Чтение онлайн

— Пит, не нагнетай. Даже если не судьба нам искать украденную рапиру — найдём себе новую миссию, — подбодрила я.

Семь. Восемь. Девять. Стараться, чтобы спина была прямая. Ноги не двигаются!

— Да уж, хотелось бы. Я уже чувствую себя несмазанным заржавевшим роботом, который пылится на складе, — пожаловалсяПит.

Двадцать три. Двадцать четыре. Двадцать пять.

— Ром как-то рассказывал, что у него был период, когда целых четыре месяца ему ничего не давали, — Джейн слезла с каната и стала прохаживаться возле него, махая руками, чтобы отдохнуть. — И он сам ничего не мог найти, как ни странно. Он тогда занимался тренировками, самообразованием и учился контролировать свою силу. Это было в начале его карьеры.

— Да, уж наша-то карьера, в отличие от карьеры Рома, бурно летит на взлёт, — пошутил Пит. — Да, четыре месяца без спецзаданий — это жестоко! Клот, вот ты бы смогла четыре месяца без спецзаданий?

— Честно? Нет. Тридцать один…

— Что? Что тридцать один?

— Тридцать два. Тридцать три.

— Клот точно права в двух вещах. Первая вещь: если так суждено, значит, будет у нас миссия. И вторая вещь: во всех ситуациях, что бы ни случилось — качай пресс! — пошутила Джейн.

— Джейн, я тебя мысленно обнимаю. Тридцать шесть.

— Тридцать шесть раз?

— Уже тридцать восемь.

Упражнения я сейчас выполняла формально, на автомате. Все мысли — о рапире. И о том, что вряд ли нам дадут с бухты-барахты это расследование, Пит прав. Им занимаются взрослые серьёзные умудрённые опытом матёрые коллеги: Барт, Фрэнк. Пропажа такой ценности — дело международного масштаба. А вот мы сейчас позанимаемся в зале, выйдем усталые после душа и пойдём домой. Сегодня суббота. Завтра воскресенье. А послезавтра в школу. И понесутся обычные дни, один другого серее. А тут ещё эта весенняя канитель. Такое же настроение сейчас у моих друзей. Мы просто из вежливости треплем языком друг с другом.

Внезапно на пятидесятом разе качания пресса что-то переменилось. Словно свежий ветер ворвался в комнату. Мои глаза полузакрыты, я следила за дыханием. Пит сидел на тренажёре, подлаживая грузы под свой вес, Джейн снова оккупировала шведскую стенку. Как раз в этот миг мы и услышали:

— Хэй, а что тут так сиро, тускло и убого? Ребят, вы объявили спортзальную забастовку? Или играете троих призраков вечных любителей физкультуры?

Знакомый голос и настоящий сюрприз! Это же Эллен, моя двоюродная сестра! Я сбилась со счёта, стала переворачиваться на четвереньки, мотать головой, чтобы прийти в себя.

— А вот всё так и есть. Мы три спортзальных домовых, — пошутила Джейн. — Привет, Эллен. Привет, Ром!

— О, Ром, привет! Мы только что тебя вспоминали! Так что кто из нас призрак — так это ты, — раздался весёлый возглас Пита.

И Ром здесь! Встав и открыв глаза, я его увидела. Он и моя двоюродная сестра ворвались в спортзал, Эллен тут же сделала более яркий свет и включила музыку.

— Вам что-то дали? — завистливо и пытливо спросил Пит.

— Нет, увы. Мы пришли позаниматься, — ответил Ром.

— Удачно зашли, как видим, почти вся Шестёрка в сборе, кроме Разрушителя, — подмигнула мне Эллен.

— Ты была у меня дома? — спросила я сестру.

— Ещё не заходила. Но интуитивно предчувствовала, что найду тебя здесь.

