Чтение онлайн

На вокзале Антона мы отправили за рюкзаком, пришлось ему написать код на руке, остальные встали со мной в очередь в кассы.

Предварительно мы изучили карту и расписание поездов. Подходящий мне приходил через час, причём шёл до Владивостока…

Но кто детям продаст билет до Владивостока?! Пришлось брать до самой дальней из возможных станций, не вызывающих особых подозрений.

– Мне возьми плацкартный! – сказал я Антону, тот был самый высокий. – Или купейный!

– Не слишком ли мала, чтобы в купейных ездить?! – возразила кассирша.

– А вы хотите, чтобы я среди кого попало ехала, в общем?! – ахнул я, - Женщина, я ведь ночью ехать буду!

– Смотри, какая наглая! – возмутилась кассирша, выписывая, однако, номер вагона и места на картонном прямоугольнике, - Ну и дети пошли! Взять бы ремня!.. – но мы уже не слушали, быстро отойдя от кассы. Уселись на лавочке.

– Сейчас должны мороженое подвезти! – вдруг сказал Ванька. Данька подтвердил.

– Что, мороженого хотите? – спросил я, вдруг поняв, что давно уже не лакомился настоящим мороженым.

– Денег нет… - смутился Вовка.

– У меня есть, - сознался я, - на всех куплю.

– Подожди! – вдруг придержал меня Вовка, - Сейчас, эти пройдут, потом Данька с Ванькой сбегают, очередь займут.

«Эти» оказались моими старыми знакомыми гопниками. Они по – хозяйски шли по перрону, в поисках жертвы. К нам они не подошли - слишком много нас.

– Они что, здесь живут? – спросил я.

– Да, здесь. Они трясут пацанов, с ножом ходят. У них дядька в милиции служит, не боятся ничего.

– Отпи… кхм! Побить не пробовали? – спросил я, покачивая ногами, которые не доставали до асфальта.

– У них же нож! – возразил Антон.

– Ну, сейчас у них ножа нет, дядьки им не помощники, - задумчиво произнёс я

– Откуда знаешь? – удивился Антон.

– Ехала я сегодня на электричке. Там к одному мальчишке они докопались, так мальчик побил их, отнял нож. А потом и с ментами разобрался…

– С кем?! – перебил меня Вовка.

– Ну… с мильтонами, - поправился я.

– Один мальчишка?! – не поверили ребята.

– Один мальчишка, - подтвердил я, - а вы прогибаетесь под всяким фуфлом. Хотите, я сейчас отведу их за угол, и от… отмутузю? Одна?

– Не надо, Саш, - попросил Вовка.

– А что «не надо»! – вдруг вскинулась Валерка, - Они маленьких всегда обижают, а ты «не надо»! – передразнила она брата.

– Я не хочу, чтобы Саша одна с ними дралась, - пояснил Вовка.

– Тогда иди ты с ними разберись! – не отставала Валерка.

– Отстань!

– Трус!! – крикнула тогда непростительные слова сестра брату.

– Немедленно извинись! – воскликнул я, вскакивая, - Немедленно!

– Не буду! – вредничала Валерка, - Ты маленькая девочка, и то, никого не боишься, а он уже взрослый, а боится с хулиганами связываться! Трус! – снова сказала Валерка.

– Ты должна извинится перед старшим братом! – настаивал я.

– Нет!

– Ну, нет, так нет! – я стал укладывать маленький рюкзачок в большой, сначала думая гордо покинуть эту компанию. Но Вовка как-то странно повёл себя. Он обнял свою сестрёнку, прижал к себе, и та захлюпала носом.

Тогда я поставил рюкзак на место, выдал пятёрку Даньке и Ваньке, и быстрым шагом пошёл за маленькими разбойниками. Я уже говорил, что не люблю бить детей, но иногда другие доводы не действуют. Тем более, они выбрали себе уже жертву, мальчишку лет двенадцати, и повели его за трансформаторную будку. Мальчишка не жаловался, не звал на помощь, и никто не обращал на них внимания: подумаешь, идут трое пацанов, разговаривают о чём-то. Если бы я не знал, кто они такие, тоже, наверное, не обратил бы на них внимания.

Троица свернула за будку. Я, немного погодя, свернул следом.

У мальчишки уже выворачивали карманы. Мальчишка стоял, закусив губу, но не сопротивлялся.

– Эй, урки! – позвал я пацанов.

– А тебе что здесь надо? А ну, дёргай отсюда, пока не накостыляли! – нагрубил мне один из пацанов.

– С девочками так нельзя разговаривать! – оскорбился я и ударами ног уложил хулиганов на зелёную травку.

– Говорят, лежачих не бьют, - сказал я, - но мне можно! – я ещё попинал их.

– Ещё увижу, дух выбью! – пообещал я, кляня себя за несдержанность. Но очень захотелось выпустить пар.

– Они у тебя что-то отняли? – спросил я мальчишку, который всё ещё стоял, прижавшись к стене трансформаторной будки.

– Деньги…

– Ну, так забери, не бойся, они спорить не будут. Ножа у них не видел?

– Нет, - буркнул мальчишка, не отходя от стены.

– Почему своё не берёшь? – удивился я.

– Противно! – сознался парнишка.

– А мне противно на тебя смотреть! – я со злостью пнул валявшегося пацана так, что тот ойкнул от боли:

– Отдавай, что взял! Ну! – я ещё раз пнул, - Жаль, что я в кедах, а не в сапогах!

– Забирай! – заплакал пацан, выбрасывая деньги из карманов.

– Ремень снимай,. – сказал я ему.

– Зачем? – захныкал он.

– Не знаешь, зачем ремень? – удивился я.

– Не надо! – испугался пацан.

– Надо, Федя, надо!

– Я не Федя!

– Тем более! – тут второй, до этого не проявлявший признаков жизни, вдруг вскочил, и бросился бежать, но далеко не убежал. Сбитый мой подсечкой, он крепко хряпнулся о землю.

– Ползи сюда! – велел я ему.

– Не могу! – плакал он, - Больно!

– Ты! – обратился я к мальчишке, - Снимай с них ремни, вяжи им руки.

– Может, не надо? – спросил тот.

– Не понял!
– я выпрямился, - Что тут у вас происходит? Свои рожи с радостью подставляете под кулаки. Скоро сами себя об угол биться будете, чтобы им себя не утруждать! – показал я на пацанов.

– Впрочем, живите, как хотите! – я плюнул, и пошёл за своими вещами.

Ребята сидели на прежнем месте, кушали мороженое. Руки у меня были чистые, я взял из рук Ваньки, или Даньки, я их не различал, свойё вафельный стаканчик, и принялся с удовольствием поглощать лакомство, наблюдая, как из-за будки вышел мальчишка, и поплёлся на станцию.