Чтение онлайн

— Что ж, Зара Рэнальд Рандрин, герцогиня С'Эте, отныне Вы официально являетесь магиней третьей категории. Примите мои искренние поздравления.

Герцог протянул дочери диплом, церемониально поцеловал ее руку и вернулся на свое место, не проронив больше ни слова.

Получив свою порцию поздравлений от директора и кузины, куда более длинных и эмоциональных, Зара забрала свою мантию и с облегчением ощутила под ногами плиты пола.

Церемония вручения дипломов длилась около часа; за это время многие выпускники, скучая, успели примерить на себя мантии. Сеньорита Рандрин не стала исключением, но менять ее на свой бальный наряд не стала, предпочтя после примерки отослать ее в экипаж.

Но вот, наконец, все было кончено: дипломы и мантии розданы, выпускники распределены — и продолжились танцы. Помост опустел.

— Разрешите Вас пригласить? — перед Зарой возник лорд Себастьян. До чего же настойчивый!

— Я не танцую, — сквозь зубы процедила девушка и отвернулась. Привязался же на ее голову!

— Сеньорита Рандрин, всего один танец! — продолжал настаивать юный лорд и попытался взять ее за руку.

Девушка обдала его презрительным взглядом потемневших глаз и брезгливо отдернула руку. Выражение ее лица не укрылось от Себастьяна, и юноша в сердцах прошептал:

— Что, слишком гордая стала, как получила папочкину фамилию? А ведь ты все равно бастардша, что бы там в документах написано ни было.

Это он напрасно — Зара среагировала мгновенно, приняв облик э-эрри. Но глаза д'Азана поймать сразу не успела — видимо, ему кто-то рассказал о силе ее взгляда.

— Что, собственная сущность уши режет? — старательно избегая ее бешеных зрачков, злорадствовал Себастьян.

Он хотел еще что-то сказать, но не успел, вскрикнув, сползя на пол.

— Лорд Себастьян д'Азан, советую Вам немедленно извиниться перед моей дочерью. Очень советую. А то ты у меня, ублюдок, поплатишься за свой длинный язык.

Рэнальд Рандрин в упор смотрел на побледневшего юношу, будто случайно прищелкивая пальцами, высекая из воздуха голубоватые искры. Губы плотно сжаты, глаза налиты чернотой. Не оборачиваясь, он попросил дочь:

— Успокойся, не трать на него время: я сам разберусь. Больше он к тебе никогда приставать не станет.

Себастьян минут пять оправдывался, утверждал, что его не так поняли, молил о прощении, а потом позорно сбежал с бала.

— Похоже, некоторые не заслуживают полученного диплома, — заметил герцог, подавая руку Заре. — Я прослежу за тем, чтобы его отправили в провинцию. Ничего, наберется ума, ему же на пользу пойдет.

Девушка пожала плечами: ей было глубоко безразлично, что станет с Себастьяном д'Азаном — и закружилась в танце с Советником. Первая пара королевства… А, что, так оно и есть, завидуйте, юные магини!

— Ну, и зачем ты это сделала? — в тишине спящего предрассветного дома вопрос прозвучал особенно грозно.

Зара, уставшая и сонная, удивленно взглянула на отца: неужели не мог подождать до утра, обязательно портить такой вечер? Издевается он, что ли?

Девушка вздрогнула и поморщилась от покалывания в затылке: в этот раз Рандрин был не аккуратен и без лишних слов взломал установленную ей на всякий случай защиту первой степени. Глаза его, казалось, немного потеплевшие во время выпускного бала, теперь снова стремительно темнели, в них появилось какое-то жесткое выражение, будто она была обвиняемой, а он — следователем.

— Значит, тебе можно было испортить мне настроение, а мне нельзя задать тебе пару вопросов? — Рэнальд распахнул перед ней дверь своего кабинета. — Прошу!

— Отец, я хочу спать! — взмолилась Зара, отчаянно пытаясь избавиться от чужого присутствия в своей голове. — И прекрати это, слышишь, я не преступница!

— Ты же не желаешь говорить правду, мне не остается ничего другого, как узнать ее самому. В глаза мне посмотри.

Девушка демонстративно отвернулась и, покусывая губы от боли, поставила блок. Приложив ладонь к пульсирующим мигренью вискам, она решительно зашагала в сторону спальни.

— Зара, вернись, мы еще не закончили! — остановил ее сердитый окрик отца. — Учти, если я захочу, то найду брешь в твоей защите, но это будет еще больнее, чем тебе было сейчас. А ведь могла бы обойтись и без этих мук, но нет, быть со мной честной и откровенной ты не желаешь!

— Хорошо, мы поговорим, — сдалась Зара, покорно вернувшись в кабинет. — Только, прошу, не кричи на меня и не пользуйся колдовством!

Герцог хмыкнул и занял место за письменным столом — точно, как на допросе. Остается только достать перо и бумагу и заставить ее написать чистосердечное признание.

— Итак, — он размял костяшки пальцев, — что здесь делала эта женщина? Кого демона тебе потребовалось притащить ее сюда? Ради шантажа? Решила еще и мать деньгами облагодетельствовать?

— Нет, — в душе девушки закипала обида. Собственный отец подозревает ее в коварстве! — Я ее пять лет не видела, а тут выпускной…

— Я-то тут причем? Хотела видеть — съездила бы, я бы дал лошадей, но зачем тащить ее в Айши?

— А тебе не приходило в голову, что она меня любит, скучает по мне и хотела бы тоже присутствовать при вручении диплома своей единственной дочери?

— Но она приехала не сама, ее пригласила ты. Зачем?

— Да я тебе уже сто раз объяснила! — начинала терять терпение Зара. — Потому что она моя мать, потому что она имеет право тут находиться.

— Вот как! — усмехнулся Рандрин. Пальцы сжались — недобрый знак для собеседника. — В таком случае я тебе повторю во второй раз, если ты не поняла с первого: это мой дом, и я не желаю видеть в нем подобных гостей. И прав у нее здесь нет никаких. Что, тебя опять потянуло в деревню? Так поезжай! Посмотрела на отца, пожила в свое удовольствие, свидетельство о рождении получила — ничего ведь не держит! И никто. Поезжай к своей разлюбезной матери, навязывай ей свои порядки, а меня уволь!

— Да как ты можешь?! — она чуть не захлебнулась от нахлынувших эмоций девушка. — Ты же мой отец!

— И поэтому должен с распростертыми объятьями принять твою мать? На что ты надеялась, на то, что между нами снова что-то будет? Нет, моя милая, твоя матушка — женщина на одну ночь, самое то, когда скучно, а заняться нечем. Да, получилось так, что она забеременела, но я не чувствую себя чем-то обязанным перед ней. Горничная! Да Симуус таких, как она, даже на порог не пустит! Ей и так большую честь оказали. Ну, что ты молчишь? Скажи мне, наконец, зубы Онора, зачем ты привела в мой дом эту женщину?