Чтение онлайн

Владик кивнул. И тяжело перешагнул через порог. Проклятое алое платье, с которого все и началось, он держал за спиной. Сначала он хотел изобразить клиента, но при одном взгляде на модельера понял, что не стоит. Она его моментально раскусила: покупать у нее одежду ему явно не по карману. Конечно, Владик был вполне обеспечен. Но не настолько, чтобы выбрасывать по восемь-девять тысяч евро в месяц на одежду.

Поэтому он просто вытащил платье из чехла и спросил:

— Где она?

Ромашкова попятилась. В ее глазах заплескалось удивление.

— Кто?

— Елена!

Владик очень надеялся, что хотя бы свое имя Леночка назвала ему настоящее. И угадал.

— Так вы ее знакомый? — улыбнулась Ромашкова. — Но я не знаю, где Леночка. Наверное, дома. А что?

— Это ее платье! — с трудом выдавил из себя Владик. — Узнаете его?

— Да, я сама сшила его для нее. И что?

— Она его забыла.

— И вы хотите ей вернуть платье? — обрадовалась модельер. — Как мило с вашей стороны! Но почему бы вам не позвонить ей самой?

— Позвоните вы.

— Но я…

— Позвоните, мне честное слово неловко ее беспокоить.

Должно быть, вид у Владика был до того убедительный, что Ромашкова потянулась к телефону. Владик следил за ее движениями. Ага! Телефон она нашла в считаные минуты. Значит, эта Ромашкова хорошо знает Леночку. Дальнейший разговор показал, что так оно и есть.

— Зоя Павловна, — произнесла Ромашкова немного удивленно, — да, это я. А Леночку можно к телефону?

Собеседница начала ей что-то взволнованно объяснять. И взгляды, которые метала Ромашкова на Владика, становились все растерянней и растерянней.

Положив трубку на краешек мраморной приступочки, Ромашкова сказала:

— Ничего не понимаю. Леночка куда-то делась. Я звонила ей, но разговаривала с ее домработницей. И она сказала мне какие-то удивительные вещи. Якобы Леночка уже больше полугода, как ушла из дома. Жила с каким-то мужчиной. Но где и зачем, никому не говорила. А вчера пропала окончательно.

— Куда же она делась?!

— Зоя Павловна сказала… Нет, неважно. Вас это не касается. Но в любом случае, вы можете оставить платье у меня. Я передам его владелице.

И тут Владик воскликнул:

— Это я! Понимаете? Это я!

— Что «вы»?

— Я тот мужчина, с которым последние полгода жила Леночка!

Ромашкова изумленно посмотрела на Владика. По ее лицу было видно, что она не знает, как ей отнестись к подобному заявлению. Но затем ее лицо разгладилось.

— А знаете, едва вы перешагнули порог, как я подумала, что вы пришли не за платьем, — вздохнула она. — И вижу, что не ошиблась.

— Не ошиблись.

— Ну что же, — вздохнула модельер, — рассказывайте!

И Владик рассказал. Рассказал все, без утайки.

— Значит, Леночка сказала, что она сирота и вырастила ее бабушка? — усмехнулась модельер, когда он закончил свой рассказ.

— Да. И это была неправда?

— Отчего же, правда. Только вот насчет того, что они сильно нуждались… А знаете что, собирайтесь, и поехали!

— Куда?

— Покажу вам, где на самом деле живет ваша Леночка.

Всего через четверть часа Владик стоял возле нового дома напротив парка культуры и отдыха. И таращился на его застекленный фасад. Там на третьем этаже, по словам Ромашковой, и располагались апартаменты Леночки с зимним садом, бассейном и прочими очаровательными штучками, доступными современным буржуа.

— Вы уверены? — переспросил потрясенный Владик.

— Конечно! Я была у нее на новоселье в числе сотни других приглашенных! И смею вас уверить, тесно нам не было!

— Кто же она такая? — прошептал Владик, когда они с Ромашковой вошли в вестибюль дома.

Тут все было застелено пушистыми коврами. Куда там шелковому коврику, который он подарил Леночке на Новый год. Владику даже стало стыдно за свой скромный подарок. Тут люди в грязной обуви ходили по роскошным коврам. Вестибюль переливался зеркалами, блестящим хромом и сверкающим мрамором.

Лифт был огромным, словно опочивальня королевы. И тут стояли два мягких кресла для желающих передохнуть во время подъема или спуска.

А когда Владик, в растерянности следующий за Ромашковой, вошел в квартиру Леночки, у него буквально перехватило дыхание. И здесь жила его милая тихая Леночка? Нет, этого просто не может быть. Тут жила какая-то другая девушка. Это ей предназначалось то роскошное алое платье. А его Леночка просто стала жертвой какого-то недоразумения, мистификации…

Однако ошибки не было. На белом рояле в резной рамке стояла фотография хозяйки дома. И это была не какая-то незнакомая девушка. С фотографии на Владика смотрели глаза именно его Леночки.

— Не верю, — пробормотал он, в смятении опускаясь на обитое мягкой белой замшей кресло. — Не понимаю. Как же так?

Ромашкова тем временем шушукалась о чем-то с пожилой полной женщиной, одно присутствие которой, казалось, навевало уют и покойные мысли. Зоя Павловна, подумал Владик. И не ошибся.

— Что же, — произнесла Зоя Павловна, обращаясь к Владику. — Значит, вы и есть избранник нашей Леночки?

Владик подавленно кивнул:

— Во всяком случае, я так думал.

— И что случилось?

— Она пропала!

— Вот так взяла и пропала? — недоверчиво посмотрела на него Зоя Павловна. — И вы не ссорились с Леночкой?

— Нет! Она просто взяла и пропала! Я пришел, а ее нет. Стал искать и…

— И попали сюда, — договорила за него Зоя Павловна. — М-да, наверное, вы были изрядно поражены.

— Я просто убит. Я ничего не понимаю. Что происходит?

— Прежде, чем я вам отвечу, скажите мне: вы серьезно относитесь к Леночке?

— Я люблю ее больше жизни!

— Даже после того, как вы узнали, что она лгала вам все это время?

Вопрос поставил Владика в тупик. В самом деле, Леночка лгала ему. Но он же знал свою Леночку!

— Она не стала бы лгать мне, если бы у нее не было на это веской причины! — твердо произнес он. — Да, я все равно верю ей. И да… Я ее люблю! И готов простить ей все на свете!

Зоя Павловна кивнула. И слегка улыбнулась.

— Тогда, я думаю, что могу рассказать вам, почему Леночка затеяла всю эту историю.

— Со мной?

— Нет, вас она тогда еще не знала, — покачала головой Зоя Павловна. — Вы появились позже. Уже в новой Леночкиной жизни. А я расскажу вам про ее прежнюю и, смею думать, настоящую жизнь. Ту жизнь, которую она вела до встречи с вами. И от которой отказалась добровольно.