Чтение онлайн

Тогда Ниси и отправилась смотреть квартирку, расположенную в пятнадцати минутах ходьбы от станции, на втором этаже «Палаццо Саэки III». Договор предусматривал аренду на два года, агент сообщил, что существует план сноса здания, но для нее это не имело значения. В начале февраля она переехала. В Токио Ниси живет двадцать лет. И нынешний переезд был для нее здесь четвертым.

Ее детство прошло в Нагоя, в огромном районе рядом с прибрежной промышленной зоной. В северной и южной частях находилось, соответственно, муниципальное и кооперативное жилье. Ниси с родителями и младшим братом жила на четвертом этаже пятиэтажного муниципального дома, который стоял в середине улицы, состоящей из двенадцати таких же домов. За окном выстроились одинаковые пятиэтажки. Когда она бывала в гостях у одноклассников — начальная школа была построена одновременно с жилым кварталом, — везде было одно и то же. Тогда у нее и появилась мечта о доме, где были бы лестница, коридор — то, что она видела по телевизору или в комиксах. Может быть, не мечта. Интерес. Что ты чувствуешь, когда живешь в доме, где есть лестница и коридор, что за люди живут в таких домах? Она собирала рекламные листовки всякой недвижимости, рисовала в тетрадке идеальный дом и его планировку, рассматривала все это с подругами. Представляла, где тут будет жить она, где — семья, какие разговоры будут вестись в связи с этим — в общем, играла в «свой дом».

Когда она перешла в старшую школу, семья перебралась в Сидзуока. Здесь были исключительно четырехэтажные дома, но почти такие же, как те, пятиэтажные. И планировка квартир ничем не отличалась: даже мебель можно было расставить так же. Окрестный пейзаж очень походил на прежний. Вдоль моря тянулись заводы и торговые склады, город окружало скоростное шоссе. По пыльной дороге катили огромные грузовики, рядом с которыми она на велосипеде ехала в школу.

Фотоальбом «Весенний сад» попался Ниси на глаза в классной комнате в один из обеденных перерывов ее последнего школьного года. Его принесла одноклассница. Она и не вспомнит сейчас, кто именно. Фотографический бум еще не настал, но популярных тогда беллетриста и актрису хвалили в журналах, освещавших культурную жизнь, о них писали, создавая им определенную известность. Принести альбом могла Кобаяси, которая играла в оркестре, или Накамура, нацелившаяся поступать в художественный институт, но запомнила Ниси другое: вот в обеденный перерыв, присев за стол, она ест свой ланч из коробки, и маленький помидорчик, непременно входивший в набор «Такахаси», катится по странице альбома.

Альбом «Весенний сад» был совместным творчеством Усидзима Таро и его жены Умамура Кайко [6] : две трети фотографий сделаны продюсером рекламных роликов Усидзима Таро, треть — актрисой небольшой театральной труппы Умамура Кайко.

В то время Усидзима Таро сделал несколько популярных реклам на телевидении и у него часто брали интервью. Рекламные ролики, стилизованные под драму, где действие разворачивалось в тщательно отретушированном, абсолютно нереальном мире с актрисами, чьи фигуры казались продуктом компьютерной графики и оставляли ощущение фарфора и металла. Они были оригинальны, им даже стали подражать, но Ниси этот напыщенный стиль не нравился.

Но «Весенний сад», для которого Усидзима Таро и Умамура Кайко фотографировали друг друга, в отличие от всей той рекламы, составляли в основном безыскусные, схватившие момент фотографии. Ниси считала «Весенний сад»

очень хорошим фотоальбомом. Ей нравилось наивное выражение лица Умамура Кайко, занимало, что та принимала неожиданные позы: вот она оглядывается в объектив, вот — лежит на боку. Были фотографии, где она чистит зубы в саду или спит, спрятав ноги под одеяло, накрывшее грелку-жаровню.

Ниси внимательно рассматривала дом, в котором жили эти двое. Он разительно отличался от стандартных квартир, в которых доводилось жить ей. Сделанные по специальному заказу витражи и фрамуги. Резьба, украшающая перила на лестнице. Конечно, благодаря телевизору и комиксам Ниси знала, что существуют окна европейского типа — с поднимающейся рамой, такие веранды и такие сады, но в реальной жизни ни с чем этим не сталкивалась. И больше всего ей нравилась ванная комната с удивительным рисунком, который создавала желтая и зеленая мозаичная плитка.

Она напоминала стены домов архитектора Гауди. Ниси не считала это проявлением хорошего вкуса, но, когда представляла себе человека, пожелавшего иметь такую ванную комнату и воплотившего свое желание, человека, который каждый день принимает там ванну, она невольно улыбалась.

