Чтение онлайн

А тем временем Китти собралась идти на пост, как неожиданно её окликнул, чей то тихий, мужской голос. Девушка обернулась и увидела ротного, что стоял в нескольких метрах от неё, опираясь спиной на стену столовой.

– Добрый вечер, лейтенант.

– Добрый, товарищ капитан.

– Знакомая? – кивнув в сторону уходящей Реты, спросил он.

– К сожалению, да, знакомая.

– Все, кроме неё, знают, что она шлюха, только мараться не хотят, хоть здесь и бывшие преступники и сброд всякий, но должную дисциплину бойцы всё же держат. Только вот слухи, как в женском коллективе всё равно расходиться.

– Интересно, что про меня говорят? – удивлённо спросила Китти.

– Всякое, но ничего, что порочило бы ваше доброе имя и лейтенантские погоны. Давайте прогуляемся, познакомимся по ближе. А то вы мой заместитель, а я о вас ничего не знаю, да и вы про меня тоже. Не сочтите мои действия за формальность, но вы в моей роте единственный адекватный человек.

– А почему бы и нет, погода хороша, а я уже давно не гуляла вечером в компании молодого человека. – улыбнувшись, ответила Китти.

Они пошли по пустынной улице Ирка, заходившее солнце светило уже из-за горизонта, а дома отбрасывали мрачные, длинные тени, в небо то и дело взмывали сигнальные, белые ракеты. Кругом стояла жутковатая тишина. Был конец лета, вечер был прохладен. Ротный закурил сигарету и молча оглядел позиции своей роты, на которых лениво копошились добровольцы.

– Говорят, вы раньше служили при штабе. – спокойно молвил он.

– Да, было дело.

– Как получилось, что вы оказались здесь, среди этого сброда?

– Ну, думаю, вам уже поведали о моей глупости. Я помогла медиву, который оказался террористом, а может и не оказался. Короче говоря, осудили меня за помощь врагу.

– М-да, нелепо.

– Всякое бывает, а с какой целью, вы интересуетесь? Если не секрет.

– Да ни с какой, просто болтаю, хотя болтун из меня никакой. Я человек молчаливый и не очень люблю разговоры, но иногда и мне необходимо поболтать. Стресс снять, да и о вас узнать побольше, всё таки одной ротой с вами командуем.

– Вам страшно?

– Честно говоря, немного да, мне сообщили, что вражеская армия уже на подходе и завтра утром они доберутся до Ирка, а я понимаю, что нам их не удержать. Я патриот, но, что толку от моего патриотизма? Толку ноль если в подчинении у тебя стая преступников, большая часть которых плевать на меня хотела. С такими людьми нам не устоять против медивов.

– Товарищ капитан, не хороните нас раньше времени, все ещё впереди.– попыталась подбодрить его Китти, хотя понимала, что он прав, даже очень прав.

– Вы не думайте, что я паникую, нет, я готов умереть за свою страну, что завтра скорей всего и произойдёт, дело просто в том, что не хочу умирать глупо. Да и не думал, что воевать придётся бок о бок с преступниками.

– Товарищ капитан, как вас зовут?

– Керм.

– Керм, вы вроде бы поговорить со мной хотели, узнать меня получше, а не о патриотизме разговаривать. Этих разговоров мне в академии хватило. Страшно и мне и всем добровольцем, но помирать мы не торопимся. А вы очень даже приятный мужчина. У вас есть семья?

– Есть. Жена, детей пока нет, но планировали, уже третий год вместе, а вы? Вы замужем? – По-дружески говорил Керм, не смотря на свою собеседницу.

– Нет, у меня никого нет, я как пошла по карьерной лестнице, так на личную жизнь и наплевала. Дома только кошка осталась, и то вряд ли она там ещё живёт, мой дом уже, наверное, отдали какому-нибудь другому офицеру! Который террористов не укрывает.– сказала Китти и рассмеялась.

– А я так и не дождался служебного жилья, сказали, отслужишь лет пять, а потом и подумаем, а пока рановато. У нас вообще сложновато с этим делом, живем с женой на квартире её брата, пока тот в командировке на севере. Сейчас наверно к маме переехала. Надеюсь, если убьют, то хоть квартиру как вдове выделят.

– Ну, опять вы помирать собрались! Вон гляньте, сколько домов брошенных, в любой заезжайте и живите. В Ирке сейчас жильё дешевле всех в стране! Только вот фронт близко.

– Шутите, Китти! Нет, на фронте я бы не согласился жить точно. Прилетит бомба, и нет дома. Живите ка вы сами здесь! И давайте не будим о войне, вы лучше скажите, любите ли вы кого-нибудь, есть ли паренёк какой-нибудь на примете, что ждал бы вас?

– Нет, ни к кому я подобных чувств не испытывала уже давно, да и некогда, сейчас так тем более, когда любить-то? Да и кого? Одни преступники вокруг! Одни вы нормальные, и то уже женаты.

– Ну да, я уже давно занят! Но не отчаивайтесь, мне кажется, вы переживёте завтрашний день, а после него ваша жизнь должна измениться.

– Откуда если не секрет?

– Птичка прилетела и напела мне это, не грустите Китти, всё у вас будет хорошо, девушки не должны воевать и погибать!

– Откуда же прилетела птичка такая? Надеюсь от самого Маута, а в клюве помилование мне принесла.

– А вот это уже государственная тайна!

Они долго разговаривали, шутили и смеялись, не смотря на то, что ротный-то был не из разговорчивых, да и Китти все последние месяцы была замкнутой.

Их беседу прервала длинная автоматная очередь, что словно гром, озарила округу. Кто-то увидел в дали сумерек, среди кустарника и травы нескольких человек. Ни кто не стал разбираться враг или нет и в следующее мгновение в небо взмыла яркая световая ракета, что осветила округу ярким светом. Солдаты увидели в трёх сотнях метров от переднего края отряд из дюжины солдат с автоматами и винтовками, сомнений не было это были гетерцы, по всей видимости разведка. Последние сомнения отпали, когда в сторону позиций муринцев полетели пули, тогда началась беспорядочная стрельба из всех орудий, добровольцы нещадно поливали свинцом врагов из автоматов и пулемётов, пару раз стрельнули из ручных гранатомётов. Началась неразбериха.

Пока ротный добежал до окопов, все разведчики уже полегли, он только успел наорать на стрелков.

– Вашу мать! Придурки, прекратите стрельбу, вы все патроны так истратите! Немедленно прекратить, я сказал прекратить!

– Но товарищ капитан, это же медивы! – сжав в руках автомат, бормотал испуганный до смерти доброволец.

– Да знаю, что это медивы! Но их там не больше двух десятков! А вы палите, словно на вас дивизия идёт, патроны жалеть нужно. Тем более мы выдали сами себя, завтра нас с землёй перемешают, благородя вам, придурки.