Чтение онлайн

Удивительно, но кожа испанца не была такой смуглой, как у Чёрного Джона, несмотря на то, что родился и вырос он под палящим солнцем Мадрида. В Англии Токкинс вполне сошёл бы за своего, если бы не испанский разрез глаз. Тёмные волосы Джима были аккуратно уложены, словно от него недавно ушёл цирюльник. А когда голова мужчины попадала в полосу солнечного света, его шевелюра отливала синевой, словно крыло ворона.

Джим Токкинс находился в состоянии глубокой задумчивости, когда все черты человека расслабляются, и на лице отражается суть душевных переживаний. И в эту минуту лик его был поистине прекрасен.

Стройное, но крепкое, сильное тело испанца согнулось, словно под тяжестью, в дубовом кресле бывшего атамана. Широкая старинная шпага, доставшаяся своему обладателю от отца, висела вдоль бедра как ещё одно напоминание о высоком происхождении мужчины.

В углу той же комнаты тихо сидел Громила. Он стал правой рукой Токкинса и его телохранителем. Впрочем, сам Капитан считал, что в такой услуге он не нуждается. Но Громила, помня о том, что благодаря изворотливости Джима им удалось улизнуть с берега Темзы в прошлом году и избежать участи других бандитов, был бесконечно ему благодарен: каждый разбойник мечтает много награбить, но никто не хочет болтаться на виселице.

Огромный бандит сидел без маски, и по его чертам было ясно - он тоже южанин. Выражение мрачного смуглого лица в большинстве случаев оставалось непроницаемым. Очень рослый и сильный, что оправдывало его прозвище среди приятелей, Громила выделялся на фоне сверстников с юности. Родившись младшим сыном в семье разорившегося и спившегося кабальеро[9], он был вынужден сам зарабатывать себе на жизнь. Разменяв третий десяток, парень попал в моряки и оказался в Англии. Не найдя подходящей работы, немногословный испанец ушёл в бандиты, где и повстречался с Чёрным Джоном - полукровкой.

Громила редко разговаривал, предпочитая делом доказывать свою преданность лидерам. Имени и фамилии его никто на острове не знал и даже не пытался спрашивать.

Всегда спокойный и расчётливый, в боях он был просто незаменим, поэтому Громилу уважали и боялись в разбойничьей вольнице, а атаманы всегда считались с его мнением. Самое большое удивление за всю восьмилетнюю жизнь южанина в Англии вызвало, пожалуй, только появление светловолосой хрупкой девушки со шпагой в руках там. Это случилось там, в замке Линкольн - роковом месте, где устроил разбойничье логово Чёрный Джон, после чего дела шайки стали совсем плохи. И эта девушка, оказавшаяся наследной принцессой островного королевства, по сей день не выходила у мужчины из головы. Любую свободную минуту южанин вспоминал, как ловко она выманила у него - отличного фехтовальщика - ключи.

Размышления Капитана и Громилы прервал стук в дверь. Джим поднял голову и подал знак наперснику, чтобы тот впустил пришельцев. Громила прогремел железным голосом:

– Открыто!

Дверь бесшумно распахнулась, и один из разбойников доложил, стоя на пороге:

– Капитан, мы поймали юнца, который хочет Вас видеть... Допустить?

Джим молча кивнул. Разбойник исчез и через мгновение втолкнул в дверь парнишку лет 15, среднего роста, с белокурой головой, неплохого телосложения, который в будущем обещал вырасти жилистым мужчиной.

Атаман немного приподнялся в кресле и, не выпуская из рук полумаски, стал рассматривать незваного гостя. После продолжительного молчания Токкинс нарушил тишину вопросом:

– Что тебе нужно?

– Я хочу войти в ряды «чёрных»!
– выпалил юноша.

Джим дважды отрицательно качнул головой и сказал:

– У тебя нет шансов.

– Почему?

– Ты блондин, - коротко отрезал испанец и навалился на спинку кресла.

Мальчишка опешил.

– Ты не подходишь мне, - повторил свой вердикт разбойник.

– Но при чём тут мои волосы?

– Слишком ангельски выглядишь.

– Это только с виду! Я ещё юн и поэтому кажусь милым пай-мальчиком! А в душе я зверь! Я готов порвать любого, кто встанет у меня на пути!

Джим поднялся, подошёл ближе к парнишке и похлопал его по плечу:

– Ты мне нравишься, но «чёрным» тебе не стать.

– Я покрашу волосы! Хотите?

Мужчина отрицательно качнул головой.

– Этим ты ничего не изменишь. Моё слово окончательно. Не спорь и иди с миром.

– Но Капитан!..
– попытался возразить юноша.

– Нет!
– резко ответил Токкинс и, развернувшись к парню спиной, ушёл к окошку.
– У тебя две минуты, чтобы исчезнуть невредимым с глаз моих.

Мальчик не заставил просить себя дважды и мигом прошмыгнул в коридор.

Ирена и Эвелина ехали шагом, уже приближаясь к Нижнему парку Виндзорского замка. Шотландка обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на облако пыли, что подняли кони Красных стражей у опушки леса: мужчины проводили девушек до половины пути и отправились назад.

– Вот они и скрылись из вида...

Наследница посмотрела на сестру - та широко улыбалась.

– Вижу, прогулка удалась и ты счастлива.

– Конечно, они такие чудесные и милые!

– Только не путай их с домашними моськами, - сморщилась английская принцесса.
– Красные стражи - это благородные честные люди.

– О, да! И какие люди! С храбрыми сердцами. Но их весёлый нрав мне по душе. Особенно эти блондинистый блондин и брюнетистый брюнет, а-ха-ха, - снова рассмеялась Эвелина, вспоминая шутки ребят по поводу цвета волос.
– Впрочем, они все молодцы, а Туд...
– Маленькая леди приосанилась и проговорила фразу членораздельно и очень отчётливо: - Красавчик Туд меня просто воспламеняет!

– Хм... Сначала мне показалось, что тебе приглянулся Эрик. Впрочем, не важно. Главное - не сгори.

– Ой, Эрик, конечно, ангел во плоти, но мне всегда нравились озорники, ты же знаешь, - поёжившись в седле, произнесла шотландская принцесса.

– Да, помню.

– Скажи мне, а этот Красный Джон всегда был таким угрюмым?

– Не сказала бы, - на миг задумавшись, ответила принцесса Уэльская.
– Раньше он был более любезным. Хотя в танцевальном зале, действительно, чувствовал себя крайне неловко и разговорчивым точно не был.

– Так что же случилось, почему он стал другим?

– Я подозреваю, что его честь была задета и... его благородное сердце не может забыть обиды, - промолвила Ирена, опустив ресницы.

– Это из-за того, что Кеннеди посадили, и он остался неотомщён?

– Нет, - отрицательно качнула головой Дочь Англии.
– Это из-за того, что я не сказала им правду сразу. Я пыталась сегодня поговорить с Райтом, или хотя бы заглянуть в глаза, узнать, прощена ли... Но он всё время отводил взгляд. Думаю, там только грусть и туман... И ни капли доверия к моей персоне.