Чтение онлайн

— Закрой замок. Да не пытайся меня обмануть. Я проверю, — приказал Черных, видя замешательство доктора, который ловчился не до конца надавить на дужку наручников. — Теперь, Вася, ты нашего доктора зацепи, да покрепче, а не то, я вам колени прострелю, чтобы у вас не было желания убежать.

Вася подобрала второй конец цепи. Захаров молча протянул ей левую руку.

Теперь они были скованы одной цепью продетой через кольцо в стене. В случае, если бы кто-то из них захотел отойти от стены на пару шагов, другому пришлось бы приблизиться вплотную к кольцу.

— Ну вот, теперь можно и поговорить, — Черно отпустил ствол обреза. Вася с облегчением выдохнула, только сейчас она осознала, насколько каждую секунду боялась выстрела. Пожалуй, сейчас их убивать не будут.

— Сергеич, подумай хорошенько, что творишь, — раздался голос Захарова. — Еще не поздно откатить назад. Пока мы живы, тебя никто ни в чем не сможет обвинить. Вася уедет домой, как только откроют паром и больше никогда сюда не вернется. Ну а я, твой старый друг, всегда тебя пойму и буду на твоей стороне, что бы ты не совершил. Только остановись, не делай хуже, чем уже есть.

— Не все живы то, Миша. Славика на кого спишем? Сообщил я уже властям, что убийство у нас. Теперь им убийца нужен.

— Так первый раз, что ли, так случилось, когда убийцу не нашли? Пошарят по дворам, поспрашивают, да и зависнет дело. Кто ж будет за Славу следователей тормошить? Ты будешь, Вася? — спросил Захаров.

— Нет, — затрясла она головой. — Вы скажите, что нам надо сделать, мы все выполним.

Мороз стал забираться под одежду. Она спрятала руки в карманы, пытаясь их согреть. Ноги в промокших ботинках онемели от холода.

Черных направил ей в лицо луч света.

— Какая ты сговорчивая стала. Вчера вечером так по-другому голосила. Страшно стало? Все вы бабы, с первого раза не понимаете.

— Роман Сергеевич, вы хотели купить землю. Я готова вам ее продать. В моем положении не стоит привередничать. Согласна на любые ваши условия, — Василиса попыталась выдержать деловой тон, стараясь не показывать, насколько она напугана.

— Ты даже представить не можешь, как мне приятно это слышать, — хохотнул Черных. — Вы тут посидите. Я пока подумаю над условиями. Подготовлю, так сказать, почву для сделки. Только не будет больше никакой купли-продажи. А будет дарственная на безвозмездной основе любимой деревне Крутояр.

— Но вы же тогда не сможете продать болота под федеральную трассу и заграбастать всю деньги себе?!

— Кто тебе сказал? — резко спросил Черных, при этом почему-то зло посмотрев на Захарова. — Ну, да это уже не важно, — он вновь перевел взгляд на девушку. — Отчего же не смогу? Через месяц найдется человек, который захочет купить эти ненужные земли у деревни, например, моя жена. Выложит за них приличную сумму, конечно же, гораздо меньшую, чем я предлагал тебе. Деньги пойдут на ремонт здания администрации. Сами, понимаете, львиная доля из них вернется в мой карман. Все бумаги будут в полном порядке, ни одна комиссия не подкопается.

Черных переступил с ноги на ногу. Взглянул на часы.

— Что-то я заболтался с вами. Мне пора показаться в деревне. Вы тут взвесьте свои шансы, а я вернусь со всеми бумагами.

— Поторопись, если не хочешь найти по возвращению два холодных трупа. Сейчас не подходящая погода для пребывания в этой каморке, — повысив голос, сказал Захаров. — Вася уже закоченела.

— Раньше надо было думать о своем здоровье. А температура пусть вас не пугает. Человек довольно долго может продержаться на холоде. Слава мог, и вы сможете. Прыгайте, отжимайтесь, в матрасы завернитесь, в конце концов. — Черных неожиданно кинул им фонарик. — Вот вам бонус в расчете на хорошее поведение.

Фонарь подпрыгнул на матрасе и замер. Дверь их камеры с треском захлопнулась, и только мутное пятно желтого света на кирпичной кладке разгоняло кромешный мрак.

— Мне безмерно жаль, — горько проговорил Захаров, громыхнув цепью. — Сможешь ли ты простить мое недоверие? Но я понятия не имею, как исправить ситуацию. Я и представить не мог, что мой давний друг может быть убийцей.

— А на меня могли подумать? — Вася не пыталась скрыть своего ехидства. Подленькая частичка души требовала мести, пусть так, мелочно и не ко времени, но она испытала удовлетворение от подтверждения своей правоты.

— Вася, я извинился. К тому же, тебя я знаю гораздо хуже, чем Рому, что ты от меня хотела? Конечно же, я поверил ему.

— Ладно, проехали, — согласилась Вася. — Что будем делать? Звать на помощь бесполезно. Нас услышат только крысы.

Захаров с помощью фонаря принялся обследовать их тюрьму.

— Странное место, — заявил он.

В отличие от всего сооружения, в этой коморке был надежный потолок. Ровные стены со следами былых креплений от болтов. По кирпичной кладке было видно, что когда-то в этом помещении было окно, но его заложили кирпичом. Да и дверь производила впечатление не такой старой, как следовало бы ей быть. Длина цепи не позволяла до нее дотянуться и проверить заперта ли она. От ведра исходил запах испражнений.

Вдвоем пленники попытались выдернуть кольцо из стены. Перехватив цепь руками, они натянули ее, пробуя на прочность штырь, держащий кольцо. После нескольких неудачных рывков, ободрав ладони и растянув сухожилия, они сдались.

— Думаю, не стоит продолжать это бесполезное занятие. Такие кольца вмуровывались в стену изначально в расчете на то, чтобы удерживать разбушевавшихся жеребцов.

Вася, не слушая Захарова, подсунув под наручники рукав пижамы, стала бить замком о кольцо, в надежде на чудо. Точного удара не получалось, замок соскальзывал с кольца без единой царапинки. Захаров устало присел на матрасы, каждый раз болезненно морщась при звуке удара.

— Оставь, ты ничего не добьешься. Только повредишь себе руку.

— Мы не должны сдаваться, — в отчаянии ответила Василиса. — Да и зачем мне руки, если меня собираются убить? Если еще раньше мы не превратимся в мерзлые кочерыжки.

Стоило замереть на минуту, сырой воздух сразу напоминал о себе неприятными ощущениями. Василиса, почти час стремилась разбить замок, прежде чем смирилась с бесполезностью своих действий. Обреченно посмотрев на цепь, она присела на матрасы, поджала ноги, тщетно силясь натянуть на колени дубленку.

— Василиса, когда Сергеич придет, подпиши ему все, что он попросит. Тогда, возможно, у нас появиться шанс на свободу, — сказал Захаров. — Он мужик не злой и свое слово держит.

— Разве? Мне всегда казалось, что как только шантажист добивается цели, то лишние свидетели ему становятся не нужны.

— Напротив, если он получит от тебя все, что хочет, то зачем ему брать грех на душу? Любой преступник, совершая преступление, в глубине души допускает мысль, что его могут арестовать. И никто, конечно же, сейчас я говорю о разумных людях, не захочет вешать на себя дополнительную статью, когда этого можно избежать.