Чтение онлайн

— Может я и не одобрю, но внимательно выслушаю.

— Я могу поднять Мадару Эдо Тенсей, воспользовавшись частичкой Риннегана Нагато.

— Ты сошёл с ума! Мадара может и не подчиниться твоим приказам!

— Не настолько я безумен. Я могу использовать технику, стирающую мертвецу личность. Он будет глуп и безынициативен, но силён и послушен.

— Мне не нравится эта мысль.

— Мне Мадара тоже не особо нужен, разве что узнать его техники. Впрочем, есть ещё вариант. Оживить Мадару полностью и воспользоваться Котоамацуками второго глаза Шисуи-куна. Оставить всё как есть мы не можем, ведь Чёрный Зецу мог быть не единственной предосторожностью Учиха, тот был бы идиотом, рассказав Обито обо всех своих замыслах. В конце концов, предать можно даже с печатью на сердце.

— Что ты думаешь о воскрешении?

— Воскрешение Риннегана не может не иметь высокой цены. Поэтому вряд ли можно будет воскрешать всех направо и налево. К тому же, подумай, что будет с твоей личной жизнью при возвращении Дана?

— Ты и об этом знаешь?

— Я Хокаге, Цунаде-тян. Я знаю всё, что происходит с теми, кого я могу назвать своими друзьями. Считай, что это вопрос безопасности деревни. И если потребуется, то Джирайя Сенджу будет консортом клана основателей деревни.

— Мы не можем воскрешать направо и налево шиноби каге-уровня. Особенно тех, о чьей смерти знает весь мир. Поэтому дедушка и дядя Тобирама исключены. Бабушка и родители умерли в преклонном возрасте, нужно дать им покой. Йондайме тоже исключён, правда если есть возможность извлечь его душу из печати…

— Из печати? Я полагал, достаточно совершить призыв.

— Нет, Эдо Тенсей вряд ли будет сильнее Шики Фуджин. Когда-то бабушка что-то говорила мне про силу Шинигами, но мне было лет семь и я уже помню слишком смутно.

— Если мне понадобится сразиться с Шинигами, то не воскресить Йондайме будет потерей огромных усилий.

— Сделаешь его Узумаки, ещё одному красноволосому молодому шиноби не удивится никто.

— Никто не удивится и куноичи, очень похожей на Кушину Узумаки. Пусть она больше и не джинчурики, но силой Кьюби на моей памяти Кушина не воспользовалась ни разу. Она была достаточно сильна и без этого. Но знаешь что, Цунаде-тян…

— Да?

— С этим мы повременим несколько лет.

— Но почему?

— Я знаю, как ты привязана к этому гиперактивному засранцу. Если вернётся его настоящая мать, тебе это счастья не принесёт.

— Спасибо, Орочи, пусть это и малодушно с моей стороны, но я тебе благодарна.

Орочимару развернулся и пошёл к выходу из лаборатории.

— А знаешь что, Хокаге-сама… — услышал он вслед.

— Что? — не оборачиваясь спросил Орочимару.

— Если… Когда ты воскресишь Наваки и Дана, тебе придётся нелегко.

— Что вы имеете в виду, Советник-сама? — улыбнулся Хокаге.

— Твою шляпу будут вожделеть сразу три человека!

*

Шикамару Нара был в смятении. С одной стороны, он был счастлив, узнав великолепную новость — человек, которым он восхищался и на которого мечтал стать похожим, получил звание джонина. Благодаря папе он узнал, что в следующем году великолепный горящий весенним пламенем юности Майто Гай, Зелёное Чудище Конохи и непревзойдённый специалист в тайдзюцу, станет джонин-сенсеем и получит свою команду.

С другой стороны, он видел, что его друга Наруто угнетают какие-то тяжелые мысли, в последнее время он был отстранённым и даже несколько раз отказывался от состязаний. Оставляя Шику и Ли заниматься своими делами, он то и дело взбирался, не пользуясь лестницей, на голову своего любимого Хокаге и подолгу наблюдал за Конохой. На осторожные вопросы Наруто не отвечал, отнекиваясь общими словами, поэтому Ли и Шикамару договорились подождать пару дней и припереть Наруто к стенке. Ведь их дружба и вечное соперничество не предусматривали подобной отстранённости.

