Чтение онлайн

– Лев Гоц, – представил он. – Можно просто Лева.

– Тая.

Они постояли так немного, разглядывая друг друга. Потом разжали руки. Лева вернулся за стол, Тая налила воды и вернулась в комнату. То, что этот кудрявый парень теперь станет частью семьи и ее личной занозой в заднице, она поняла не сразу. Просто Лева начал появляться все чаще – то заезжал за папой с утра и завтракал вместе со всеми, то возвращался к полудню и разбирал бумаги в кабинете, то вовсе оставался ночевать, прибрав бокалы и пепельницы за партийцами, полюбившими оккупировать гостиную для ночных встреч.

– А он вообще кто? – не выдержала Тая спустя пару недель напряженного наблюдения. – Секретарь твой? Водитель? Любовник?

– Тася!.. – От неожиданности папа даже поперхнулся. – Язык прикуси. Помощник он мой личный. Давно надо было найти человечка, чтобы не сто разных, а все одному делегировать. Так надежней. А тут мальчишечка свой, родители у него из наших, отец его вообще мне должен был по старой памяти, ну вот, значит, расплатился теперь.

– Еще борзых щенков бери, – поморщилась Тая. – Какая-то у вас там крепостная история.

– Да много ты понимаешь.

Она правда не понимала, зачем этот Лева тут шастает, то бокалы моет, то стальным голосом отчитывает какого-то курьера, опоздавшего с утренней документацией. Тая присматривалась со стороны, не вступая в прямую коммуникацию, а Лева и не настаивал.

К тому моменту компания в Наркомфине разрослась, а развлечения набирали обороты в сторону саморазрушения. Тая все чаще оставалась там ночевать, просто подкладывала под себя пальто, чтобы не соприкасаться с чужим грязным бельем.

– Ты на кого вообще похожа стала? – прогрохотал папа, наткнувшись на нее особенно тяжелым утром.

Сил огрызаться не было, так что Тая просто налила воды и ушла к себе.

– Шатайся где хочешь, но чтобы ночевала дома!.. – бушевал папа в коридоре, но Тая молча показала двери средний палец, и он затих.

Легла на кровать, потыкалась в телефон, голова была мутная и дурная. Тая скинула телефон на пол, спрятала лицо в подушку и провалилась в сон, а когда проснулась, то тут же набрала Клаве. Трубку поднял Сван.

– Сегодня как обычно? – спросила Тая.

– Думаем мотануть на заброшку. – Голос у Свана был такой же припухлый, как у нее. – Впишешься?

Тая приподнялась, глянула в окно – там сыпал мелкий то ли снег, то ли дождь. И небо было таким низким, что пожухлые каштаны прятали в нем макушки. Мама очень любила момент, когда расцветали каштаны. Эти их пахучие свечки цветов. Эти их резные листья на солнечный просвет. В это лето каштаны так и не зацвели.

– Впишусь, – ответила Тая. – Приеду к вам скоро.

– Лады.

Дома было тихо – папа уехал на совещание, Груня последнее время тоже дома не засиживалась. Тая скинула пропахшую кислым потом футболку, вышагнула из шорт, в одних трусах прошлась по гостиной, раздумывая, ехать ли в Наркомфин сейчас и поесть там тупых снеков или все-таки разграбить холодильник, вечно забитый едой, которую никто не ест.

– Добрый день, – раздалось у нее за спиной.

Тая дернулась от неожиданности, прижала руки к груди.

– Ты, блядь, что тут?.. – задохнулась она.

– Игорь Викторович попросил курьера дождаться с бумагами, – спокойным голосом ответил Лева.

Он сидел на краешке дивана и смотрел строго выше плеча Таи. По его щекам расходились красные пятна, больше смущения он ничем не выдавал. Тая закатила глаза – как в идиотской киношке, господи.

– Вот и жди в папином кабинете, нечего тут шпионить, – огрызнулась она и выскользнула из гостиной.

