Чтение онлайн

После тревожного молчания все тот же голос неуверенно ответил:

– О! Милый друг, ну как ты мог подумать про меня такое? Ведь я тебе обязан тем, что столько лет служу своей стране!

– Какой я тебе, к черту, друг? Я твой хозяин, а ты зарвавшийся мой раб и лучший ученик мой – Николя Коварный, когда придет занять твой трон, тебя же и осудит публично в трибунале. А может быть, еще и сам я смогу подняться, чтобы лично взять тебя за жабры! – закричал магистр, и испещренное морщинами лицо порозовело настолько, что его седая голова стала похожей на сморщенное яблоко, упавшее на землю, которое слегка припорошило первым октябрьским снежком.

Тот, кто звонил магистру, бросил трубку, о чем присутствующих в этой палате № 7 известили короткие гудки… Борис невольно посмотрел вокруг себя, желая явно увидеть этих невидимых жучков и, может быть, в придачу глаз кинокамеры, промолвил, искреннее сочувствуя магистру:

– Да вы тут как питон в виварии живете, и стоило ли ради глупого конца всю жизнь свою в масонской ложе в высоких градусах, как в гору, забираться? Напрасно столько крови вы пролили и задушили немало стран. Но если вам звонил тот самый Жак, который обожает мексиканское пивко, телячью голову с петрушкой, колдунью Розу, ту самую, что прокляла меня и вас, масонов, тоже любит на закуску под водочку, то, кажется мне, я реально влип, и мне отныне не дадут житья крутые парни из ЦРУ и ДСТ, ну и конечно же, девицы из Ми-6, но из всех зол я выберу последних…

– Покуда буду я в живых, проблемы с Жаком точно не возникнут, как и с наследником моим – Коварным Николя, хотя в последнем я немного сомневаюсь! – выдохнул магистр и, лишившись вдруг последних сил, распластался бездыханно на белоснежных простынях в своей постели.

Все это вызвало вокруг него ажиотаж, когда на зов ужасно воющей сирены сбежались люди, одетые в крахмально-белые одежды.

Вовремя пришедшая в себя гадкая принцесса и ее «не при делах» попутчик, воспользовавшись возникшей суматохой, сбежали прочь, и, исчезая в дверном проеме, Борис поймал многозначительные взгляды зеленых глаз красавицы Марго, вырвавшиеся на свет из-под челки некрашеной шатенки, и подумал: «Какая ведьма!» А она, догнав его уже на выходе, всучила ему барсетку в руки и без слов многообещающе поцеловала по-русски прямо в губы.

Как говорится, бешеной собаке и три версты не крюк, и Борис в тот день умчался в Канны, где завис в квартире старого магистра масонской ложи «Роза-крест». Отбросив к черту фолианты, он с удовольствием отведал алкогольное питье ценой как минимум по грамму чистым золотом за каждый миллилитр. Очухавшись к полудню следующего дня, он истерзал свою больную голову извечным вопросом бытия, буквально разрываясь между благим стремлением к счастью или к выполнению священных обязательств. То есть продолжить дегустацию шедевров алкогольной промышленности всех времен, собранных здесь со всех краев бескрайнего света и наконец-то стоявших пред ним по стойке смирно, что солдаты на плацу, готовые служить ему или погибнуть в очередном сраженье… или отвезти макулатуру полудохлому магистру в лазарет? Бог не смог ему помочь найти гармонию в душе, и, верный долгу чести, он все же решился отвезти магистру книги по списку, составленному послушницей Марго.

Страшней ошибки он не совершал, так как уже на входе в вышеобозначенный дом скорби, где содержали в узниках великого магистра, Бориса встретили агенты из секретной службы ДСТ… Сообщив ему трагическую новость, они принудили его угрозами отдать им все ключи от злачной хаты скоропостижно усопшего вельможи. Борис буквально взвыл от мысли, что благородное питье, оставленное им в бесхозном состоянии, растворится в алчных чревах других людей, и потерял сознание. Ну а когда пришел в себя, то горькие слезы его отчаяния растрогали сердца, казалось, двух бездушных дуболомов настолько, что один из них пустил слезу – должно быть, из сочувствия к бедняге. Гигант похлопал страдальца по плечу и, когда тот скрылся вдали за поворотом, сказал напарнику:

– И кто бы мог подумать, что среди русских есть чувствительные люди… Неужели так можно горько убиваться из-за какого-то задрипанного деда?

На улице была ужасная погода, и мрачное небо, нависшее над приморским градом, извергало из себя всепроникающую сырость. И все живое невольно прогибалось под непрестанными порывами ветра, известного под поэтическим названием «мистраль», в своем завывании грозившего вырвать с корнями раскидистые пальмы и прекрасные цветы.