Шику ни капли не тревожило то, что его выпускные экзамены будут только через год, когда Гай-сенсей уже получит свою команду. В конце концов Шика и Наруто давно уже знали программу Академии, бесконечное соревнование затрагивало любые предметы, включая ниндзюцу, гендзюцу, ирьёниндзюцу, манипуляцию чакрой, фуиндзюцу и обычные для гражданских науки. Наруто проигрывал в контроле чакры, соответственно и в ирьёниндзюцу, пусть по объёмам превосходил всю Академию, как подозревал Шикамару, всех учеников и учителей вместе взятых.

Львиная часть их с Наруто и Ли состязаний происходила на вертикальных поверхностях и воде — Ирука-сенсей продемонстрировал их ещё на первом курсе Академии, и у Наруто хватало чакры пользоваться этими техниками бесконечно. Наруто также освоил дзюцу полёта одной из своих приёмных матерей, достижение, которому Шика откровенно завидовал. Наруто удачными советами помогал Шикамару в воссоздании этого дзюцу с помощью теней Нара — тот этап, когда теням нужно касаться земли и зависеть от источников света, Шика преодолел уже больше года. Шика поражался, как невероятно острый ум этого человека, позволяющий назвать того гением ниндзюцу, тонким стратегом и быстрым тактиком, мог существовать в одной голове с совершеннейшим болваном, до неприличия наивным и недалёким в вопросах человеческих взаимоотношений.

Некоторые техники Наруто поражали своей нелепостью и одновременно эффективностью. К примеру, его извращённая модификация Хенге, при всей своей абсурдности, отправила в обморок двух джонинов. После этого Наруто пришлось отбиваться от своих же разгневанных сестёр, включая тихую спокойную Карин, которая в тот момент превратилась в свирепого кровожадного зверя. Наруто легко отбивался от ужасающих ударов будущих куноичи, с немалой сноровкой заменяясь на брёвна и подручные предметы до тех пор, пока его окончательно не доконали приступы смеха и он не получил заслуженное возмездие.

Увлечение Наруто раменом (которое разделял почти весь его клан) вылилось в абсурдные раменные дзюцу, силки из рамена, ловушки из рамена, копья рамена и даже крылья рамена, которыми тот пытался заменить бумажную технику мамы. Быть окутанным тонкой липкой горячей лапшой, которая, пусть растягивалась и пружинила, но никогда не рвалась, было удовольствием гораздо ниже среднего. Поэтому когда Наруто пообещал не применять эти дзюцу против друга, Шикамару это очень оценил.

Сам Шикамару был очень вдохновлён рассказом Наруто о Шисуи Учиха, с которым тот подружился. Шисуи попал в Книгу Бинго как шиноби S-ранга не благодаря своему Шарингану, а из-за виртуозного владения Шуншином — техникой D-ранга, известной большинству чунинов и многим генинам деревни. Очарованный перспективами, Шикамару решил достичь того же с помощью техники Е-ранга, ведь Каварими пользовались все, даже джонины, а человек, все удары по которому приходятся в брёвна, подручные предметы и союзников атакующего, мог привести в отчаянье даже каге.

После того как Наруто, пусть и с жуткими потерями чакры, уложившими бы любого шиноби в кому, произвёл первую в своей жизни реанимацию рыбы, сам Хокаге научил того Каге Буншин но дзюцу. Наруто без каких-либо колебаний сказал Шикамару, что название техники прекрасно сочетается с клановыми дзюцу Нара и показал как исполнять дзюцу уровня джонина. Шикамару быстро заметил эффект передачи памяти клонов и после некоторых экспериментов понял, что тренировка контроля чакры и ниндзюцу, совершённая клонами, эффективна и для самого шиноби. И вот тогда Шикамару осознал, что породил монстра. Клоны Наруто постоянно стали заполнять академию, полигоны и улицы Конохи, время от времени взрываясь и растворяясь дымом, отрабатывая разнообразные дзюцу.