Чтение онлайн

– Кормят раз в день. Коркой хлеба…

– ЗамМолчи! – прикрикнул Володя, - У нас такого не бывает!

– Не бывает, так не бывает, - легко согласился я, надевая на руку часики, - считай, ремешком натёр.

Я замолчал, почувствовав усталость. С утра беготня, потом двадцать километров отмахал, до этого нервы мотал с этим ментом ряженым. Что я на Володю напал? Нервы, наверное.

– Далеко сейчас направляешься? – нарушил молчание Володя.

– К отцу. Он сейчас где-то в Приморье.

– Ну, допустим, найдёшь? А если не примет?

– Может и не принять, - согласился я, - тогда попрошусь в детский дом во Владивостоке, окончу восемь классов, пойду в мореходку.

– Могут не принять. По состоянию здоровья, - хмыкнул Володя.

– А я буду гимнастикой заниматься, - возразил я.

– Тогда – да, гимнастика, это сила, - согласился Володя, а я подумал, что хорошо, что сейчас не передают по радио, о том, что разыскивается особо опасный преступник, маскирующийся под маленького мальчика, или девочку, убивающий всех свидетелей… тьфу! Бред! – меня начало укачивать, я поплыл в сладкой дрёме, попросив Лиску разбудить, если что.

А по радио «Маяк» пела песню певица, на чужом языке…

– Надо же, как умаялся! – услышал я сквозь сон. Меня кто-то взял на руки, куда-то понёс.

– Маша, как ты думаешь, это мальчик, или девочка? Так положим, или искупаем?

– Разбудим ещё. Пусть спит. Кеды только снимем. Одежды на нём – шорты да футболка.

– А всё-таки?

– Не надо! – с улыбкой сказала Маша, - Завтра узнаем. Я его искупаю! Какие странные следы на ноге и руке.

– Говорит, от кандалов. Врёт, наверно!

Утром меня разбудил яркий луч света, попавший ву глаз, и крик петуха.

Зажмурившись и сильно потянувшись, открыл глаза и удивился: я спал на каком-то диване. Оглянувшись вокруг, увидел, что нахожусь на веранде, судя по застеклённым стенам.

Откинув одеяло, сел на диване, осмотрел себя. Я был одет в футболку и шорты, кеды с носками стояли на маленьком стульчике. Сильно хотелось в туалет.

– Проснулся уже? – на веранду со двора вошла стройная молодая женщина, - Кушать хочешь?

– Я в туалет хочу! – ответил я.

– Пойдём, - женщина взяла меня за руку, повела внутрь дома, там открыла маленькую дверь, включила свет. Внутри стоял чистенький унитаз, туалет был выложен красивой плиткой.

Сделав свои дела, я вышел и спросил, где можно умыться.

– Саша, давай, я тебя помою? Пока вода горячая есть? А то мужики встанут, начнут плескаться, опять будем ждать, пока нагреется, - я, с удивлением, смотрел на женщину.

– Ты что, стесняешься?

– Нет, - ответил я, - меня всегда сестра купала.

– Тогда иди сюда, раздевайся, а я ванну наполню.

– У меня чистое бельё в рюкзаке. Где мой рюкзак? – забеспокоился я.

– В машине остался. Да не волнуйся ты, у меня сын твой ровесник, есть бельишко. Зачем рюкзак вынимать, если вы с Володей дальше поедете? Или, может, не поедешь?

Я смотрел на женщину, Машей, кажется зовут, и ничего не понимал. Ещё не проснулся? Надо помыться, может, голова заработает.

Наполнилась ванна, я разделся, и залез в горячую воду, ощутив блаженство. Как давно я не принимал ванны!

– Лежи, отмокай. – сказала женщина, - потом приду, помою.

Она вышла, а я намочил голову, умылся, улёгся в ванне, оставив снаружи только лицо.

Скоро вошла женщина и начала оттирать меня от грязи. Намылила голову, всё тело, потом вымыла мочалкой и включила душ, отмывая чистой водой.

«Прямо, как ты!
– сказал я Лиске. – Лиска, ты где?» – испугался я.

«Не мешай. Я тоже принимаю ванну», - я хихикнул.

– Щекотно? – поняла по-своему женщина, - Видишь, как хорошо! А мой балбес не хочет, стесняется. Давай свою голову, вытру, - меня вытерли пушистым полотенцем, дали чистое бельё.

– Будешь одеваться, или так походишь? Может, твоё постирать?

– А оно успеет высохнуть? Мы, когда поедем? У меня в рюкзаке есть чистое…

– Если есть, во что одеться, тогда постираю твоё бельишко, не высохнет, заверну с собой. Ты же стираешься? Вот и просушишь где-нибудь, - тётя Маша бросила мою одежду в ванну, и начала стирать, - носки принеси.

Я сходил на веранду и принёс носки.

– Сейчас мужики проснутся, позавтракаете. Пока можешь погулять в по двору, там, на крыльце, тапки.

Я вышел на свежий воздух, под яркое утреннее солнце, невольно ёжась. Сейчас бы пробежаться, до речки, правда, после ванны не хочется. И не холодно вовсе. Если было бы холодно, тётя Маша не отпустила бы во двор после ванны.

Я огляделся. Лесовоз стоял за забором, во дворе было много интересного, я хотел посмотреть поближе, но к калитке подошёл какой-то мужчина и позвал меня:

– Лёшь! Проснулся уже? Папку позови!

– Спит ещё! – ответил я.

– Разбуди! Скажи, Елисеев пришёл!

Я вошёл в дом, прошёл в ванную:

– Тёть Маш! Там Елисеев пришёл, папку просит разбудить.

– Так разбуди папку! – улыбнулась тётя Маша, выпрямляясь.

– Я не знаю, где он спит, - потупился я, - и вообще, если я вчера устал, то он тем более.

– Ладно, сама разбужу, пошли, накормлю, пока все спят. А то, пока дождёшься, особенно Лёшку, с голоду помрёшь! – мы прошли на кухню, тётя Маша наложила мне в тарелку отварной цельный картофель, заправленный луком и укропом, положила на блюдце несколько солёных огурцов, нарезала тонкими ломтиками бекон, отрезала краюху хлеба:

– Ешь! Потом чаю налью.

С аппетитом я приступил к завтраку, когда в дверях показался заспанный мальчик лет десяти. Увидев меня, оживился:

– О! Привет! – я кивнул, глотая.

– Лёшка, не мешая гостю кушать, лучше иди, умойся! – мальчик исчез. Скоро появился снова, сверкая свежеотмытыми глазами. Одет он был так же легко, как и я. Только всё новое.

– Мам, наложи мне покушать! – крикнул он. Появилась мама, наполнила сыну тарелку. За её спиной я увидел Володю, выходящего из дома.