Начало марта, как правило, не самое лучшее время года на Лазурных берегах, но Борис вообще не обращал внимания на всю мерзопакостность хмурых дождей и промозглых туманов, так как у него никак не выходили из головы мудреные фрагменты книги под названием «Люцифер», которую он наконец-то осилил за прошедший месяц. Естественно, что тут не обошлось без помощи прекрасной послушницы усопшего великого магистра высших градусов и ступеней, на которую тот перед смертью возложил немалые надежды. Конечно же, красавица Ритюлька учила Борю не только понимать заумные слова мудреных выражений, что уже, казалось, навсегда остались где-то там за горизонтом, в покрытых плесенью архивах Ватикана. Но шаг за шагом вместе с азами колдовства его прелестная наставница дарила ему столько радости, что он, превратившись ненадолго в усидчивого ученика, мог часами напролет с великим нетерпением ожидать очередных умопомрачительных уроков из области неуважаемой в наш просвещенный век науки, дошедшей к нам из глубины веков.

Да и сама Марго порой воспринималась им скорее жрицей богини храма всепоглощающей любви по имени Венера, нежели прислугой в катакомбах напыщенных масонов, ушедших давным-давно в глубокое подполье, и случалось, что на сон грядущий он повторял по десять раз, как мантру, странные слова:

– Что может быть прекрасней магии любви?

В этот неспокойный для него промежуток времени странное ощущение любви непрестанно блуждало в его воспаленном сознании, невольно согревая его земную оболочку и божественную душу, подпитывая в нем почти угасшее пламя надежды на счастье в личной жизни. Ведь с появлением Марго его жизнь с ее пугающей размеренностью перестала ему казаться слишком мрачной и монотонной, ибо наконец-то он увидел впереди себя в кромешной темноте некий лучик света, сравнимый разве что с блеском антрацита. Но все же это был свет в конце туннеля, который стал ему надежным ориентиром для выхода из беспросветного существования в мире сытости и безмятежного буржуйского порока!

Несмотря на все свое недоверие к несбыточным мечтам благополучно усопшего великого магистра о скором омоложении, а теперь, стало быть, и о воскрешении из мертвых, как впрочем, и к колдовству с его летучими мышами и зельем, сваренным из гнилых пальчиков, Борис все же решился в ночь с 12 на 13 марта 2005 года провести этот замысловатый ритуал во время своего очередного дежурства в автобусном парке города Канны.

Помимо запланированного колдовского действа он намеревался при помощи священного заклятия снять с себя проклятие старой авиньонской ведьмы Розы и тем самым попутно избавиться раз и навсегда от тяжкого груза обещаний, что были даны им когда-то еще живому магистру. Что касаемо Марго, то, судя по ее странному нетерпению, что она проявляла каждый раз, натаскивая своего любвеобильного ученика, этот ритуал ей нужен был просто позарез и, как говорится, чего желает женщина, того же жаждет Бог!

Таким образом, ослепленный темным светом колдовских знаний, полученных из черной книжицы, и в то же время катаясь как сыр в масле в непрестанных ласках сексапильной искусницы Марго, Борис самонадеянно взял на себя завышенные колдовские обязательства по извлечению из Ада черта с генеральским эполетом, хотя первоначально он подписался всего лишь на омоложение дряхлого магистра.

Конечно, новоиспеченный маг подозревал, что удвоенное рвение послушницы Марго, скорее всего, было вызвано лишь желанием вернуть своего старика в этот мир из загробного царства для того, чтобы, поскорее женив его на себе, стать лейтенантом женской ложи масонского древа или одной из серебряных нитей гигантской паутины, которых этот черный паук успел свить немало за свою более чем продолжительную жизнь.

Таким образом, все ее ухищрения в виде щедрой заботы, неподдельного внимания и нескончаемый шарм колдуньи, а также ее великолепные познания в области плотской любви, как и прочие услуги, толкнули Бориса пересечь ту самую запретную черту, отделявшую этот мир от других миров, до сих пор неведомых современной науке. И он, совершенно завороженный очарованием темной магии, не мог да и не хотел противостоять чарам сладкой чертовки. Более того, прекрасная жрица земной любви и колдовства в процессе учебы наговорила ему столько приятных слов, что невольно вселила в него непомерную уверенность в своих силах, и, иногда посматривая удовлетворенным взглядом Нарцисса на себя в зеркало, он ненароком замечал крылья демона, распахнутые за своей спиной.