Несколько месяцев назад моя кузина начала самостоятельную жизнь. Она как старшая дочь в семье моего дяди долгое время заменяла мать целой ватаге из четверых братьев и сестёр. И в какой-то момент психология моей кузины сильно поменялась. Она поняла, что имеет право и на личное свободное пространство. Тем более, трое из четверых братьев и сестёр, Леонард, Кэти и Эрин, вышли из нежного младенческого и дошкольного возраста. Одна из подруг Эллен, Китти Римдик, предоставила ей в пользование двухкомнатную квартиру практически на безвозмездной основе. Эллен рада как никогда везению: от квартиры Китти удобно добираться до места учёбы Эллен и до места, где она подрабатывала, а также до моего дома в квартале Хороший Путь и до Базы. Ведь моя кузина сейчас живёт на улице Грози, совсем недалеко от моей школы. Мне тоже это на руку: Эллен стала моей частой гостьей. Мы с Эллен ведь очень привязаны друг к другу.

Я заметила, что Эллен в отличном настроении. Обычно сдержанная, спокойная и рассудительная, сегодня она просто источник радости, веселья и света. Это всех нас немного удивляло. Включив музыку, она принялась под неё сразу пританцовывать и вовлекла в танец Джейн:

— Давайте все веселиться и встречать весну!

— О, Эллен, ты свой человек! Я ведь тоже так люблю весну! А меня, кажется, никто не понимает, — поддержала Джейн, косясь на меня и Пита, которые действительно не разделяли её такого фанатизма к младому времени года.

— Ром, расскажи им! Ну же, — подзадоривала Эллен.

— Ром, что ты нам должен рассказать? — подошла я к нашему другу, агенту 004 Роуману Террисону. И пытливо посмотрела на него.

— Я рассчитывал рассказать всем. Пол ещё не знает. Но раз он не пришёл — придётся говорить ему отдельно, — Ром оглядел нас. Наверное, он рассчитывал, что его лучший друг и наш напарник агент 006 Пол Спиксон тоже здесь.

— А мы ему отдельно и скажем! Как раз позанимаемся и направимся к нему. Но ты сначала им скажи! — продолжала интриговать двоюродная сестра.

Её танец превратился в ведьмовскую пляску. Влетая в ритм мелодии, Эллен отпустила Джейн и ловко прошлась колесом по матам. Потом изящными кувырками отправилась в другую сторону. Ну она даёт! Сегодня она просто огонь!

— Что вы от нас скрываете? — спросил Пит, уже немного испугавшись.

Ром чуть не расхохотался:

— Ничего страшного не скрываем, ни в коем случае. Наоборот, мы вас очень хотим пригласить на очень закрытую вечеринку, которая пройдёт в очень интересном месте у очень интересного человека в очень интересную ночь.

— Вау! — Джейн так и раскрыла глаза и рот.

— Какая ещё вечеринка? — Пит выглядел подозрительным.

— Один мой хороший знакомый, его зовут Альберт Брэдл, через две недели организует вечеринку-бал, или маскарад, только для своих. Этот Весенний Маскарад будет посвящен Дню Весеннего Равноденствия. Вечеринка будет за закрытыми дверями, на территории старинной графской усадьбы в пригороде. Основное условие — туда должны прийти только свои, исключительно проверенные люди. Альберт Брэдл обратился ко мне с высочайшей нотой доверия, полагая, что я помогу ему собрать достаточное количество нужных гостей. Второе обязательное условие, которое вытекает из первого — туда должны будут прийти только в маскарадных костюмах. Ибо День Весеннего Равноденствия — праздник превращения Тьмы в Свет и Света в Тьму и обратно, праздник магии и волшебства. И третье условие, оно не совсем обязательное, но соблюсти его будет данью вежливости, ибо Альберт Брэдл приглашает всех гостей абсолютно бесплатно. Приглашённые должны исполнить театрализованный номер, или творческий спектакль, по своему усмотрению, что-то, что соответствует тематике праздника. Поясню — сам Альберт Брэдл поэт, пишет стихи, и он будет выступать на этом балу в качестве творца. А любому поэту нужны принимающие его единомышленники.

— Вот это круть! Отметить День Весеннего Равноденствия в графской усадьбе, да ещё и познакомиться с кучей талантливых людей! — Джейн загорелась сразу. — Это замечательно! Я иду! Так… Костюм… в кого бы мне нарядиться? Буду лесной ведьмой! Нет, лучше феей цветов… Или… может, мне перевоплотиться в кентаврессу?

Пит в ужасе посмотрел на Джейн, представляя её кентаврессой:

— Как ты собралась тогда с четырьмя конскими ногами лазить по канату?!

— Подвешу себе четыре каната, — невозмутимо ответила Джейн.