Чтение онлайн

– Куда? – тупо спросил Влад.

– Ну, раз я все понимала, то и ты понимать был должен. У меня тоже чувство. Привязанность. Брать меня на север ты не станешь. Время. Его мало осталось. Терять его не хочу. А ты хочешь?

Влад не успел ответить: Тейя развернулась и направилась в сторону жилых помещений. С самым дурацким выражением лица он поспешил за ней. Скажи девушка в этот момент, что не отпустит его на север, он бы, пожалуй, ни слова возразить не нашел.

Но больше она об этом ни разу не заговаривала.

В длинном котловане глубиной в два человеческих роста суетились четыре десятка монтажных дронов. Разных размеров и специализации, они казались кучей растерянных муравьев, действующих хаотично, без какой-либо системы.

На самом деле система имелась. Каждый из дронов действовал в рамках своей программы, внося частичку труда во имя выполнения единого плана.

Чуть дальше, в таком же длинном котловане, орудовали аналогичные дроны и в таком же количестве. Они выполняли свою часть работы, сооружая симметричный элемент главного плеча устройства, в незапамятные времена названного «ценатер». Или «фокусатор» – в вольном переводе термина на русский язык.

Сооружение ценатера требовало значительных затрат ресурсов, но при всем при этом он не был таким уж сложным. При желании его устройство во всех подробностях мог постичь даже не самый одаренный школьник.

Но на практике ни один школьник собрать фокусатор не сумел бы.

Ситуация в чем-то напоминала историю времен Влада. Набросать чертежи простенькой атомной бомбы способен чуть ли не кто угодно. Но на практике даже гению соорудить ее не удастся из-за колоссальных трудностей с получением расщепляющихся материалов – получить их в достаточных количествах под силу лишь государственным или сравнимым с ними структурам.

Фокусатор был прост, как первые атомные бомбы, но его изготовление требовало огромного количества редких ресурсов. А еще очень важна была тщательность монтажа: ошибка в сотые доли миллиметра на критических узлах инициирующей сети могла привести к разрушению фокусатора и объектов, располагающихся в опасной близости к нему.

Оружие, от которого не существовало защиты. Даже теоретики не придумали ни единого намека на нее. Ты можешь оградить себя броней километровой толщины – это не поможет. Броню никто даже не подумает пробивать, просто там, за ней, в точке, заданной командой оператора, высвободится колоссальная энергия, разогрев среду, в которую нацелен фокусатор, до состояния звездного вещества.

Все, на что наводится прицел, превращается в плазму. В том числе космические корабли, орбитальные базы и даже астероиды. Совместная работа нескольких фокусаторов способна проплавить земную кору, спровоцировав вулканическую деятельность и землетрясения. И что бы ни находилось между ними и целью – это не помешает.

Оружие огромной мощности и высочайшей точности. Совершенное в своей силе. Но при этом громоздкое и капризное. Успешное применение возможно лишь с планет или их спутников. В свое время саранча, разбив систему космической обороны, не стала добивать почти мертвую Землю, а принялась гоняться за остатками флота. И сильно этим увлеклась. Люди в считаные дни от теоретических разработок перешли к практике, собрали сотни фокусаторов и, заманив вражескую армаду к Луне, превратили ее в исполинское кладбище оплавленного металлолома.

Война на этом не закончилась, но ничего эпического саранча предпринять больше не смогла. Несколько минут работы фокусаторов сокрушили хребет ее флота.

Орбитальный гравископ превосходил габаритами любой фокусатор в десятки раз. Но для совершенного оружия – это не помеха. Просто потребуется потратить на несколько секунд больше с тем же результатом: в ночном небе сверкнет вспышка, и на орбите прибавится космического мусора.

Командный искусственный интеллект, переживший войну, эпоху хаоса и забвения, скрывался где-то среди массивных узлов гравископа, оказывая содействие неуловимой группе странных древних.

Скрываться ему осталось недолго.

Дурные предчувствия Влада не обуревали. И вообще какие-либо связные мысли в данный момент отсутствовали. В голове было пусто и радостно. И почему-то хотелось выглянуть в окно: он потерял счет времени, понятия не имея, день сейчас или ночь. Но, вспомнив, где находится, с удивлением произнес:

– Даже не верится, что мы глубоко под землей. Представляешь: я только что хотел посмотреть в окно.

Тейя, поудобнее положила голову ему на плечо:

– Некачественная база. Нет удобств совершенно. Могли хотя бы голографические экраны на стены повесить. От них эффект настоящих окон.

– Не надо мне никаких экранов. Лучше на тебя смотреть буду.

– Правда, лучше?

– Честное слово. Мне это никогда не надоест. Мне еще никогда так хорошо не было.

– И мне. Я, наверное, должна боль и стыд испытывать, но, даже когда выиграла кубок системы, не чувствовала себя так. Прекрасно. Или другое слово. Я иногда путаюсь в твоем языке.

– Говори на своем, я понимаю.

– Нет. Я, когда с тобой, хочу говорить на твоем. Мне так лучше почему-то.

Над дверью сверкнула контрольная панель, из динамика под ней послышался приглушенный голос Мерика:

– Влад, тебя зовет Эйс. Очень срочно зовет.

Тейя, недовольно поднявшись, строго спросила:

– И что ему понадобилось ночью?

Курсант, не ожидая, что здесь окажется посторонняя, недоуменно пролепетал:

– Я не знаю. Он ничего не сказал. И он очень волновался, когда говорил со мной.

Девушка вздохнула:

– Придется идти… Можно мне с тобой?

– Думаю, даже нужно.

От двери в подтверждение слов Влада опять донесся голос Мерика:

– Ти пусть тоже идет. Он всех звал. За ней Адинри пошел, он не знал, что она здесь.

– Сейчас выйдем.

Влад, обувая ботинки, пробурчал:

– Первый раз вижу девушку, которая одевается быстрее меня.

– А ты много их видел? – с холодком в голосе уточнила Тейя.

– Достаточно увидеть хотя бы одну – вы все такие.

– Ну, нас звали просто. Надо спешить.

– Не вовремя позвали. Очень не вовремя…

Влад удивился, увидев, что коммуникатор мигает в режиме, обозначающем сеанс связи с Косом:

– Что, радикалы уже убрались отсюда?

– Влад, я пытался тебя вызвать, но ты не отвечал.

Он бы при всем желании не мог ответить, потому что выключил всю индикацию принятых сообщений, когда догнал Тейю в коридоре и понес ее на руках. Но признаваться в этом не стал, сказав другое: