Веселые ваши друзья(Очерки)
Шрифт:
Библиография
Из книг самого Кассиля к вашим услугам пятитомное собрание сочинений писателя, выпущенное в 1965–1966 годах издательством «Детская литература». Первый том этого издания открывается автобиографией писателя — «Вслух про себя».
О творческом пути Льва Кассиля и его художественном методе рассказывают книги В. Николаева «Дорогами мечты и поиска» (М., «Детская литература», 1965) и С. Лойтер «Там, за горизонтом… Проблемы романтического в творчестве Л. А. Кассиля» (М., «Детская литература», 1973).
А совсем недавно издательство «Детская литература» выпустило сборник «Жизнь и творчество Льва Кассиля», куда вошли статьи и воспоминания о писателе, отрывки из его дневников, письма к родителям, где речь идет об истории создания и публикации «Швамбрании», а также обширная библиография.
Назовем еще несколько статей о жизни и творчестве Л. А. Кассиля, не вошедших в данный сборник:
С. Баруздин. О Льве Кассиле. (В его кн.: «Заметки о детской литературе». М., «Детская литература», 1975.)
A. Ивич. Три повести Л. Кассиля. (В его кн.: «Воспитание поколений». М., «Детская литература», 1969.)
B. Смирнова. Лев Кассиль, его книги, герои и друзья. (В ее кн.: «О детях и для детей». М., «Детская литература», 1967.)
С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ВЗРОСЛОСТЬ
Анатолий Георгиевич Алексин (родился в 1924 г.)
Если бы взрослые реже забывали,
какие они были маленькими,
а дети чаще бы задумывались,
какими они будут большими,
старость не торопилась бы к людям,
а мудрость не опаздывала бы.
Взрослость — понятие нравственное
Детских юмористов любят называть веселыми писателями. Статьи о них называются: «Веселый писатель», «Веселый талант», «Веселые книжки», «Веселые герои»… Мы успели познакомиться с несколькими писателями, умеющими писать для детей весело. И успели убедиться: назвать кого-то из них «веселым» — значит сказать очень мало. «Веселость» мы находили у каждого из них, но она всякий раз иная.
Кому особенно повезло на определение «веселый» — это Анатолию Алексину. И если говорить о его ранних вещах, то основания для этого, пожалуй, были. Достаточно вспомнить его трилогию о Севе Котлове, сказочную повесть «В Стране Вечных Каникул» или ослепительно остроумную «Очень страшную историю» («Повесть Алика Деткина»). Правда, две последние повести, как мне кажется, ценны не только своей веселостью…
Но лучше всех ограниченность понятия «веселость» показал сам Алексин — собственными, теперь уж в основном «невеселыми» (хотя и исполненными то задумчивого, то горького, то ироничного юмора) книгами последнего пятнадцатилетия. Этот новый, принципиально отличный этап творчества писателя критики дружно датируют 1966 годом, когда появилась повесть «А тем временем где-то…». Мне кажется более логичным отступить на год назад, когда увидела свет повесть «Коля пишет Оле, Оля пишет Коле». В целом она, может, и уступает лучшим произведениям писателя, но нельзя не заметить: уже здесь перед нами совсем новый Алексин. Ни отчаянной веселости, ни стремительного сюжета, отличавших ранние книги писателя, здесь уже не найти. Да и главные герои качественно совсем иные. Они остались в том же возрасте, но как же духовно выросли! И чуда тут нет. Ведь взрослость, как верно заметил в свое время Лев Кассиль (говоря как раз об алексинских книжках), понятие не столько возрастное, сколько нравственное, и начинается она с чувства ответственности перед людьми. Ребенок, чувствующий эту ответственность, куда взрослее великовозрастного эгоиста, живущего по стародавнему обывательскому принципу «своя рубашка ближе к телу».
«А ведь король-то — голый!»
Книги «серьезного» Алексина, как правило, с двойным адресом: одну и ту же проблему писатель обращает сразу и к детям, и к взрослым. Детям он показывает, сколь трудна и ответственна жизнь взрослых, а взрослых просит не забывать, что и они в свое время были детьми.
Разумеется, дети — не ангелы. Постоянное умиление перед ними, сюсюканье, разные ахи и восторги не имеют ничего общего с подлинным уважением к ребенку, с подлинной любовью к нему. Самая неприятная черта, свойственная детям, так называемый эгоцентризм, убеждение, что мир должен крутиться вокруг тебя одного, а все остальные должны лишь угадывать и исполнять любое твое желание. При отсутствии хорошего воспитателя черта эта может разрастись до опасных размеров и принести немало вреда окружающим; при нормальном же воспитании она постепенно рассосется, исчезнет сама собой.
Но у ребенка есть и замечательные, уникальные качества, которым взрослые могут только завидовать.
Это неистощимая любознательность и оптимизм, нескончаемое умение удивляться и радоваться всему на свете.
Это горячая, неуклонная вера в торжество справедливости. Вера в разумность мира. Вера в жизнь — вопреки смерти.
Это откровенность, доверчивость и прямота.
Это всегдашняя готовность к действию.
И самая замечательная черта, присущая ребенку: нестандартность мышления, большая внутренняя свобода. Оттого-то в любой ситуации ребенок может поступить (и поступает!), с точки зрения взрослых, совершенно непредвиденно.
В знаменитой сказке Андерсена, где огромная толпа народу созерцает выход голого короля и ни один человек не решается сказать слово правды, хотя она абсолютно очевидна всем, только маленький мальчик произносит фразу, ставшую крылатой: «А ведь король-то — голый!»
Мы обычно смеемся, читая эту сказку. А попробуем-ка глянуть на нее с другой стороны: как страшно, наверное, жить в том «королевском» мире, где только ребенок не боится сказать слово правды! И тогда мы поймем, как дорого стоит такое слово. И как дорого стоит само Детство.
Дерзость — и дерзание
Разумеется, у всех этих прекрасных качеств, свойственных детям, есть и оборотная сторона: недаром же говорят, что недостатки наши — продолжение наших достоинств. Скажем, доверчивость ребенка может перейти в легковерие, прямота — в дерзость и даже наглость, свобода суждений — в нигилизм. С другой стороны, обогащаясь опытом, человек может выправиться и удержаться от крайностей. А его «детские» качества окажутся очень ценными в дальнейшей жизни.
В одной из последних повестей Алексина — «Третий в пятом ряду» — рассказчицей выступает пожилая учительница Вера Матвеевна, вспоминающая свою довоенную работу в школе. В 6-м «В», где она была классным руководителем, учился ее сын Володя, к которому она, объективности ради, была излишне строга, даже несправедлива. А у Володи был друг, Ваня Белов, дерзкий, отчаянный мальчишка, который как мог исправлял эти несправедливости учительницы, «вызывая огонь на себя». Один раз он даже объявил голодовку, когда Вера Матвеевна несправедливо поставила сыну двойку…
Боясь вредного влияния Вани Белова на сына, Вера Матвеевна перевелась вместе с сыном в другую школу и даже переехала на другой конец города. С тех пор она ничего не знала о своем ученике, доставлявшем ей когда-то столько хлопот. И вот теперь, много лет спустя, ее внучка в тяжелом состоянии лежит в больнице возле той самой школы, где она когда-то преподавала, а оперировать ее должен лучший хирург больницы Иван Сергеевич Белов…
Вера Матвеевна сразу вспоминает своего беспокойного ученика, и его поступки, когда-то раздражавшие, даже возмущавшие ее, вдруг освещаются новым светом. Теперь она понимает, что свои дерзкие выходки Ваня почти всегда совершал не ради себя, а чтобы исправить ею же творимые несправедливости. Тогда она не сознавала этого, а теперь, когда на карту поставлена жизнь ее внучки, ловит себя на горькой мысли: «Я совершила тот давний побег в другую школу, чтобы спастись от Ваниной отчаянности и отваги. От тех его качеств, на которые теперь была вся надежда».