Моя большая печальсловно – густая вуаль,словно – тканью зефироммежду мною и миром.Кажется, вижу всё,но – сквозь густое плетеньечьих-то умелых рук,искусных в плетении мук.Кажется – слышу всё,но – сквозь завесу боли.Присутствие чуждой волиглушит мой сердца стук.Кажется всё – понимаю,но руки свои – разнимаю,но – сердце своё – уроняю…О, этот мертвящий стук…За что? – Эти боль и печаль?И чья? – На мне злая вуаль?Волей последней – срываю,слезами с сердца – смываюстылую, стылую – стынь.Ты слышишь ли боль мою? Выньеё – своими руками,согрей мне душу – словами,наполни сны мои – снамии жизнь мне верни – губами.
1987
Ох и умеют любить – поэты
Ох и умеют любить поэты —во все века!В пропасть – условности,к черту – запреты!Жизнь – пустота,если её не согреет собоююность Богинь…И если по ней не пройдут сохою,лучше – отринь!
1988
Чуть – психостеник
Чуть – психостеник,чуть – поэт.Лабильности – по ноздри.И из меня, как рёк поэт,не стали б делать гвозди…
1990, апрель
Пролетело бабье лето
Пролетело бабье лето, отлетело,впереди печальный жёлтый листопад.Как в лесу – так в моём сердце опустело:отпылал души мятежной сад.Может – так и надо. Я не спорю.И природе, и судьбе – видней.И, возможно, это всё – не горе,а отлив измучивших страстей…Но как плачется и сладко и печальнона исходе одиноких стольких лет.Так с ветвей срываются прощальнолистья – предвещая скорый снег…
1988
Я знаю теперь
Я знаю теперь, как приходит любовь:робко и нежно тебя от земли оторвёт,словно пробуя крылья на дальний полёт,закружит по улицам города сонного,спящим селом проведёт,над гладью речной пронесёт невесомогои венок из цветов сплетёт.Одарит сиянием ласковых глаз,для тебя огранит свой на небе алмаз.И имени милого сладостный звуквплетётся в волнующий сердца стук.А дальше – любовь живёт,если двух душ полётнота фальшивая не прервёт.И не ищи виновника,если она – уйдёти с высоты подлазурнойгрудью о землютебя содрогнёт.Как – у поющих в терновнике.
* * *
Я ещё пою – свою песнюпред запредельной чертой,уже уловившая сердцемсмертельный удар —твой.
Декабрь 1988
Если бы боль
Если бы боль не словами, а формойхотела бы выразить я,я бы накрыла себя– полусферою.Чугунно-тяжелою.И – без окна.И под нею, под этоюправильной формой,где нет ни угла, чтоб забиться,ни – дня,я долго и скорбно быплакала сердцемИ тихо б исчезла,исплакав себя.
1989
Синь всё гуще
Синь всё гуще.В чернотупереходит ночи.Может, лучше —оборвумногозначностьточек…Может, лучше —как ножом —по усталой ране.Ночь всё глуше.За окном —как в бездонной яметишь ночнаяв немотупереходитсердца.Как закрыть мне тук тебечародейку —дверцу,за которойснег и боль.И усталость —раны.Ночь и темень.За окном —как в бездонной —яме.
1989
Всполохи – заревом
Всполохи заревомв небо – шатром.Ужас – и —преклоненье.Сколь мы наивныв мире своем,в гордом своём– ослепленьи.Пасть на колени —руки воздеть…Стоном —слепое поверье,что – ни-че-гони-ко-му не успетьв вечности этой —преддверьи.Всполохи заревом —настежь – душа…Мелкому —места нет.Может, в этимгновения ты,трепеща,себя создаёшь,человек?
1990, декабрь
Какие рисуют нами узоры
Какие рисуют нами узорытам, на седых небесах:то в разящие смертьюсплетают насссоры,то – насаждаютубийственныйстрах;то – в любви испытаниеввергнутжестокое,бросят во мракнищеты…Если всё это —лишь сверхуисвыше,то – чтов этой жизни —ты?Если всё это —и сверху, и свыше —в чём силыдля жизнинайду?Для песен,чтоб жилизвеня?Если всё этолишь сверху и свыше —то – что —от меня?
1990, декабрь
Русь моя, серединная
Ой ты, Русь моя,cерединная,по тебе тоска,что былинная.По земле твоей —да поруганной,по лесам твоим —сплошь порубанным…Гой еси тебеда кормилице,не снести позорда страдалице…Истощилась грудь —материнская,вскормив чудище —сатанинское!Да технический,без души – прогресс,на тебе возрос —он тебя же – съест…Как не быть тогдада трясениям,человеческимомерзениям?Куда делисяпеснопения?Почто ждём все мывозрождениядуха русского,позабытого,духа вольного,неизбитого?..Ой ты, Русь моя,серединная,по тебе тоска,что былинная…
1990, март – апрель
в г. Свердловске,
на курсах повышения квалификации
Там же: зачарованная лекциями
профессора Белкина, написала свою…
Исповедь души капризной женской
Это тихий Гондурас [1] ,что я расскажу сейчас.И пусть после каждый знает,чем нас Белкин покоряет!Что фрустрировать – не страшно,деградировать – страшней.Сублимация – ужасна,суицид же – всех самей [2] !!!Он открыл глаза нам, сирым,на повадки всех мужчин,что в халтуре – как и в риске,корень множества причин.Что без нас они – глупеют.(Бог, прими его слова!)Мы ж без них – слегка тускнеем,вот болела б голова!Это очень поправимо.Белкин тем и покорил,что в душе капризной женскойсублимацию свершил…
1
Студенческое выражение, примерно то же самое, что «тихий ужас», но звучит – великолепно.
2
Из того же самого студенческого лексикона: третья степень сравнения прилагательных – самый – самее – всех самей!
Свердловск, апрель 1990
Тянется к ручке рука
Тянется к ручке рука,плачет о чем-то душа.Смутно, неясно, размытовсе, что за этим сокрыто.Плачет ли осенью дождь —знаю, потерь не вернешь.Белый ли падает снег —где он, родной человек?Ночь ли покровом накроет —бессонница боль мне удвоит.Одна лишь надежда со мнойи, круг завершая собой, —тянется к ручке рука,плачет о чем-то душа.Смутно, неясно, размытовсе, что за этим сокрыто.