Когда Ниси рассматривала альбом, ей впервые пришла в голову мысль, что замужество и любовь — это совсем не плохо. На фотографиях Усидзима Таро и Умамура Кайко выглядели вполне довольными жизнью. Ниси не довелось испытать, как это — жить с любимым человеком. Через полгода она поступила в университет в Токио и, поддавшись уговорам девушки, с которой оказалась рядом на вступительной церемонии, выбрала отделение фотографии. Фотоальбом «Весенний сад» стоял на книжном стеллаже в аудитории, и она часто его рассматривала. Сама его не покупала: деньги нужны были на фотоаппарат и пленку, а в классе альбом всегда был под рукой. После того как Ниси окончила университет и не могла больше пользоваться фотолабораторией, она практически перестала снимать. Ей и раньше больше всего нравился момент, когда в темной комнате на погруженной в проявитель фотобумаге проступает вид из прошлого, и, если она не могла больше этого переживать, занятия фотографией теряли смысл.

В Токио, куда она перебралась, чтобы учиться в университете, Ниси в начале своей самостоятельной жизни поселилась в старом доме в пригороде. Дом стоял на том же земельном участке, что и дом владельца. Из окна второго этажа были хорошо видны деревья в большом саду. Цвели огромные кусты с мелкими розочками, распускался вяз; подхватив краски гортензий, целых три месяца рассыпала цветы персидская сирень, благоухала душистая маслина, осыпались красно-желтые листья; в феврале по плывущему аромату взгляд находил цветущую сливу, раскрывала свои огромные лепестки магнолия. Они были особенно красивы — магнолия и кусты, усыпанные розами.

До тех пор Ниси полагала, что деревья — принадлежность дорог или парков, а то и далеких гор, поэтому ее поражала смена времен года прямо возле дома. И еще: сад был не виден с улицы, поэтому про времена года знали лишь семья владельца и жильцы, снимавшие квартиры. Здесь не просто цвели старые деревья, вырастали и новые: зимой на сухих ветках в набухающих почках дремала жизнь. У Ниси в семье никогда не держали животных, не было комнатных цветов, так что ее приводило в изумление присутствие в ее жизненном пространстве чего-то живого, существующего независимо от ее воли.

К сожалению, дом этот, уже после того как Ниси оттуда выехала, сгорел. По счастливой случайности никто не пострадал. Дом был очень похож на здешний, принадлежащий хозяйке «Палаццо Саэки III». Поэтому Ниси казалось, что она не случайно поселилась в своем нынешнем обиталище.

Альбом «Весенний сад», сделанный Усидзима Таро и Умамура Кайко, сейчас уже не найти в продаже, и информации — что это за фотографии, где именно они были сделаны — тоже нет. Супружеская пара выпустила одну единственную книгу. И через два года после этого они развелись. Усидзима Таро сменил специальность — стал писать об искусстве и переехал жить в Берлин (в одном из тогдашних интервью он упомянул о разводе). Временами, и даже совсем недавно, Ниси встречала его имя в сообщениях о разных культурных мероприятиях, проходящих здесь, в Японии. Умамура Кайко, похоже, завершила свою актерскую карьеру. Даже в той своей труппе она была актрисой второго плана, изредка снималась в эпизодах в кино, и больше сведений о ней не было.

Сколько Ниси ни рассматривала дом, по сравнению с фотографиями он почти не изменился. В просторной, обращенной на юг комнате теперь был деревянный пол, в альбоме же солнечный свет глубоко проникал в анфиладу комнат, застланных соломенными циновками, а в самом центре, спиной, повернув голову к объективу, стояла Умамура Кайко. Даже когда она не висла на перекладине, ее тело было натянуто как струна. Судя по всему, Умамура Кайко была чрезвычайно гибкой: в театральных постановках она демонстрировала сложные кувырки назад, повороты тела, типичные для традиционного театра, — это Ниси слышала от своей университетской подруги, которая тогда увлекалась театром.

Вот на веранде висит клетка, в ней — птица, похожая на попугая: свет падает сзади, поэтому не очень разглядишь. Кто забрал птицу после развода? Ниси была уверена, что Умамура Кайко. И имя ей, конечно, дала в свое время Кайко. Ниси читала в интернете заметку о том, что до сих пор жив попугай, принадлежавший Уинстону Черчиллю, так что, может быть, и у Умамура Кайко где-то все еще живет та птица.

В начале февраля, когда Ниси сюда переехала, деревья в саду домовладелицы почти полностью облетели. Но в холодном воздухе уже раздавались голоса прилетавших птиц. Черные соловьи, горлицы, воробьи, синицы, голубые сороки… Она определяла их по описаниям голосов и фотографиям из таблицы в электронном словаре. Пение черного соловья там характеризовалось как «надоедливое», а в справочнике по диким птицам говорилось, что водится он только на Японском архипелаге и ближайших к нему территориях, в других же частях света встречается крайне редко.