Завтракала Тая чипсами на заднем сиденье раздолбанной тачки Свана. Они потолкались на трешке, рванули куда-то в сторону области, Тая быстро перестала ориентироваться. Клава выбирала музыку – какой-то заунывный металл с женским вокалом, от которого хотелось то ли сдохнуть, то ли выкопать недавно сдохнувшего.

– Холодно – пиздос, – подал голос приятель Свана, сидящий рядом с Таей, его имя она так и не запомнила. – Печку включи, на…

– Накрылась печка, – ответила Клава, делая погромче. – Привыкай, чувак. У нас теперь не холодно, а температура, соответствующая нормам теплопотребления.

Все заржали, и Тая тоже, но от смеха этого во рту появился привкус ацетона. Нормы теплопотребления папа устанавливал, сидя за столом в гостиной, а его дружок Лысин при этом шумно высасывал мозг из косточки – какой-то партиец вернулся из мудреного заезда на охоту в заказнике и привез дичь. От мясного духа, разлившегося по квартире, Таю тошнило еще дня два, не меньше.

– Да харе ныть, – подал голос Сван, сворачивая с дороги. – Нормальная тема, лучше, чем когда жарища стояла, помните?

Жарищу Тая помнила, но уже смутно. Зато прямо сейчас чувствовала, как замерзают пальцы в сырых кроссовках.

– Мы долго еще? – спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно, надеясь, что ответит Клава, но та проигнорировала.

– Приехали почти, – пообещал Сван.

Когда машина вырулила к заброшенному зданию в отдалении от серого спальника и все вывалились из машины, Тая замешкалась. Она единственная пристегнулась, в ногах у нее стоял шопер с бухлом, а задняя дверь у машины заедала. Еще и припарковался Сван прямо в гигантской луже. Тая занесла над ней ногу и осталась сидеть, запуская в прокуренный салон воздух. Голову чуть отпустило, и Тая с пугающей ясностью увидела, что компания, ждущая ее у заколоченного входа в заброс, откровенно маргинальная и абсолютно ей неприятная. Сван выглядел как наркопотребитель со стажем, не меньше. Тот-второй-без-имени и того хуже, еще и в прыщах весь, аж бугристый. Да и Клава смотрелась жалко. Одежда жеваная и грязная, коса растрепалась, а зеленый ежик отрос.

– Ты идешь? – окликнула Клава, словно бы почувствовала этот взгляд.

«Ребят, я передумала, где тут остановка ближайшая?» – хотела сказать Тая, но не сказала.

Выгребала из машины прямо по луже, закурила протянутую ей Клавой сигарету. Взамен Тая передала ей сумку с бухлом. Постояла, задрав голову. Заброс был лютый – пятиэтажка с выбитыми окнами, по стенам расползались сырые пятна плесени. Бухло тем временем разлили по одноразовым стаканчикам неуместно оранжевого цвета. Тая залила его в себя, игнорируя вкус. Это был, кажется, портвейн. Подождала, пока в голову легонько ударит теплым, и решительно шагнула в дырку, оставленную прошлыми посетителями, – одна из фанер, закрывающих дверь, была выдрана вместе с гвоздями.

Внутри пахло выдохшимся пивом и мочой, достаточно канонично, чтобы Тае стало даже не противно, а скучно. Она прошлась по коридору первого этажа. По углам, кроме всяческого мусора, кое-где еще уныло таял снег. Тая с силой наступила на его серую корку, и та лопнула под подошвой.

– Снежный покров нарушаете, гражданочка? – ехидно поинтересовались у нее за спиной.

Тая вздрогнула и обернулась. Сван стоял слишком близко. От него пахло грязными носками. И смотрел он как-то плотоядно, словно на сочный бургер после голодного дня. Тая отступила в угол, снег завалился внутрь кроссовок, и стало еще холодней.