Чтение онлайн

Ее незваный гость ни в чем не виноват, случайно задел больное место. Не стоило на нем срываться, он действительно всего лишь нежданный спутник в ее жизни. Завтра его здесь не будет. Сейчас же, ей стоит проявить к нему больше доброты, все-таки это она искалечила ему ногу, пусть он и самовлюбленный засранец.

Приведя себя в порядок, смахнув из глаз слезы, Василиса вернулась на кухню.

Конец марта отличился на редкость холодными ночами. Днем, особенно в ясную погоду солнце любезно прогревало воздух, прогоняя надоевшую зиму. Зато ночью, когда бестолковый месяц занимал на небе свое место, зима победно возвращалась ледяным ветром, за полчаса опуская температуру на десять — пятнадцать градусов. Холод тут же начинал просачиваться в дом через щели в окнах и дверях. Василиса, чувствуя ледяные языки, тянущиеся из-под рассохшейся двери, поскорее добавила березовых чурок в печь. Поломав голову над тем, что приготовить на ужин, решила не мудрить и обойтись пельменями из морозильника.

Занимаясь домашними хлопотами, она старательно отводила взгляд от дивана с гостем. В маленьком пространстве это давалось нелегко, и поневоле она замечала его аккуратно сложенную одежду, силуэт тела под одеялом, брошенный на пол, рядом с диваном, костыль.

Из соседней комнаты приглушенно бормотал телевизор, и раздавшийся тихий стон девушка сначала приняла за начало рекламной вставки. Стон повторился, Василиса тревожно посмотрела на своего гостя. Кажется, он спал, и стон был вызван неловким движением, побеспокоившим раненую ногу.

Почти черные волосы прикрывали лоб. Тонкий прямой нос, четко очерченные губы. Старый шрам пересекал смуглую кожу на виске и терялся в волосах. Темная щетина пробивалась на волевом подбородке.

Василиса впервые смогла рассмотреть своего нового жильца, не боясь наткнуться на высокомерный взгляд. Во сне черты его лица смягчились, и он уже не казался ей безжалостным бандитом, если бы не его руки. Ухоженные ногти и вместе с тем, грубая кожа на костяшках пальцев и ладонях, выдавала в нем совсем не интеллигентного человека. Как бы то ни было, до сих пор он не выставлял напоказ свои дурные наклонности, возможно ей повезет, и она никогда не узнает о них.

Интересно, может он все-таки оценит ее заботу, и не будет настаивать на возмещении материального вреда? Василиса, работая в страховой компании, примерно представляла стоимость автомобиля в котором, благодаря ей, придется заново перетягивать кожей заднее сиденье. Как правило, клиенты на таких автомобилях были важными персонами, и их обслуживал персонально начальник отдела в своем личном кабинете.

Вот подшутила, так подшутила на свою беду, а ведь Марат даже не догадывается, что она нарочно отправила его к закрытой переправе. Он и не узнает, если она сама не проболтается, успокоила себя Вася.

Усталость, накопившаяся за день, давала о себе знать и девушка, еще раз подкинув дров в печь, отправилась спать.

Чувствуя себя неуютно от присутствия в доме чужого человека, пусть и раненого, она заперла за собой дверь в комнате и, на всякий случай, подперев ручку стулом, залезла под толстое стеганое одеяло.

— Такие вот дела. Тебе придется терпеть мое лечение… — громкий баритон Захарова прорвался сквозь сон. Вася распахнула глаза. Нехотя вылезла из-под теплого одеяла. Присутствие в доме гостей требовало появление хозяйки. Натянула уютный домашний халат, на ходу приглаживая непослушные длинные волосы, вышла из комнаты.

Посреди кухни маячил Михаил Петрович с непокрытой головой, в расстегнутой дохе. Марат, с мрачным видом, сидел на диване, придерживая костыль за перекладину. Мужчины одновременно обернулись на Василису.

— Доброе утро, — первым поздоровался доктор, пытаясь за улыбкой скрыть замешательство.

— Что случилось, Михаил Петрович? Отчего такие ранние визиты? — с трудом поборов зевок, поинтересовалась Василиса. Босые ноги неприятно холодил деревянный пол, за ночь печь почти остывала, и температура в доме к утру начинала падать. Захотелось залезть на диван, поджав под себя ноги, как обычно она и делала по утрам с кружкой горячего кофе. Но диван был занят Маратом и, судя по всему, холод в доме нисколько его не смущал. Без рубашки, в одних джинсах, босой, он сидел, небрежно перекатывая в руке стеклянные ампулы.

Василиса протиснулась мимо Михаила Петровича к печке, быстро впихнув в топку последние три полешка, чиркнула спичкой, подожгла заготовленную бересту, отправив ее вслед за дровами.

— Я лекарство принес твоему постояльцу, — ответил Захаров.

— Зачем? — удивилась Вася, забираясь на стул. Сидеть на стуле с поджатыми ногами было не очень удобно, но все же лучше, чем стоять на полу. — Мой гость сегодня уезжает. Уверена, что в городе о нем позаботятся лучшие врачи.

— Давай-ка, лучше я схожу за дровами, а то в доме ни полешка не осталось, — неожиданно предложил Захаров. — А Марат тебе все объяснит.

— Та-а-к, дядя Миша, никуда вы не пойдете. Выкладывайте, что случилось! — потребовала Василиса.

— Что случилось, что случилось, — проворчал Михаил Петрович. — Беда у нас! Мост на Левой обвалился! Так что никто никуда не уедет… Еще долго. Я антибиотики принес: два раза в день внутримышечно, дней пять. На всякий случай. Завтра утром приду опять, перевязку сделаю.

— Мне же в город надо. Через два дня на работу выходить… — растерянно проговорила Василиса, напрочь забыв про Марата. — Неужели ничего нельзя придумать?

Ее недельный отпуск подходил к концу, и внеплановый прогул грозил неприятностями. Головин может наказать ее, запросто лишив привилегии самой выбирать время для отпуска.

— Боюсь, что не попадешь ты через два дня на работу. Черных заявил, что не меньше недели пройдет, пока власти что-нибудь придумают. Мост же, только через год восстановят. Может быть… А, может, и нет… Нету средств, — развел Захаров руками. — Вот так. Все мы здесь оказались заперты, пока лед не сойдет.

— Пешком? — вдруг спросил Марат.

— Тебе запретить я не могу, но не советую, — мотнул головой Захаров. — Я бы даже сказал, настоятельно рекомендую этого не делать. Лед на реке очень опасный.

— Ну, раз нам отсюда не выбраться, не хотите ли, вы, уважаемые мужчины, решить вопрос о дальнейшем проживании Марата. Я — женщина замужняя и жить в одном доме с посторонним мужчиной мне, как вы понимаете, не следует, — громко заявила Василиса, не беспокоясь о впечатлении, которое произведет на своего временного жильца. Ничего, кроме чувства раздражения, она не испытывала.

— Куда я его поселю? — вновь развел руками Захаров. — В деревне одни старики, им самим помощь нужна. Да и кто захочет пускать к себе в дом чужого человека? В больничной палате он и вовсе околеет. А ты — девица молодая, сильная. Опять же, поможешь, если что. Вот и уколы ему поставишь.

— Как я понял, мобильники здесь не имеют смысла, ну а какая-нибудь другая связь с большой землей здесь присутствует? — перебил их спор Марат.

— В администрации телефон и на почте есть. У Черных дома тоже стоит, — перечислил Захаров.