывает.

Карл демонстративно оправлял на широких манжетах безукоризненно выглаженные брабантские кружева, сбивая холёным ногтем невидимые пылинки. Он давал Гэррэту и Элизабет время свыкнуться с новой для них мыслью. Тишину в комнате нарушали лишь тиканье часов да прерывистое нервное дыхание графини — она читала и перечитывала договор.

Измена!

Гэррэт отлично знал, что, несмотря на внешнее обаяние, молодой принц Уэльский куда циничнее и безжалостнее своего отца. Ему вспомнился случай на улице Оксфорда вскоре после того, как принц впервые посетил свои наследные владения в Уэльсе. Двенадцатилетний Карл остановил конвой королевских солдат, сопровождавший офицера-мятежника на допрос к королю. Разочарованный тем, что у него нет полномочий отдать приказ о казни пленного, наследный принц заявил солдатам: «Уж лучше бы вы повесили предателя сразу, поскольку мой отец обязательно найдёт предлог, чтобы его помиловать!»

Теперь, когда мятежники держали короля Карла в заключении в замке Хэмптон, а трёх братьев принца в Сент-Джеймском дворце, Карл стал ещё менее терпим к нелояльности — подлинной или мнимой. Гэррэт понял: если они с графиней не согласятся на этот брак, принц не замедлит отдать их под суд за измену.

И смертный приговор будет неминуем. Графиня подслушивала у дверей покоев принца, а значит, будет объявлена самой обыкновенной шпионкой.

Гэррэту же отказ подписать брачный договор, по всей видимости, будет стоить головы.

Принц уже не раз ревновал его к своим любовницам, хотя и без причины. Теперь стало ясно, почему Карл приказал ему жениться на этой невыносимой ханже и отправиться с ней в Англию. За всем этим стояла безудержная и абсолютно необоснованная ревность!

Герцогиня де Шатильон флиртовала с Гэррэтом, но и только. Гэррэт был не настолько глуп, чтобы приударять за любовницей принца. Чёрт побери, не нужна ему была эта француженка! Змея подколодная — вот кто она такая!

Кстати, о змеях… Он оглянулся на графиню. Элизабет стояла рядом с ним, бледная и безмолвная. Вот дура! Если бы она не шныряла тут с заговорщицким видом, ничего бы и не случилось.

И тут в душе у Гэррэта вновь пробудилась надежда: Ормонд! Много лет он и Гэррэт знали и уважали друг друга. Принц ценил советы Ормонда. Возможно, маркиз поможет Гэррэту выбраться из этой ловушки.

Принц поглядел на графиню Рейвенволд и произнёс:

— Крейтон, подай графине кресло. Я разрешаю ей сесть. Что-то мне не нравится её вид — того и гляди упадёт в обморок.

Гэррэт резким движением пододвинул графине тяжёлое кресло. Край дубового сиденья ударил Элизабет под колени, и она плюхнулась на кресло, как тряпичная кукла. Как ни странно, это маленькое потрясение помогло ей снова обрести голос.

— Ваше высочество, я всегда была предана трону душой и телом, но эта непонятная поспешность… Во-первых, оглашение ещё не состоялось, а во-вторых, я продолжаю носить траур. Недели ещё не прошло, как умерла моя сестра. Поверьте, благоразумнее было бы отложить…

— Мадам, — начал раздражаться Карл, — я уже объяснил вам и виконту, что имеются иные, высшие соображения, которые заставляют нас настаивать на немедленном заключении этого брака. Епископ не потребует оглашения имён и обвенчает вас немедленно.